Чтение онлайн

— Как и матушку когда-то? — съязвил юноша, не имея в запасе никаких аргументов и желая напоследок задеть родителя. Спорить сейчас, кода отец вознамерился его женить, тем самым наказав, было уже бесполезно. Он выждет пару дней и тогда все вернется на круги своя. Неизвестная семейка уедет в свою глухомань, а он продолжит жить в столице, ни с кем не завязывая отношений. Такой расклад дел всех устроит.

— Особое разрешение на твое имя при мне. Завтра утром ты должен явиться в церковь, иначе тебя приведут силой. — герцог покинул покои сына, не желая продолжать разговор.

Майкл нервно постучал пальцами по подлокотнику кресла и порывисто поднялся.

Если срок до завтрашнего утра, ему нужно поторопиться.

— Экипаж! — крикнул он в коридор, где, Майкл был уверен, слуги усиленно прислушивались к разговору. Маркиз Синклер скинул халат, подошел к кувшину с остывшей водой и плеснул в лицо, пытаясь прийти в себя. Опьянение все еще чувствовалось и мешало сосредоточиться, а ему нужно все его обаяние, чтобы воплотить задуманное.

Спустя пару часов он сидел в крохотной гостиной с довольно старой мебелью и ожидал, когда к нему спустится хозяйка. Он успел узнать немногое, только то, что весь город гудел и ожидал одного из двух маркиз Синклер вступит в скоропалительный, неравный брак или сядет в тюрьму. А ему всеми силами хотелось избежать как первого, так и второго. Именно поэтому он сидел в гостиной, которую на время сезона снимали некие Моррисоны, с которыми он имел несчастье начать знакомство прошлой ночью. Он недовольно поморщился и закинул ногу на ногу, устраиваясь поудобнее.

Дверь тихонько скрипнула и перед ним появилась та полная женщина, которая не жалея глотки ночью стенала о том, что её дочь опозорена и обесчещена. Миссис Моррисон опустилась на диван напротив Майкла и принялась разливать по чашкам бледный чай.

— Я рада Вас видеть. — наконец, довольно дружелюбно произнесла она. — Я уже и не рассчитывала познакомиться до церемонии. — продолжила женщина, не дав и рта открыть гостю. — Но Китти Вам видеть нельзя. Бедная девочка еще не оправилась.

Право же, такой удар. Бедняжка не перестает плакать.

— перешла на доверительный шепот миссис Моррисон.

У Майкла, казалось, впервые в жизни пропал дар речи. Извинения? Удар? Ему смутно припоминалось смеющееся лицо девчонки, когда они упали и какое-то её забавное замечание. Не произошло ничего такого, что могло заставить её испугаться. Он почти ощутил укол совести и впервые задумался о так называемой Китти, но тут же отмел эту мысль. Ему не должно быть до нее дела.

— Прошу прощения, миссис Моррисон. Но я здесь не ради этого. — Майкл старался говорить ровно и не выдать нарастающего раздражения. Не оставалось сомнений в том, кто навестил его отца. — Думаю, мы можем прийти к соглашению, которое устроит каждого из нас.

— соглашению? — переспросила женщина, удивленно хлопая глазами.

— да.

— Это Вы меня извините, милорд. Но то, что произошло, не подлежит обсуждению.

Хотя бы потому, что это ужасно неприлично. — тон женщины с приветливо-хлопотливого изменился до снисходительного. Похоже, она уже потирала руки, представляя, как её дочь станет маркизой, а после и герцогиней. Несказанная удача для кого бы то ни было. Придется постараться, чтобы вырвать свою свободу из этой хватки.

— Думаю, трех тысяч, как и моих искренних извинений из-за случившегося недоразумения будет достаточно. — Майкл изобразил вежливую улыбку, достал из внутреннего кармана сюртука чековую книжку и вопросительно посмотрел на женщину, только сейчас сообразив, что с ним разговаривает мать семейства, а не отец.

— Нет — женщина перестала улыбаться.

— Четыре тысячи? — темная бровь вопросительно приподнялась.

— Милорд, мы с Вашим отцом уже обсудили детали. И если Вы пришли не для того, чтобы попросить прощения за свое поведение, то я бы попросила Вас удалиться. — женщина поднялась и поправила складки на простеньком платье.

