Чтение онлайн

Тыквенный суп был готов, пирог дожидался своей очереди, а Кэтрин сидела на кухне, как оглушенная, не зная, с чего начать.

Из вещей была всего пара платьев, которые едва ли годились для того, чтобы показаться в них в приличном обществе. Прожив затворницей столько времени, она забыла все правила, которых и раньше не слишком рьяно придерживалась. Не зная, с чего начать, она поднялась наверх и достала из сундука светлое муслиновое платье. Кэтрин приложила его к себе, не зная, будет ли оно, сшитое два года назад, сидеть по фигуре сейчас. Но другого выбора все равно не было. Она отложила это платье, подготовила сорочку и чулки, достала те туфли, в которых выходила замуж когда—то и бросила остальные вещи в мешок. Чего—то другого у нее попросту не было.

На этом завершилась вся процедура сборов. Нищая маркиза была готова ехать в свет.

С наступлением темноты внизу послышался шум, производимый явно не животными. Когда Кэтрин спустилась вниз, уже готовая ложиться в постель, её взору предстала довольно нелицеприятная картина. Посреди кухни благодаря посторонней помощи стоял Майкл, а двое крупных мужчин придерживали его.

– Куда нам положить этого пропойцу? – грубовато спросил один из провожатых.

Кэтрин испугалась всего на мгновение, а затем взяла себя в руки. Ружье было совсем рядом и она умеет им пользоваться.

– Наверх, – сухо ответила она, указав на лестницу. – Бросьте его на постель.

Мужчины почти поволокли Майкла на второй этаж и Кэтрин от души понадеялась, что ему хотя бы чуточку больно. Удивительно, чего она ждала от повесы? Благородного или хотя бы приличного поведения?

Она стояла, сложив руки на груди и смотрела, как его укладывают на постели, а когда маркиз перевернулся на больное плечо, то невнятно промычал.

– Где он так напился? – удивленно спросила она.

– Не только он. Угощал каждого пожелавшего пить с ним, поэтому почти половина деревни сейчас в таком же состоянии.

Кэтрин сжала кулаки. Видимо, подобным образом он развлекался все время.

– Спасибо, дальше я сама.

Провожатые были только рады освободиться от этой обязанности и крайне быстро ретировались.

Девушка подошла к спящему мужу и посмотрела на него. Во сне черты лица разгладились и он стал выглядеть моложе. Она стащила с него заляпанные грязью сапоги, от чего Майкл перевернулся на спину и невнятно что—то пробормотав, отмахнулся от нее.

– Боже, какая же вы свинья, – прошептала Кэтрин, намереваясь уйти, когда мужчина внезапно открыл глаза и дернул её за руку, заставив упасть на него. Кэтрин пронзили синие глаза, а в нос ударил резкий запах алкоголя.

– Ведьма, – выдохнул Майкл, глядя на Кэтрин. Проведя пятерней по её темным волосам он притянул ее ближе, пока не впился в мягкие губы жестким коротким поцелуем, после чего откинулся обратно на подушки и по комнате разнесся храп.

Будто одеревенев, Кэтрин сползла с него и поспешно вышла из комнаты, забыв про сапоги. Она не знала, чего испугалась больше, внезапного поцелуя или того, как затрепетало все тело, отозвавшись на эту простую и грубоватую близость. Она спустилась вниз и нашла бутылку виски.

Откупорив бутылку, она собралась сделать глоток, но учуяв алкогольные пары, поморщилась и убрала алкоголь на место. Она не будет уподобляться ему и этот поцелуй совершенно ничего не значит. Он даже не вспомнит о нем, а она постарается забыть о первом и скорее всего последнем поцелуе в своей жизни.

Сомкнуть глаза Кэтрин удалось всего на пару часов. Она привычно встала еще до рассвета и отправилась кормить кур, собрала яйца, приготовила завтрак и когда откладывать дальше было уже нельзя, облачилась в легкое муслиновое платье, приготовленное для путешествия. Оно оказалось чуть свободнее, чем она рассчитывала, но так было даже комфортнее. Кэтрин надела чулки и закрепила их подвязками. Свадебные туфли ощущались гораздо мягче и удобнее нынешней обуви. Даже в этой старой, но не повседневной рабочей одежде, она чувствовала себя иначе.

Оставалось только решить вопрос с прической. Копна волнистых каштановых волос окутала её почти до самой талии и если здесь она могла себе позволить заплетать волосы в косу или стягивать в низкий узел, то вряд ли подобный вид являлся подходящим для столицы.

Со вздохом она взяла большие ножницы, которыми стригла своих овец, и уже сжала часть локонов в другой руке, когда в кухню вошел Майкл.

Встретив жену за таким странным занятием, он прошипел. – Даже не вздумайте.

– Простите? – Кэтрин надеялась, что они смогут сохранить хотя бы видимость приличных отношений, но заметив помрачневшего супруга, эти надежды рассыпались в прах.

– Не вздумайте резать волосы, – мужчина оказался рядом и перехватил из её рук острый инструмент.

– Я не могу принимать даже такие решения?

Герцог понял, что слишком погорячился. Его леди смотрела с вызовом, вздернув подбородок и глядя прямо на него, хоть для этого ей и пришлось запрокинуть голову.

Плохое настроение, вызванное чудовищной головной болью, рассеялось. Как бы он желал сейчас, чтобы Кэтрин стала ласковой, как кошка, и взобралась на его колени, но грезам не суждено было сбыться.

– Разумеется, можете, – вздохнув, ответил он и отбросил ножницы подальше на стол. – Но я прошу дождаться нашего прибытия в Лондон, где вами займутся лучшие мастера, а не пытать себя этим чудовищным орудием.

Майкл запустил пальцы в свою шевелюру. Весь план катился к чертям, голова раскалывалась, а его жена, вопреки ожиданиям, оказалась возмутительно самостоятельной и упертой.

Однако же, она стояла сейчас перед ним, готовая отправиться в путь.

– Съешьте завтрак и мы можем отправляться, – произнесла Кэтрин, на ходу скручивая волосы и закалывая их булавками. – Мне нужно отдать ключи слугам, а эти двое куда-то запропастились.

Майкл проводил взглядом стройную фигурку в почти белом муслине и с отвращением посмотрел на яичницу. Ему бы сейчас куда больше пришелся по вкусу стакан ледяной воды или бокал виски. Уже предвкушая пытку, в которую превратится путешествие длиной чуть больше недели с собственной женой, Майкл тихо выругался.

Слуги явились только перед отбытием господ. Когда карета была запряжена, а поклажа надежно устроена, немного помятого вида мистер и миссис Билл явили себя миру.

– Вы составляли компанию моему мужу прошлой ночью? – осведомилась Кэтрин.

– Простите, но мы не могли оставить его светлость одного в незнакомом месте.

– Его светлость? – Кэтрин, заворачивавшая пирог, чтобы убрать его в дорожную корзинку, встрепенулась.

И без того красная миссис Билл, зарделась еще сильнее.

– Почему вы так его назвали? – стараясь говорить спокойно, спросила Кэтрин. Оставалась небольшая надежда на то, что служанка оговорилась, но по обращению к ней самой такого никогда не случалось.

Миссис Билл быстро оглянулась, чтобы убедиться, что они только вдвоем на кухне и быстро прошептала. – Батюшка нашего хозяина скончался совсем недавно, теперь он герцог, а стало быть и Вы герцогиня.