Чтение онлайн

Фил остановил свою гвардию поднятием левой руки. Он явно недооценил противника, решив лично начать атаку.

Климов приподнял и сложил в локте левую руку, продолжая оставаться на месте. Он ждал, когда Фил ринется на него.

И дождался этого момента.

Он, сблизившись с Александром, резко выбросил правую руку с ножом вперед, целясь в живот противника.

Климов не отпрянул, не увернулся, он сделал встречный ход, уходя с линии атаки Фила за счет шага вперед и вправо, одновременно левой рукой схватил того за запястье вооруженной руки и тут же нанес локтем своей правой руки удар в горло главарю банды.

Тот, мгновенно потеряв сознание, рухнул вслед за выпавшим из руки ножом в грязную лужу двора.

Толпа его дружков на мгновение застыла в изумлении.

Они ожидали увидеть другую развязку поединка!

В подъезде вскрикнула Катя, закрыв глаза, увидев летящее в руке бандита навстречу Александру лезвие ножа. И когда открыла их, то вновь чуть не закричала, на этот раз от радости. Климов стоял там, где и стоял, бандит же недвижимо лежал в грязной луже.

Но схватка только началась, хотя устранение главаря резко изменило расклад шансов на победу между противоборствующими сторонами. На миг, на мгновение, но ряды противника были дезорганизованы. Этим и воспользовался бывший офицер.

Александр ринулся на крайнего правого бандита.

Тот, не успев выставить блок, был сбит в нокаут горизонтальным крюком. Климов, не останавливаясь, развернувшись, нанес удар ногой в промежность третьему бандиту, Мирону, осевшему с широко открытыми от боли глазами в лужу рядом с главарем.

Двое оставшихся не сумели собраться и отразить столь агрессивную «оборону» Климова. Свинг в нос низкому ростом Гаврику – и перед Александром остался последний «боец» банды Фила, Дуремар.

Он, прыгая, принял стойку. Непонятно, для чего и что за стойку.

Отморозок, и это было видно, вообще не имел никакого понятия о правилах ведения рукопашного боя.

Александр обратился к нему:

– Ну, что, мудак, пришла очередь и тебе за козла ответить?

– Ты труп, падла! – В отчаянном крике, совершенно не владея собой, Дуремар рванулся на Климова.

И был встречен расставленными пальцами вытянутой руки Александра, нацеленными на глаза бандита.

Тот взвыл от боли, упал на колени. Климов рубанул его ребром ладони по плечу, ломая ключицу, и боковым ударом ноги в печень опрокинул на мокрый асфальт.

Встряхнул руками, как бы сбрасывая с них грязь, и тут же попал в объятия неожиданно появившейся из подъезда Кати. Она сквозь слезы шептала:

– Ты дурак, понял? Ты, ты... ну разве так можно рисковать?

Климов аккуратно отстранил от себя плачущую женщину, спросил, стараясь быть строгим:

– Ты где должна сейчас быть? Дома! Почему ты здесь?

Ответить ей помешал десантник. Он подошел к Климову, протянул руку:

– Лихая работа! Слов нет! По-нашему!

Александр, заметив, что таксист до сих пор еще держит монтировку, попросил ее. Водитель отдал, не понимая, зачем та понадобилась крутому мужику. Александр же сказал десантнику:

– Я тут с их «девяткой» разберусь, а ты, парень, собери-ка у этих полудурков сотовые телефоны, а то еще помощь вызовут!

– Понял!

Таксист занялся корчившимися от боли на асфальте бандитами, а Александр подошел к их машине.

Несколько ударов монтировкой лишили ее всех стекол, стойки были погнуты, панель приборов разбита, руль сбит. Отверткой, обнаруженной в бардачке, Климов проколол у «девятки» все четыре импортных колеса.

Вернулся к десантнику и Кате, отдал тому ломик.

– Пусть теперь, как выпишутся из больницы, погусарят на своей колымаге.

Таксист спросил:

– Ну что, теперь можно и в город?

– Подожди!

Он вызвал по телефону Савчука.

Тот, видимо, ожидая его звонка, ответил сразу:

– Клим! Где застрял? Почему так долго молчал? Мы с Татьяной места себе не находили!

– Да вот пришлось тут, в Химиках, разбираться с группой обдолбленных подростков, как раз во дворе дома Катюши. Не понравилось отморозкам, что посторонние нарушают, заметь, подполковник милиции, ИХ владения! Не городские, не государственные, а ИХ личные владения! Где твоя славная ментовка, Сава? Я разочарован твоей работой! Сейчас на конечной остановке банда рыл в пятьдесят что хочет, то и делает, а где ваши люди? Где наряды? У кормушек в центре трутся? Как хочешь, Леня, воспринимай мои слова, но я на твоем месте сейчас находился бы не дома, а ОМОН не сидел бы в управлении!

По тяжелому дыханию Савчука было ясно, что Климову удалось задеть друга за живое.

– Ты вот что, забирай оттуда Катю, а то как бы на ней после твоего скорого визита в поселок какая уцелевшая тварь не отыгралась! Вези ее или ко мне, или к себе, но из поселка убирай, а сходняком я сейчас лично займусь!

– До утра, подполковник!

Климов, отключив связь, обратился к женщине:

– Катюша, ты уже, наверное, поняла, что тебе здесь одной оставаться нельзя. Посему быстренько собирайся!

– Пять минут у меня есть? – серьезно спросила она.

– Пять минут у тебя есть! – улыбнувшись, ответил Климов.

Женщина побежала в подъезд.

Десантник спросил:

– Спецназ?

– Бывший командир особого отряда спецназа, может, слышал в Чечне о «Герате»?

– Конечно, слышал!

– Вот этим отрядом под названием «Герат» я и командовал. Сейчас подполковник запаса.

Таксист указал головой на лежащих бандитов:

– Этим уродам медицинская помощь не помешала бы! Вызвать?

– Чтобы бригада медиков к отморозкам у магазина попала? Не стоят они того! Пусть полежат. Скоро здесь РУБОП зачистку проведет, они кого надо и вызовут!

– Так вы по сотовому с их начальником разговаривали?

– Да!

– Вы его знаете?

– Он мой друг!

– Круто! Это, в натуре, круто!

Выбежала Катя.

Климов открыл перед ней дверцу салона, сам сел рядом.

Десантник завел машину, спросил:

– Куда едем?

Александр назвал улицу, параллельную той, где находился дом, в котором он жил.

Климов с Катей вышли из машины.

Александр взял сумку из рук женщины. Она спросила:

– Ты живешь в этом доме?

– Нет! Придется пройтись немного, один квартал.

– А почему тогда мы вышли здесь?

– Кать! Что тебе ответить? Что я просто так захотел? Не поверишь! Правду? Опять испугаешься!

– Теперь уже не испугаюсь! Скажи правду!

– Я остановил машину здесь, чтобы таксист не мог указать лицам, встречаться с которыми нам совершенно не обязательно, на дом, где я действительно обитаю. Это обычная страховка, на всякий случай! Привычка, понимаешь? А от привычек, приобретенных на войне, не так просто избавиться! Да и следует ли? Устроит тебя такой ответ?