Майкл не успел ничего возразить, как оказался на улице, выведенный вежливо, но настойчиво. Он стоял под палящим полуденным солнцем и пытался привести мысли в порядок. Он полагал, что будет достаточно вежливой улыбки и озвученной суммы, которая и так казалась для этих людей более, чем достаточной. Отказ. Он провел рукой по уложенным темным волосам и выругался. Все начинало казаться вышедшим из под контроля фарсом. Отец не заставит его связаться с неизвестной девчонкой и породниться с кем попало. А если заставит, то все участники этого действа сильно пожалеют. Уж он об этом позаботится. Он запрыгнул в экипаж, ожидавший у входа и назвал адрес. Он должен что-то придумать.

На следующее утро Майкл снова был довольно грубо выдернут из сна. Девушка, что лежала рядом с ним в постели испуганно вскрикнула, когда появившийся бесшумно Харпер вытащил маркиза из постели и едва ли не насильно начал одевать. Юноша отбивался, ругался, угрожал, но все напрасно. Его обрядили во вчерашний костюм, который валялся на полу комнаты борделя, в которой его нашли и в таком виде доставили в церковь.

С раскалывающейся от выпитого головой и покрасневшими глазами, он стоял у алтаря взъерошенный и зло сверлил взглядом священника. Похоже, имя и деньги отца повлияли на зрение и слух служителя Бога, поскольку он невозмутимо взирал на жениха, притащенного силой и даже бровью не повел, когда вскоре двери открылись и подталкивая вперед дочь, явилась миссис Моррисон собственной персоной.

Майкл прищурился, глядя на свою невесту. И как она могла показаться ему привлекательной? Виной всему плохое освещение на злополучной террасе и выпитый алкоголь. Бледная кожа с красными пятнами на шее и лице, припухшее лицо и блеклые, самые обычные волосы, свисающие паклей у лица. Девушку еще раз толкнули в спину, и она поравнялась с Майклом, встав слева от него. Девушка смотрела прямо перед собой, боясь повернуться к пышущему злобой джентльмену.

Короткие слова о важности брачного союза, произнесенное сквозь стиснутые зубы согласие жениха и еле слышное «Да» невесты, роспись в книге, и они оказались навсегда связаны нерушимыми брачными узами. Священник предложил скрепить союз поцелуем и Майкл повернулся к теперь уже жене. Ему было противно даже смотреть на нее.

— Теперь ты принадлежишь мне. — он скривил губы в усмешке и внезапно схватив Кэтрин Синклер под локоть, поволок её к выходу Девушка не сопротивлялась, а едва поспевая за его широкими шагами, семенила следом. У входа стояла катера и Майкл понял, что его распоряжения, отданные поздним вечером, привели в исполнение. Распахнув дверцу, он впихнул девушку внутрь.

— Что ты делаешь? — воскликнул герцог едва поспевая и опираясь на руку верного Харпера. Ричард взирал на старенькую карету, на которой не было герба и небольшой чемоданчик, прикрепленный сзади. Слишком малый багаж, чтобы вместить вещи двух человек. Дурное предчувствие холодком пробралось под кожу.

Что еще задумал это мальчишка?

— Вы желали, чтобы я женился! — выпалил Майкл. — Но речи о том, что мы будем жить вместе или хотя бы в одном городе, не было. — лицо юноши исказила жестокая улыбка. — Вы, моя дорогая. — он повернулся к перепуганной жене. — Будете жить отдельно и получать содержание, но я запрещаю Вам поддерживать связь с родственниками. Никаких визитов и писем. Иначе, я лишу Вас положенных денег.

Он захлопнул дверцу, и карета в тот же момент тронулась с места. Справедливость торжествовала. Он не смог уклониться от бракосочетания в которое впутался таким глупым способом. Но это не значило, что он готов упасть к ногам какой-то девчонки и смотреть на нее влюбленными глазами и попрощаться с прежней жизнью.

— Мой долг исполнен. — он шутливо поклонился ошарашенным родственникам. — А теперь прошу извинить, я отправлюсь праздновать столько знаменательное событие!

Он взобрался в подъехавшую карету, совершенно новую, с изображением их семейного герба — ворона, и укатил прочь, испытывая злорадное удовлетворение от собственной выходки. Вскоре он даже не вспомнил, почему празднует.

Кэтрин вздрогнула от звука захлопнувшей дверцы и слегка покачнулась, когда карета тронулась с места. Она невидящим взглядом мазнула по лицу мужа и матери, рядом с которой стоял её свекр. Даже Лилиан не было на этой фальшивой глупой церемонии. Присутствующие смотрели, как карета покатила прочь, но никто не шелохнулся, чтобы помешать этому. До последнего ей казалось, что все это может прекратиться.