Чтение онлайн

Правило, не есть поздно вечером, в этот вечер я нарушила, с аппетитом съев в ресторане какую-то довольно жирную баранину, запивая ее прекрасным французским вином. Вот так, славно, мы завершали наш первый день в Париже!

В отель вернулись затемно. Предпочитая, по возможности, спать с открытым окном, я слегка приоткрыла его в ванной комнате. И, памятуя, что прошлой ночью мне было холодно, вытащила из шкафа огромное дополнительное одеяло. Приняла душ и, уже лежа на огромной кровати под большим, уютном, легким, теплым одеялом, перебирая события прошедшего дня, почувствовала себя наконец-то свободной и всем довольной. Действительно, все, что и не делается, все к лучшему!

Ночью проснулась, почувствовав какое-то неудобство. Моя рука уперлась во что-то твердое в чехле, мною накануне накинутого, дополнительного одеяла. Было так жаль прерывать какой-то очень сладкий сон. И, дабы догнать ускользающее блаженство, я просто перевернула одеяло и провалилась в сон.

..... Меня разбудило солнышко, затопившее своим светом всю мою очень чистенькую и премилую комнату. "Видимо, после недавнего ремонта," - подумала я.

Ласковое солнышко, душ, молодой человек из дома напротив, вышедший на балкон за своей сигареткой и помахавший мне в знак приветствия, и прекрасное настроение - все предвещало еще один прекрасный день в Париже! "Сегодня постараюсь показать Юрию самое лучшее, что есть в этом, ему малознакомом городе, - решила я.
– Вначале, район Монмартр, базилика Сакре-Кер, площадь Пигаль. После ленча, обязательно Елисейские поля, Триумфальная арка, Большой Дворец, мост Александра III. Как много еще мест нужно мне навестить, чтобы наконец-то успокоиться! И не будет ли с моей стороны наглостью настаивать на том, чтобы он всем этим любовался и разделял мои восторги, не имея с собой камеры. Нет, пусть уж лучше возьмет ее с собой!"

..... Я уже было собиралась идти завтракать, когда, застилая свою кровать, увидела в чехле дополнительного одеяла то, что разбудило меня ночью. Приоткрыв молнию, я достала плотный мешочек. Каким же было мое удивление, обнаружив внутри него драгоценные камни небывалой красоты. Они блестели и переливались на солнце. Я обомлела, такого размера, в таком количестве и такой красоты мне, думаю, что и мало кому-нибудь еще, когда-нибудь приходилось видеть! Когда я пришла в себя, то первая появившиеся мысль была - позвать Юрия. Я схватила телефон, нашла последний высветившийся на моем телефоне номер, нажала и услышала веселый голос:

– С добрым утром! Как спалось? Готова ли к новому покорению вершин?
– и насмешливо добавил: - Давай спускайся завтракать.

Срывающимся от волнения голосом, я практически прошептала:

– Я не могу. Пожалуйста, поднимись ко мне.
– Телефон выпал из моих рук.

Не прошло и минуты, как кто-то постучался в мою дверь. Удостоверившись, что это Юрий, я бросилась открывать. Вбежав в комнату, он с тревогой посмотрел на меня, затем, следя за моим взглядом, перевел глаза на кровать, где по одеялу были разбросаны алмазы, и остолбенел. Прошло какое- то время пока к нему вернулся дар речи.

– Где ты это взяла?
– он тихо спросил и, не дожидаясь от меня ответа, стал собирать все эти камешки в лежащий рядом на кровати мешочек.

– Это - огромнейшие деньги и криминал. Положи туда, где взяла!
– он сказал голосом, не терпящим ни объяснений, ни возражения.

Не вымолвив ни слова, я приоткрыла молнию на чехле одеяла, засунула туда в уголок мешочек, свернула одеяло и поместила его в шкаф на его прежнее место. Юрис молча, с мрачным и недовольным видом, наблюдал за моими действиями. Затем, сунул мне в руку мою сумку и, внимательно осмотрев комнату, вывел меня в коридор. Ни слова не говоря, он завел меня в свой номер, и, забрав свою камеру, оставил на какое-то время одну. Вернувшись, Юрий спрятал камеру в свою дорожную сумку. Под неодобрительные взгляды знакомой администраторши, мы покинули гостиницу. Только в кафе, уже сидя за столом, на котором передо мной стоял кофе и лежал круассан, он очень медленно и спокойно, как будто перед ним сидел нашкодивший маленький ребенок, заговорил.

