Чтение онлайн

Нед рывком поднял генерала, легко отбросив трупы охранников в сторону. Его сила, казалось, умножилась многократно – стресс, а кроме того, накачанная в призрачное тело энергия цу, заставившая едва отошедшие от прошлой схватки мышцы работать на полную силу.

Прикрывшись рычащим, видимо от ярости, генералом, Нед встал к стене, глядя на то, как в двери каминного зала вбегают свежие охранники, становясь плотным строем. Лучник и арбалетчики вышли из-за укрытий и целили в Неда, время от времени выпуская пронырливые снаряды, один из которых уже зацепил ногу «мишени», прочертив глубокую кровавую полосу вдоль бедра. Стрелки были очень опытными и умелыми, так что выстрелить между ног генерала, чтобы попасть в Неда им не составляло никакого труда.

– Еще выстрел, и я перережу ему глотку! – крикнул Нед, задыхаясь от напряжения. Клинок Правого был прижат к горлу генерала, из-под него выкатились тонкие потеки крови – меч был настолько острым, что малейшее прикосновение к коже раздвигало ее, будто воду.
– Парень, не дури – спокойно сказал начальник охраны, поднимая руку вверх. Стрельба тут же прекратилась и солдаты замерли с оружием наготове – Если ты убьешь хозяина, отсюда не выйдешь, и ты это знаешь. Да, многие погибнут, но мы утыкаем тебя стрелами, как игольную подушку. Принесем сети, запеленаем тебя, а потом с живого сдерем кожу. Опусти меч и отпусти генерала. Господин генерал, ждем ваших распоряжений! О боги – парень, дай ты сказать хозяину, ты же ему глотку пережал, болван! Он же что-то хочет нам сказать!
– Уффф... хрррр...
– Хеверад попытался что-то произнести, потом закашлялся, стараясь не дернуться и не коснуться невероятно острого лезвия меча. Совладал с дыханием и сказал: - Прекратить! Все прекратить! Всем выйти! Нед, это ошибка, прости! Выйдите, болваны! Все выйдите и разойдитесь по постам! Стрелки – не стрелять! Принести чистую одежду для него и для меня! Быстро! Нед, давай присядем, я тебе все объясню...
– Что объяснять?! – жестко сказал Нед, подозрительно наблюдая за тем, как недоумевающие охранники медленно выходят из комнаты, вкладывая мечи в ножны, а стрелки снимают с арбалетов наложенные болты – предательство! Обычное предательство! Заморочили мне голову, а потом решили убить. А когда не вышло, когда вашей голове стала грозить опасность – опомнились и начали создавать новый план. Какой, вот в чем вопрос! Что задумали, господин Хеверад?
– Я задумал то, что тебе сказал. Ты мне очень нужен. Забудь про то, что здесь произошло – это огромная, глупая, тупая ошибка! И я готов тебе поклясться в этом чем хочешь! Ну, сам подумай – зачем мне ТЕПЕРЬ тебя убивать? Когда фактически я нанял тебя для того, чтобы найти свою жену? Когда мы обо всем договорились? Когда все получилось так, как я хотел? Охрана приняла случайное падение ножа за команду к атаке. Признаюсь – я тебя опасался – вдруг ты бы оказался неуравновешенным, неразумным человеком, и напал бы на меня, мстя за то, что я увел твою жену. Ты же знаешь – я все просчитываю, я стратег, знаю, как договариваться с людьми, и держу свое слово, потому что знаю – обман потом обойдется мне гораздо дороже! Ты помнишь хоть раз, чтобы я не сдержал своего слова? Даже враги знают – если я пообещал, выполню, чего бы это мне не стоило. А если не могу выполнить – не обещаю. И при абсолютной логичности моих действий – как выглядит это нападение? Глупым, ненужным, совершенно идиотским. Да, в жизни бывает так, что самый стройный план, выстраданный и продуманный до мелочей, ломает глупая случайность. Вот и сейчас едва так не вышло. Нед, поверь мне! «- Врет?

– Хмм... скорее всего – нет. И правда – зачем теперь ему тебя убивать? Теперь ты для него единственная надежда на восстановление плана захвата трона. И нападение выпадает из ряда, просто вываливается, как сгнивший плод с ветки. Случайность... ох, уж эти случайности. Все бывает. Поройся в моей памяти – сколько людей спасалось по чистой случайности, и сколько гибло, по случайности оказавшись не в то время, не в том месте. Боги играют в странные игры с нами, людьми...
– Считаешь, надо поверить?
– А куда деваться? Ну, вот убьешь ты его, и что? За дверями ждут десятки опытных, умелых телохранителей. Ну да – большинство из них ты положишь. Остальные, как справедливо заметил начальник охраны, сделают из тебя колючего будроса, утыкав стрелами. Вот уйдешь отсюда, тогда и подумаешь, как отомстить за нападение и стоит ли за него мстить. Считаю, что надо поверить».
– Ну что, Нед? – нетерпеливо спросил генерал – за это глупое нападение с меня компенсация! Сто тысяч золотых – после того, как взойду на трон. Пятьсот тысяч золотых – все вместе! Ты будешь богатым человеком! Клянусь, всем святым, что у меня есть – я сдержу свое слово. Переодевайся – одежду принесли. Сейчас я тебе выдам еще пятьсот золотых – на расходы по поискам Санды. Или больше надо? Ты говори, не стесняйся – сколько надо, столько и дам. Дело слишком важное! Тысячу золотых – лучше тысячу. Часть получишь в золоте, основную часть, а часть – серебро и медь. Я распоряжусь. Эй, Шиссар. Казначея сюда! Скажи, что я приказал выдать сержанту тысячу золотых – восемьсот золотом, а двести серебром и медью. Еще – подготовьте ему хорошего коня. Быстро! Одежду сложи на стол. Ну что, Нед?
– Хорошо. Я вам верю – тяжело сказал Нед, убирая меч от шеи генерала, шумно выдохнувшего, как муног, выныривающий из океана, чтобы сделать глубокий вдох и снова уйти в темные пучины моря.
– Отлично. Ты не пожалеешь, Нед! – весело сказал Хеверад, блестя глазами, как будто у него был сильный жар. Ему ужасно хотелось выпить, но генерал твердо решил – все. Не капли. По крайней мере до тех пор, пока не взошел на трон. Слишком дорого ему могла обойтись последняя пьянка. Цена ей – жизнь. Взгляд генерала упал на трупы охранников, защищавших его своими телами, он страдальчески сморщился и крикнул в приоткрытую дверь залы:

– Начальника охраны ко мне! Убери тела... и это... каждому, у кого есть семья – по сто золотых компенсации и жалование до конца месяца.
– А у кого нет семьи?
– Ну - кто-то же у них есть? Мать, отец... чего глупости спрашиваешь? Нет – значит нет Их жалование раздай товарищам – на помин душ – а компенсации не плати. Все, убирайте трупы. Сержанта чтобы никто пальцем не тронул, а придет – пускать ко мне в любое время суток. Особенно – если придет с моей женой. Все ясно?
– Ясно – спокойно пожал плечами телохранитель – могу идти?
– Иди – хмуро сказал генерал – жаль, что так вышло с твоими ребятами.
– Это их работа – пожал плечами мужчина – а парень и вправду хорош. Очень хорош. Это замечательно, что он теперь работает на вас – не хотел бы я иметь такого врага. Кстати – может ему лекаря пригласить? У него вообще-то стрела в плече торчит...
– Нед, тебе лекаря пригласить? – обеспокоился Хеверад, только сейчас заметив обломок стрелы, торчащий из левого плеча Неда. То-то что-то кололо лопатку Хеверада, когда генерал стоял прижатым к Неду.
– Не нужно – сказал Нед, сбрасывая порубленные куртку и рубаху, оставаясь обнаженным по пояс. Мечи он положил на край стола так, чтобы в любой момент мог ими воспользоваться, затратив не более доли секунды. Уперевшись ладонью в обломок стрелы (и когда успел обломить кончик – сам не помнил. Может телом генерала, когда прижал его к себе?), толкнул вперед, зашипев от боли. Наконечник у лопатки прорвал кожу и торчал примерно на толщину пальца. После того, как Нед двинул древко, он высунулся еще на палец и теперь почти полностью показался из тела. Стрела прошла совсем рядом с сердцем и только чудом его не задела.

