Чтение онлайн

Сестры Мэй жили в северо-западной части города, в уютном двухэтажном доме, купленном отцом незадолго до их рождения. Задний двор, обнесенный высоким забором с решетчатой калиткой, уходил в пролесок, тянувшийся до самой реки, на другом берегу которой и начинался заповедник.

Настроение Дэви было испорчено утренней сценой, что устроила ее сестра. Она не стала никого ждать и быстро ушла домой.

«Идиотка! Чего она этим добивалась? – По дороге Дэви решила привести мысли в порядок. – Почему она вторгается в мою личную жизнь? Что за тупой цирк?! Как будто Джимми последний придурок… Я убью ее!»

Дэви взбежала на второй этаж в обычную комнату девочек-подростков: две кровати, одна ближе к окну, другая – у стены, у каждой стоит тумбочка. Зеркало на двери, компьютерный столик и сам компьютер, который всегда был в полном распоряжении Дэви. Большое окно выходит на улицу, а напротив виден дом, в котором живут лучшие друзья – братья Денни и Тревор.

Дыша как после марафона, она распахнула створки и еще издалека увидела сестру в компании одноклассниц.

Едва та успела войти в дом, как сверху на нее обрушилось:

– Ты сучка, Сатори Эйприл Мэй! Гореть тебе в аду!

Сатори, с трудом сдерживая улыбку, равнодушно пожала плечами:

– Кто ж виноват, что…

Дэви заорала:

– Какого! Хрена! Ты! Вытворяешь?! Ты так решила подкатить к моему парню?! Я завтра же коротко подстригусь, слышишь?!! – И хлопнула наверху дверью.

Разогревая обед, Сатори задумалась. Она так любила свои длинные волосы, что не решилась бы с ними расстаться.

«Нет, уж точно не сейчас. Ну если Дэви охота будет отрезать свои – это ее право. Но тогда нас точно будет не спутать. Да и вообще весь этот утренний трюк был глупостью. Джимми встречается с Дэви… и точка».

Но все же она не могла не сделать и такую попытку. В отчаянии.

«О, Господи, как же это выглядело!» – ужаснулась она.

Сатори ничего не могла поделать с тем, что этот парень, новенький в их классе, так обжигает ее сердце, что она боялась не только заговорить с ним, но даже посмотреть в его сторону в течение нескольких недель. И, разумеется, прикрывалась равнодушием. И, разумеется, во власти своих грез не заметила, как родная сестра начала с ним встречаться. Первое время Сатори разрывало изнутри, она захлебывалась от горечи, стыда и ненавидела себя и Дэви. Но виновата ли Дэви? Конечно нет. Как только та случайно, по оброненным в пылу ссоры фразам, узнала, что Сатори влюблена в ее парня, недоумения по поводу ее странного поведения поубавилось, но конфликт это не исчерпывало. Ужасная ситуация. Сатори проживала это как могла. Она сама виновата. Это и бесило больше всего. Поэтому время от времени приходилось выпускать пар.

И конечно, под раздачу попадала сестра.

Несмотря на то, что масштаб личной трагедии каждой из девочек был велик, стоял мирный ноябрьский день, семья Мэй процветала, сестрам было по шестнадцать лет, они заканчивали среднюю школу и семимильными шагами осваивали переход во взрослую жизнь.

Каждая – своим путем.

Сатори больше всего занимала учеба и будущее поступление в медицинский колледж. Сейчас для нее было самое подходящее время углубиться в изучение вступительных тестов и библиотечных энциклопедий, чтобы избавиться от тени парня, который в мечтах был с ней неразлучен.

Дэви исследовала отношения, и ее будоражило абсолютное незнание своего будущего. Ни кем она будет, ни где окажется через год-другой, нисколько не волновало сознание девушки.

Бродяги по солнечному свету, оба без родственников – и близких, и далеких, Мэри и Аарон были отражением друг друга – как кармические близнецы – и, казалось, не встретиться не могли. Им еще не было и двадцати, когда они мгновенно поженились. О, эти сумасшедшие шестидесятые!

Без малого четверть века чета Мэй скиталась по стране. Бродяжничая, они пешком исходили ее вдоль и поперек. Жизнь научила Аарона работать, но никто не рассказывал, как зарабатывать. Денег едва хватало перебиться от города к городу, от побережья до побережья. Мэри устраивалась официанткой в драйв-ин, когда выпадал шанс. Аарон парковал автомобили, а иногда подряжался ночным сторожем.

Беспечность, закаты, океаны, поцелуи, книги, алкоголь, травка, ЛСД, музыка, секс.

Время было густым и ароматным. Оно всегда течет незаметно до тех пор, пока не происходит ЧТО-ТО.

У любой божественной симфонии есть финал.

И тогда душа откликается на зов перемен.

Однажды Аарону подвернулась работа на бирже, и по счастливому стечению обстоятельств его дела пошли в гору.

Вскоре они приняли решение осесть в небольшом городке, окруженном диким лесом с глухими зарослями, куда не ступала нога человека.

Может, поэтому в Синтего было так спокойно?

Милый Синтего!

Через год после переезда в собственный дом Мэри узнала, что беременна.

1981.

Ей было 43, когда она впервые прижала к груди две маленькие теплые головки.

У ребят с западной улицы ежевечерние сборы на речке у многовекового дуба были так же естественны, как заход солнца. С одной стороны, можно было подумать, что там просто убивается время. Но на самом деле у бурных вод познавалась жизнь. Первое пиво, первые сигареты и травка, первые поцелуи, разговоры о важном, мечты, цели и звезды, предвкушения, надежды и страхи, радости и секреты, разочарования, позоры, победы – этот концентрат энергии окутывал волшебное место и людей, творящих его магию.

В тесный круг входили Дэви, Сатори, их одноклассницы Марти и Королла, и двое братьев: широкоплечий, улыбчивый Денни семнадцати лет, который уже учился в колледже, и субтильный длинноволосый Тревор, которому только-только стукнуло пятнадцать. Иногда сюда заходили ребята с других улиц, но только по приглашению. Негласная монополия на пригорок у дерева внушала уважение.

Вечер этого дня выдался унылым.

Каждого поглощали свои заботы, и никто не хотел об этом распространяться.

– Почему твой Джимми не ходит сюда с нами? – после очередной затяжки выдохнул Тревор. – Было бы неплохо познакомиться с ним поближе… – добавил он с ехидной усмешкой.

– Не знаю, это его дело, – отмахнулась она, – вообще-то ему сюда не близко.

– Он тебя бросит…

– О-о-о-о… он такой странный… хорошо, что его с нами здесь нет, – медленно ворочая слова, сказала Марти.

Сатори встала и отошла к берегу.

– Э-э-эй! – крикнул кто-то из ребят.

– Чего она так реагирует, – смутившись, побормотала коренастая блондинка Марти, обращаясь не то к лучшей подруге – молчаливой и смуглой Королле, – не то к «виновнице» ситуации – Дэви, чей таинственный, но всем известный парень никому не давал покоя.

– Отвалите от нее! – крикнула Дэви, и вечер разрушился окончательно.

Посидев не дольше двух минут, Королла встала и попрощалась. Марти присоединилась к ней. Девочки быстро скрылись из виду.

Сатори продолжала стоять у воды. Дэви молча сидела на бревне под обширной кроной. Денни привалился к стволу. Тревор лежал на траве, разглядывал небо и затягивался самокруткой. Ветра не было, и дым, от которого веяло теплом, сливался с леденящим туманом с той стороны реки.

Денни поежился: