Найди меня по звездам
Шрифт:
Обернувшись через левое плечо, я увидела, что Даниил идет следом за мной. Ведя правой ладонью по резным стенам двухэтажной бани, мальчик напевал что-то себе под нос. Сквозь отверстие в выложенной из дикого камня печи я увидела Дарину – она то взмывала вверх, то низвергалась вниз. Мне стало немного стыдно, что мы оставили ее в одиночестве, но все-таки я шагнула за угол бани и села на массивные садовые качели, висящие на цепях.
Даниил присел рядом.
– Быть может, когда-нибудь мы будем больше, чем просто друзья… – вдруг заговорил мальчик, устремив философский взгляд куда-то вдаль. – Но я в это не верю, – быстро добавил он, спохватившись.
«Уже не будем», – промелькнула в моей голове нечаянная мысль.
Мне не хотелось отталкивать приятеля, заявляя, что Судьбой мне предначертан другой мужчина. К тому же, его сентиментальность меня приятно удивила. По своей природе Даниил был скуп на проявление эмоций, и это был первый раз, когда он выказал скрытые где-то глубоко чувства…
***
– Не смотри так! – зашипела Дарина.
– Я и не смотрю! – прошипела я в ответ, отвернувшись от громкой компании подростков, гогочущей за нашими спинами. – Непонятно, кто из них Паша…
– Он маленького роста… И у него голубые глаза…
– Все равно не вижу…
В то лето Дарине нравился парнишка из шестого класса. Именно его я и пыталась найти под крышей уличной беседки, но безуспешно.
Неподалеку от нас неугомонные мальчишки срывали с деревьев неспелые зеленые яблоки и обкидывали ими верещавших девчонок. Где-то среди них затерялся и Даниил. Его красная футболка периодически мелькала перед нашими глазами.
– Поехали, переобуемся? – предложила я, устав сидеть на качелях.
– Поехали, – согласилась Дарина.
Поднявшись, мы загромыхали роликами по неровному асфальту.
– Эй, девушка! – вдруг раздалось за нашими спинами.
– Красивая девушка! – раздалось опять.
Недоуменно переглянувшись, мы остановились и обернулись назад. Судя по всему, кричал мальчишка, приподнявшийся на локтях за деревянным столом беседки.
– Это Паша, – пояснила Дарина. – Как думаешь, кому это он?
– Наверно, тебе… – сказала я, желая польстить подруге.
– А мне кажется, тебе… – лукаво возразила Дарина.
– Тебе, тебе…
Рассмеявшись, мы поехали дальше. Не прошло и четверти часа, как мы вернулись назад, на детскую площадку, но на этот раз заняли места на других качелях и оказались вблизи воюющих полов – мальчишки все также обкидывали девчонок яблоками. Однако девчонки специально лезли на рожон. Лично мне не хотелось очутиться на их месте – попади одно такое яблоко в глаз, будет очень больно!
Скоро к нам подошел Даниил. Его взмокшая челка прилипла ко лбу.
– Будете кидаться яблоками? – спросил он, обнажив зубы в широкой улыбке.
– Нет, спасибо! – ответили мы хором.
Друг рассмеялся. Постояв с нами недолгое время, он вернулся на поле боя. Справедливости ради стоит заметить, что в отличие от своих соратников Даниил вел более гуманную борьбу – он подолгу наблюдал за происходящим, вертя в руках зеленое яблоко, и лишь изредка выкидывал несмелые «снаряды».
Меня огорчил уход приятеля, но я не подала вида. Я огорчалась каждый раз, когда он уходил. Но какое право на это я имела сейчас, когда в моей жизни появился другой мужчина? Вернувшись домой в половине десятого вечера, я сразу проследовала на кухню и включила телевизор. На экране появился молодой скрипач…
Глава 10
Приближалось девятое июля.
Экраны телевизоров то и дело рекламировали большой гала-концерт, посвященный открытию Славянского базара. Славянский базар ежегодно проходил в республике Беларусь, в городе с причудливым названием Витебск. Среди гостей концерта значился и победитель Евровидения. Его белая рубашка и черный жилет постоянно мелькали в рекламных видеороликах.
Вот почему вечером девятого числа я с трепетом в груди металась по кухне, исполняя те или иные поручения, и чуть не свернула шею, когда в новостной передаче появился юноша в непривычном для меня образе – в простой ярко оранжевой футболке. Молодой мужчина сидел за длинным столом, заставленным микрофонами, и отвечал на вопросы журналистов.
Мне безумно хотелось расслышать его слова (а вдруг он говорил обо мне?), но тут из комнаты меня позвал мамин голос:
– Настюша, принеси мне, пожалуйста, апельсин!
Схватив блюдце с уже очищенным и поделенным на дольки апельсином, я ринулась в спальню родителей, но когда вернулась обратно, красивый юноша уже исчез…
Весь вечер я ворочалась с боку на бок, тщетно пытаясь уснуть. Ноги так и влекли меня встать с кровати! Но концерт начинался в одиннадцать часов – в это время мне, как и любой другой благовоспитанной девице, полагалось видеть уже десятый сон… Но сон никак не шёл! Не выдержав, я скинула с себя одеяло, на цыпочках прокралась на кухню и включила телевизор…
Первое, что я увидела – были ноги. Обычные мужские ноги в черных брюках. В следующую секунду я чуть не завопила от радости, узнав знакомую походку. Камера поднималась все выше, постепенно являя скрипача во весь рост. Он как раз выходил на сцену…
– Добрый вечер! – музыкант поздоровался на удивление тонким юношеским голосом. – Сейчас я вам исполню песню, которую мама мне пела в детстве…
Купалинка, купалинка,
Темная ночка,
Темная ночка,
Где же твоя дочка?
Сначала мне стало скучно, но как только смычок звонко ударил по струнам, воспроизводя до боли знакомую мелодию, я тут же приободрилась и начала подпевать непонятные иностранные слова:
I’m in love with a fairytale
Even though it hurts…
Музыкант пел, широко расправляя руки, словно крылья. Я повторяла движения вслед за ним, как вдруг… что-то натянулось внутри меня…
Юноша смотрел на меня прямо и открыто. Его карие глаза светились веселым добрым огоньком. Перебирая быстрыми пальцами струны, он не сводил с меня влюбленных очей… Спустя несколько мгновений он начал кивать головой в такт музыке, будто бы подзадоривая меня продолжать петь вместе с ним…