Попытавшись уцепиться за наконечник пальцами, Нед потерпел неудачу – пальцы соскальзывали по скользкой крови, а стрела, тут же снова охваченная плотью «мишени», засела прочно, как в стволе дерева.

– Щипцы! Пусть принесут щипцы! – хрипло крикнул Нед, кусая губы и сплевывая на пол кровавую слюну.
– Силен, парень! – уважительно буркнул начальник стражи и крикнул в двери – Брогал, быстро на конюшню, принеси щипцы для подковывания лошадей! А еще скажи конюху – пусть оседлают приличного коня для сержанта! Быстрее! Щипцы принесли минут через десять, а еще через минуту Хеверад с содроганием наблюдал за тем, как Нед пытается выдрать наконечник, кривясь от боли и скользя стальными губами щипцов по граненому жалу.

– Позволь, он тебе поможет! – кивнул Хеверад, кивая на начальника охраны.
– Не уж – криво ухмыльнулся Нед – мало есть на свете людей, который я пущу себе за спину. Не доверяю я вам, господа.
– И немудрено – усмехнулся начальник охраны – парень, это была ошибка, случайность. Хозяин порядочный человек, всегда держит слово, я тебя не трону, не бойся!
– Сам! – скрипнул зубами Нед и снова попытался уцепиться за наконечник.
– Стоп! Веди сюда Косту! – принял решение Хеверад – быстрее! Подожди, Нед, не мучайся. Сейчас придет тот, кому ты доверяешь. Отдохни пока, присядь. Нед сел на стул, держась поближе к рукоятям мечей и замер, обдумывая происшедшее. По всему было видно, что генерал не врал, но... лучше уж обмануться, чем дать себя обмануть.

Горько усмехнулся – денек сегодня был еще тот... а что за Косту они сюда ведут? Он знал только одного Косту, и только одному Косте он мог доверять... неужто он? Пол затрясся под тяжелыми шагами, и Нед повернулся к двери, весь в ожидании. Как-то Нед спросил Жересара – сколько он весит? Но тот лишь усмехнулся в густую бороду и прогудел, что весит столько, сколько должен весить настоящий мужчина. А все худосочные хлюпики пусть плачут. Женщины любят, когда есть за что подержаться. Впрочем – уточнять, за что именно женщинам надо держаться – не стал.

– О! Точно он! Думал – врет, подлец!
– Кто – подлец? – не понял Нед.
– Я – подлец – кисло пояснил Хеверад – теперь я не его друг, а подлец. Кстати, Коста, был бы я и правда подлецом – сидел бы ты у меня на хлебе и воде! И лекарств бы тебе не дал!
– Подлец, подлец – негодяище! Ты в курсе, что он твою жену спер? Гаденыш! Жаль, что ты не колдуешь – подсадить бы ему демона в задницу, чтобы вышел через передницу, устроить свободный проход газов!
– Старый извращенец – тускло парировал Хеверад – лечи друга давай. Вытащи у него стрелу из спины. Он нам не дается, говорит – мы его зарежем.
– И зарежете – правильно не подпускает. Гниды, крысы помоечные! – с наслаждением выругался Жересар – чтоб вас глисты съели! Чтоб у вас никогда и ничего с женщиной не вышло, кроме вашего дерьма! Представляешь – они на меня напали и башку мне разбили! А потом – держали в темнице, как уличного грабителя! Кормили какими-то помоями!
– Это темница всего лишь комната с крепкой дверью. И то он чуть ее не высадил. А помои – еда с моего стола. Он сожрал ее столько, сколько съедает рота за неделю! И вина выпил бочку – самого лучшего, замечу!
– Твари! – продолжал ругаться Жересар, ощупывая спину Неда – предатель! Друга – в темницу!
– Да я собирался тебя выпустить, как все закончится! Ты бы мне все испортил, придурок! А насчет кто на кого напал – это еще посмотреть надо! Он тут полроты перемолол, пока его свалили! Его на строй копейщиков надо напускать, как дикого зверя, а не лекарем держать! Тьфу!
– Неважно, что ты собирался или не собирался, главное – это то, что сделал. Потерпи... оп! – Жересар одним движением могучей руки вытянул из Неда стрелу. Из ранки фонтанчиком плеснулась кровь, но дырка тут же закрылась и кровотечение исчезло. С минуту Жересар широко раскрыв глаза наблюдал, как рана на спине Неда зарастает, превращаясь в едва заметный шрам. Потом вздохнул, и обратил взгляд на генерала, страдальчески налюдающего, как выносят его верных слуг, превратившихся в мешки с костями.

