Чтение онлайн

Для Марины слова «потомки» или «предки» были чем-то загадочным. Её завораживали рассказы нянечек детского дома о своих семьях. Они знали свою историю. Имена бабушек, прабабушек, кем работали их деды и прадеды, где жили. Это казалось невероятным. Люди со знанием своей истории будто бы привязаны к земле. Они уверенно стояли на своих ногах, продолжая род, будто за ними стояли их прошлые воплощения. А Марина сирота без матери и отца, была словно в невесомости, не за что уцепиться. Она летала неприкаянная, не зная где ей остановиться, за что держаться, чтобы построить что-то свое. Возможно семью. Они с Лёшей никогда не говорили о свадьбе и детях, и где-то в глубине души она знала, что этому не бывать.

Сейчас территория Мирного состояло лишь из 26 домов. Перекресток дорог, каждая из которых уводила в лесную чащу, образовывал практически равные квадраты. На них находились низкие домики. Старые, порой даже ветхие. Пожалуй, самый современный из них был дом главы сельского поселения Новикова Петра. Мужчина мнил себя здесь главным, чуть ли не наделенным полномочиями местного президента. У него был небольшой магазинчик у дома. В их семье была газель, на которой он отвозил односельчан в город или другие села. Брал плату конечно, но не задирал цены для своих подопечных. Первым именно он заметил странную парочку с рюкзаками и взволнованными лицами. Эти двое вышли из леса. Та тропка не вела к соседнему селу, где была остановка общественного транспорта. И все это было странно. Чужаков тут уже лет пятнадцать не встречали.

– Тут ни указателей, ни номеров нет у домов. Глушь какая… – печально огласил свои наблюдения Лёша.

После встречи с таинственной старухой Марина и Лёша шли молча. Они были растеряны. Каждый думал о своем. Но эта встреча не сулила ничего хорошего. У обоих было дурное предчувствие. Им хотелось развернуться и уехать. Но обратной дороги нет. Похоже они в этой деревеньке на долго.

– Мира, дом 3. – Марина достала из кармана заветную записку с адресом и именем матери. Она покачала головой осматривая деревню. Скоро вечер. Стало холодно и некомфортно.

– Прекрасно. Вот только как мы найдем нужный дом. – Лёша увидел вдалеке побеленное здание с двумя колоннами. На крыше флаг, у двери аккуратно высажены цветы. – Пойдем, кажись местная управа. Там спросим. Это деревня, тут все друг друга знают.

Марина молча двинулась за Лёшей. Она чувствовала себя словно во сне. Все казалось нереальным. Эта деревня. Дома за деревянными заборами. Лай собак. Они шли по дороге приближаясь к перекрестку. Их встретил у здания совета высокий седой мужчина в белой рубашке, заправленной в джинсы. Лицо его выражало смесь удивления и настороженности. Оценивающий взгляд выражал неприятие. Лёша, в своей манере, приветливо начал разговор:

– Здравствуйте. Не подскажите, где здесь улица Мира? А конкретно дом номер 3?

– Вы к кому-то приехали?

– Да. – Лёша глянул на Марину и поднял брови вверх, показывая, что он крайне удивлен и возмущен ответом местного. – К родственникам вот приехали.

– К кому? – строго спросил Пётр Петрович.

– Инна Швец. – тихо пропищала Марина. У нее в горле пересохло, а от произнесенного имени закололо слева груди. Её снова захватили сомнения. Близость с матерью стала её пугать. Хотелось бросить эту затею.

– Швец. Живут тут такие? – так же грубо, в манере главы совета, переспросил Лёша.

Он смотрел прямо в глаза мужчине, который возвышался над ним, не хотел уступать, объясняться, подлизываться. Они здесь гости, а гостей принято встречать с хлебом и солью. Не к чему сразу грубить.

– Нет. Нет тут таких. Вам нужно уехать. Вас сюда не приглашали. – отрезал Пётр, и направился к своей машине, припаркованной у белого домика. При этом он слегка задел плечом юношу. Лёша сжал кулаки и вздохнул успокаиваясь. – Садитесь в машину я отвезу вас в соседнее село, там ходит автобус. Хотя… На последний не успеете…

Вечер спускался стремительно. Мирное находилось в низине, здесь быстро холодало. Лес превратился в сплошную черную полосу. Кое-где на домах включались самодельные лампы.

– Переночуете у Лидки Ершовой. Она постояльцев пускает, когда случайные забредают. – принялся рассуждать Новиков. Он ждал, пока парочка заберется в газель.

Но новенькие не собирались никуда уезжать.

– Ало, дядя. – недовольно сказал Лёша. Он не боялся этого мужчину. Выглядел тот и солидно, вот только внутреннее чутье подсказывало, что эта напускная суровость только на словах. – Мы приехали к Инне Швец. Она живет в этом селе. На улице Мира. Если не скажешь, где это, мы спросим у других. И садиться в твою ржавую развалюху нам не судьба.

– Судьба. – хмыкнул Пётр. – Откуда такому сосунку как ты знать, что у него за судьба?

– Так, ладно. – Лёша резко повернулся спиной к старенькой газели и взяв за руку Марину, пошел прочь от здания Совета. – Не адекват какой-то.

Пока не спустились сумерки Лёша и Марина спрашивали об Инне Швец у местных жителей, которые попадались по пути. И никто не узнал её. Более того, все открещивались от того, что в селе вообще есть такая улица. Возможно адрес неверный. Либо Людмила Владимировна ошиблась и выписала не тот адрес, что маловероятно. Либо мама Марины, когда оставила ее в детском доме указала неверный адрес намеренно, что более вероятно. Они бродили по поселку до темноты, но так и не поняли, что им делать дальше.

– Утро вечера мудренее. – сказал устало Лёша.

Парень заметил вдалеке на пригорке у небольшого пруда сарай. В нем было сухо, душно, полно сена. Лёша соорудил место для сна, собрал солому и кинул сверху рюкзаки. Марина к тому времени стала чувствовать себя намного хуже. Виски гудели от боли, а горло невыносимо жгло. Эту ночь они провели на сеновале, так как ночлег у кого-то из местных им найти не удалось.

В селе Мирное никто не пожелал впустить в свой дом чужаков.

Над прудом стелился туман. Аромат покрытой росой травы и свежести водной глади распространялся всюду.

Марина открыла глаза и увидела высокий бревенчатый потолок амбара. Это казалось сном. События вчерашнего дня мешались в голове. Всё происходящее реально? Она лежит на теплой соломе в старом амбаре. Лучики солнца проникают сквозь дыры в крыше. Природа живет своей жизнью. Где-то рядом жужжит муха, доносится стрекот кузнечиков. Мерное пение лягушачьей семьи успокаивал. Девушка перевернулась на спину и выпрямила свое тело. Она тут же поняла, что заболела. Горло пронзило острой болью. Нос полностью заложен и каждое движение дается с трудом. Голова тяжелая. Все вокруг словно во сне. Мир вокруг выглядел нереалистично.

Мысль неожиданная и пугающая ворвалась в сознание – где-то рядом она. Та самая женщина, что являлась ее матерью. Почему все оказалось так сложно? Снова препятствия, неизвестность. Марина сотни раз представляла себе встречу с матерью, как она подходит к ее дому и они видят друг друга впервые, как она пишет ей письмо и мать приезжает встречать потерянную дочь на вокзале. Но вот она приехала в Мирное и никто из местных не готов ей помочь. А что если Инны Швец уже нет в живых? Тогда последняя ниточка, связывающая с родственниками, оборвется. Марина так и останется в неизвестности, в пустоте, где не за что зацепиться. Потерянная и одинокая.