– Алиса, не знаю, понимаешь ты это или нет, но мы попали в большую передрягу, - начал Юрий.

– Почему мы? Это у меня большие проблемы, - тихо парировала я.

– Прекрасно! Ты приходишь в себя!
– впервые улыбнулся Юрий и добавил: - Надеюсь, ты понимаешь, за этими камешками обязательно придут. И было бы неплохо, если это случилось после нашего отъезда.

Повисло долгое молчание. Каждый из нас мысленно пытался оценить сложившуюся реальность. Наконец он, тщательно подбирая слова, продолжил:

– Так! Давай не будем усложнять, и проблемы будем решать по мере их поступления. Но, подумать и подстраховаться нам не мешает, - и, стараясь выглядеть спокойным, уверенно добавил: - Не будем менять наши планы. Ты обещала меня повести на вершину холма Монмартр и показать город с самой высокой точки.

И мы молча, каждый погруженный в свои невеселые думы, пошли в город. "Кто и когда подложил эти бриллианты-алмазы в одеяло? И если за ними придут, а их на месте не будет, то подозрения падут на того, кто останавливался в этом номере, то есть на меня, или на того, кто убирал этот номер. А что, если заявить в полицию? Тогда меня задержат для выяснения обстоятельств, и, я либо сразу становлюсь подозреваемой, либо меня начнут использовать для поимки преступника, как "подсадную утку". Ведь это так всегда происходит в детективах? И тогда - прощай мои прогулки по Парижу, прощай мое возвращение домой!" - мысленно рассуждала я.

В реальность меня вернул насмешливый голос Юрия.

– Ты же вчера обещала открыть передо мной новый, загадочный и восхитительный, мир, а привела куда-то на окраину, в район, где живут одни марокканцы?

Мне ничего не оставалось, как взяв себя в руки, "вернуться на землю". Мы находились уже совсем рядом с собором. Нам оставалось только по ступенькам подняться наверх. Добравшись на террасу, мы застыли в восторге от увиденного. Картина была захватывающей. Перед нами раскинулся необыкновенной красоты залитый солнцем город! Здесь, стоя на террасе и наслаждаясь увиденным, я снова почувствовала себя спокойной и счастливой и вновь ощутила, чуть было не покинувшее меня, равновесие. Так вот - оно, порой ускользающее от тебя, счастье!

Юрий стоял неподвижно, в его облике было нечто таинственное. Его голубые глаза, казавшиеся огромными на лице правильной формы, обрамленном светлыми волосами, искрились восторгом! И только боязнь спугнуть этот, не нами созданный, загадочный момент, не позволил мне достать телефон и запечатлеть на память Юрия на фоне огромного белоснежного собора, с восторгом вглядывающегося в святой город, раскинувшийся перед ним во всей своей красе.

Наконец Юрий нарушил наше молчание:

– Действительно, очень волнующе и очень красиво.
– И с улыбкой, устремив свой взгляд в даль, добавил: - Жаль, не взял с собой камеру!

Поняв, что я хочу возразить, он поспешно добавил:

– Давай, удивляй дальше.

Спустившись вниз по лестнице, мы еще погуляли по прилегающему к базилике району, с Мулен Руж и кварталом Красных Фонарей, посидели в каком-то уютном маленьком кафе на бульваре Капуцинок и, воспользовавшись метро, оказалось на Елисейских полях.

Меня всегда удивляло, почему, наблюдая, будь то: панорама Парижа, или вид вечернего Гонконга, или статуя Свободы в Америке и т.д. ..., испытываешь необыкновенной волнение и восхищение и мысленно восклицаешь: "Остановись мгновение!" Но, стоит только покинуть это место, картинка из памяти ускользает. Остается только неотвратимое желание опять вернуться назад и заново испытать те необыкновенные чувства и то восхищение, которые здесь оставил. И ты вновь и вновь стремишься попасть туда, где увиденное так тебя взволновало.

И почему-то - совсем другое дело, когда стоишь перед картиной, написанной, чаще всего, талантливым художником. Один раз увиденные полотна Айвазовского, Иванова, ... стоят у тебя перед глазами и всегда остаются с тобой. А с Сикстинской Мадонной "улетаешь в небеса" как, стоя перед этой картиной в музее Дрездена, так и мысленно, находясь от нее далеко!

Вот и мой любимый Париж всегда в моих воспоминаниях почему-то возникает из картин Писсаро, Коровина, Бланшара и Кортеза, а не современный, так мне хорошо знакомый, и, мною много раз виденный!