– Ты их покрошил, Нед? Молодец! Так их! А его побил? Этого негодяя? Нет? А надо было. Ну и что теперь будешь делать с ситуацией? Я выступлю в суде, если понадобится, свидетелем. Скажу – что Санда твоя жена. Можешь на меня рассчитывать.
– Он знает, не трать свое красноречие, защитник правды – сказал Хеверад, устало садясь к столу – Санду украли...
– Как украли? – недоуменно поднял брови лекарь.
– Как-как! – взорвался генерал – положили в карман! Унесли! Сожрали! На крыльях вынесли! Чего глупости говоришь?! Похитили ее. Вот – Нед будет искать. Найдет, вернет ее мне.
– Тебе? Это как? – неприятно удивился лекарь – почему – тебе?
– Жена она моя потому что. И потому, что так надо – парировал генерал – потом все объясню. Ты свободен, или куда хочешь. Хочешь – на службу. Хочешь – куда хочешь. Доверять теперь ты мне не будешь, так что не рассчитываю, что ты останешься со мной.
– Не останусь – мотнул головой Жересар – после того, что было – не останусь. Вернусь домой, открою свою практику, буду жить, как хочу. Хватит мне мотаться по полям боя, хватит чинить порубленных, порезанных, проколотых. Буду лечить насморки, грыжу и запор.
– И слава богам – кивнул Хеверад – рад за тебя, дружище. И вправду – хватит. Я выдам тебе выходные деньги – получишь в канцелярии Корпуса. Хватит на обустройство лекарской. И... прости. Прости за все. Так получилось.
– Все так говорят – туманно бросил Жересар, и предложил – ну что, Нед, пошли? Там и расскажешь, что и как... на что ты променял свою жену, как этот торгаш в форме сумел тебя сломать.
– Эх, Коста, Коста – ты неисправим – грустно усмехнулся генерал – Нед, деньги на расходы в мешках на седле, мне доложили. Посчитаешь – если недосчитаешься хоть одного медяка – я с них шкуру спущу. Давай, сынок, найди ее! От этого зависит очень многое, очень... жизни людей. Шагай отсюда. Мне отдохнуть надо. На сегодня хватит волнений. Эй, Ситрог, приготовь мне ванну и массажисток – надо заняться здоровьем. И много питья – во рту пересохло. Вина не надо! Хватит, отпился... ***

Последнее, что она запомнила – запах чего-то приторно сладкого, противного, тошнотворного, одуряющего. Сделав вдох, Санда потеряла сознание.

Очнулась от головной боли – дикой, раскалывающей, невероятной, раздирающей голову, будто огромными щипцами. Санда застонала, схватилась за виски, и попыталась сесть на лежанке. Именно на лежанке, потому что не было роскошной кровати под шелковым покрывалом, не было натертых до блеска паркетных полов, застеленных дорогими меховыми коврами. Голые каменные стены, грубый холщовый матрас на деревянном топчане. Рядом с кроватью медный горшок с крышкой, не оставляющий сомнения в его назначении. На стуле рядом – небольшой кувшин, кусок холодного волокнистого мяса, половинка лепешки. Все. Ничего лишнего.

Санда оглянулась по сторонам – комната десять на десять шагов, дверь, обитая сталью. Темница? Она в темнице?

Глаза Санды упали на ногу, туда, где ей что-то мешало – браслет. От него тянется тонкая стальная цепь к крюку, вделанному в стену. Она на цепи! Как зверь! Как собака, охраняющее жилище. И еще – она голая! Совсем! Ни ночной рубашки, в которую Санда была одета, ни платья - ничего нет.

Справедливости ради надо сказать, что в комнате было не холодно. Прохладно, но не холодно. Однако - прикрыться нечем. Ни простыни, ни одеяла. Голая, на цепи в темнице. Хорошая карьера королевской бастардки!