Чтение онлайн

Пол наблюдал, как умело Робертс провел лодку между рыболовными баркасами к устью бухты, затем стал смотреть, что происходит на катере.

Тимоти двигался через бухту в сторону порта, быстро набирая скорость. В бинокль была видна только его макушка, потому что он согнулся над рулевым колесом. Навстречу ему мчалась моторная лодка с Робертсом.

На пирсе появился Фенвик.

— Что случилось, мистер Манселл? Кто угнал лодку Боба Эйкена?

— Понимаете, этот несносный мальчишка из особняка вздумал дурачиться с катером мистера Джима Кейна, — ответил Пол. — Как бы не перевернулся.

Томас Фенвик улыбнулся:

— Кто, мистер Тимоти? Да с ним будет все в порядке, мистер Манселл. Он не повредит катер. Да и на воде мальчик чувствует себя как рыба.

— Он не имел права брать катер.

— Не стоит из-за этого беспокоиться. Я вообще считаю, что мальчики… — Он вдруг замолчал. — Мне кажется, с катером происходит что-то неладное. Он почему-то теряет скорость.

Пол плотнее прижал к глазам бинокль.

— Катер накренился, — пробормотал он, — я почти не… о Боже, он исчез.

— Черт возьми, что там? — воскликнул Фенвик. — Вы видите мальчика, мистер Манселл?

— Нет. Почти ничего не видно… нет, вот он, пока в порядке, если сможет продержаться, пока подплывет Робертс.

— У него получится. Никак не пойму, что случилось с катером. Он ведь не перевернулся?

— Катер как будто исчез. Его нигде не видно. А парня сносит течением. Какого черта этому дурачку пришло в голову такое?

— И не спрашивайте, — вздохнул Томас Фенвик, глядя, как моторная лодка уверенно движется по воде. — Ну что возьмешь с юнца? Шалопай. Как он?

— Пока держится. Похоже, увидел Робертса… Да, все в порядке, Робертс уже там. — Пол опустил бинокль и вытер лоб. — Надеюсь, он за это получит по шее.

Посредине бухты Оскар Робертс, втаскивая мальчика в лодку, наверное, думал то же самое. Затем он долго смотрел на Тимоти, который ловил ртом воздух и выплевывал соленую воду.

— Полагаю, сынок, тебе за это будет большой нагоняй. — Он пустил лодку, но не обратно в Портло, а к пристани в дальнем конце бухты, где наверху возвышался особняк.

Прошло несколько минут, прежде чем Тимоти пришел в себя.

— Не понимаю, почему катер утонул. Я ничего не сделал.

Робертс слегка улыбнулся:

— Не трать на меня время, сынок. Прибереги объяснения для брата.

— Но я действительно не виноват, — горячо запротестовал Тимоти. — Катер шел превосходно.

— Может, ты налетел на камень?

— Нет. Не было никакого камня.

— Катера без причины не тонут, надеюсь, ты понимаешь.

— Понимаю, но клянусь, я ничего плохого не сделал. Простите, я забыл вас поблагодарить. Огромное спасибо, что вытащили. Тут такое сильное течение, что я бы не смог выплыть. — Тимоти помолчал и угрюмо добавил: — Вообще-то я бы утонул, если бы вы не подоспели. Большое спасибо, сэр.

— Не за что. Просто тебе повезло, что я оказался поблизости. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Но насчет катера — он называется «Чайка» — я все равно ничего не понимаю. Честное слово, я умею управлять катером. Вы же видели, что умею, правда?

Робертс рассмеялся:

— Может, тебе снова прыгнуть за борт, сынок? Потому что на причале я вижу твоего брата.

Тимоти взглянул на берег:

— Да теперь мне уже безразлично. Но катер… только что был в полном порядке, а потом… в общем, не знаю. Вероятно, у него еще раньше было пробито днище. Он моментально наполнился водой. Но клянусь, никаких подводных камней не было.

Робертс сбавил скорость, и они мягко причалили. На берегу их ждал разъяренный Джим.

— Какого черта?

Из лодки вылез насквозь промокший брат и горестно произнес:

— Извини, Джим, но я не виноват.

— Где «Чайка»?

— Утонула. Но…

Джим прервал его яростным монологом, который длился несколько минут. Тимоти слушал его, опустив голову и негромко всхлипывая.

Робертс вылез из лодки, привязал ее, а затем мягко предложил:

— Пусть Тимоти пойдет переоденется, а то как бы он не заболел.

Джим приказал брату убираться, пока он не получил тумаков. Тимоти исчез.

Джим повернулся к Робертсу:

— Что там случилось, сэр?

— Не знаю. Я находился на пирсе с младшим Мэнселлом, мы наблюдали в бинокль за чайками — как хорошо, что я захватил его с собой, — и вдруг увидели Тимоти на катере. Кстати, мальчик управлялся с ним весьма успешно, но потом катер вдруг начал крениться, и я, почуяв неладное, завел эту моторку. Что там происходило, разглядеть не удалось, но посудина потонула через тридцать секунд после того, как сбавила скорость. Скорее всего днище пробил подводный камень. Такое бывает.

— Идиот, — пробормотал Джим. — Он же хорошо знает бухту. И все равно не сумел выбрать правильный курс, напоролся на камни.

— Наверное, его переполнял восторг, и он забыл о курсе, — проговорил Робертс с легкой улыбкой. — Управлять быстроходным катером не так-то просто, верно?

— Вот именно. Он сделал это в отместку за то, что я утром не взял его на прогулку. Ну ничего, я его проучу.

— Думаю, он достаточно напуган. Некоторое время ему пришлось бороться с очень сильным течением.

Джим нехотя улыбнулся:

— Большое спасибо, сэр, что пришли на помощь. Пойдемте, я познакомлю вас с моей мамой. Она неожиданно приехала утром.

— Неужели? Буду рад познакомиться с ней, но сначала мне следует отвести лодку на место. Возможно, ее ищет хозяин.

— Ничего, Манселл все ему объяснит. Пойдемте чего-нибудь выпьем. — Джим пошел по дорожке, петляющей между камней, а затем оглянулся. — Вы не представляете, как я расстроился. Потерять такой катер. А вот мама будет наверняка довольна, и Тимоти решит, будто совершил что-то хорошее.

Леди Харт, по-прежнему в поношенном твидовом жакете и юбке, встретила их, когда они пересекли лужайку. Тепло пожала руку Оскару Робертсу, поблагодарив за Тимоти.

— Для своих лет он плавает очень прилично, — добавила она. — Однако там очень сильное течение. Так что я вам благодарна. — Она обратилась к Джиму: — Дорогой, мне жаль «Чайку», но ты ведь можешь купить себе другой катер?

— Конечно, могу, мама. Но не делай из Тимоти героя. Он заслуживает наказания.

— Я с тобой не согласна, Джим, — решительно проговорила леди Харт. — Он не имел права брать твой катер, признаю, но и ты должен признать, что это смелый поступок. — Она повернулась к Робертсу. — Я терпеть не могу бесхарактерных людей.