Чтение онлайн

Арсений растерянно покачал головой.

– Еще услышишь. А пока… Скачай-ка поздние произведения Скрябина или перечитай народные сказки, где сказочные герои понимают язык зверей, птиц, стихий. Яснослышание, когда и мысли, и слух, и намерения входят в резонанс со всем живым на Земле и дарят ответное счастье постигать гармонию. А, ладно! – с досадой перебил себя Мармаров. – Ближе к делу. Интерпретация событий, – астролог вновь ткнул пальцем в газету, – явно шилась на заказ. Либо репортаж готовил настоящий олух.

– Олухов в наше время не держат даже в провинциальных СМИ, – сдержанно заметил Арсений.

– Стало быть, мы вновь попали в эпицентр выборов? И каким-то боком в орбиту местечковых страстей оказался втянут вчерашний дембель, наш с вами Меломан. Освободить его от шелухи нелепых обвинений и целенаправленных подстав – основная наша задача.

– Я понял. Наш позапрошлогодний эксперимент развертывается на новом уровне.

– Никаких больше экспериментов, Арсений. Этот ребус из другого задачника, где иные ставки…

– И иной призовой фонд, – не удержался Арсений, дожевывая, наконец, свою остывшую булочку, – целых 4 миллиона евро.

Бирюза во взгляде Мармарова оттенилась вдруг сталью.

– Я серьезен как никогда, – в его голосе зазвенел металл. – Родившиеся в один день с Меломаном – лучшая часть генофонда человечества. Они еще очень молоды и, возможно, не осознали в себе эту мощь. Меломан, как видишь, – астролог снова ткнул пальцем в газету, – исключение. Он уже сорвался, – повысил голос Мармаров. – Его бесценный дар разменивается и трансформируется. Именно! Трансформируется через ярость – в грозное оружие.

– Значит, случай в ДК – не байки? – Арсений вновь развернул газету и пробежал глазами абзац о нелепой смерти одного из преследователей Меломана.

Мармаров покачал головой:

– Любой звук – это в первую очередь разночастотная волна, вибрация… Звук в руках гения – мощный энергетический посыл, матрица грядущих событий!

Запив свое ошеломление кофе, Арсений опустил чашку мимо блюдца. Тихо звякнул фарфор, чашечка опрокинулась. Но собеседники этого не заметили.

– Помнишь, «Вначале было…» Что?

– Слово… – механически откликнулся Арсений.

– Именно. Звук. Благословенные звуки Слова Господня. И вот на тебе! Рождается у нас раз на сотню-другую лет истинный гений и он уже гоним. В двадцать-то лет…

Мармаров резко отодвинул стул и подошел к окну.

Арсений подозвал официантку и положил поверх счета купюру.

– Не знаю, что и думать, Серега. В мэры подался, а глаз тоскливый…

– Тебя спросить забыл, – буркнул незваному гостю Синкин и бросил на стол две вакуумные упаковки с закуской. – Наливай, сосед!

После первой беседа пошла живее – вначале, как принято, о погоде, следом о рыбалке, но так или иначе воскресный треп свернул на наезженную колею: Синкин жалился-ныл, сосед утешал.

– Ну, хандру развел, приятель. На прошлой неделе у тебя желчный пузырь камнями давился, вчера аллергия вдруг вынырнула. Может, сглазил кто? А?!

Синкин машинально пожал плечами.

– Сглазили-сглазили, – весело закивал сосед. – Твоя рожа-то на всех столбах развешана. К гадалке не ходи – дело ясное! Кстати, о гадалках… Есть идея, приятель!

Опрокинув табурет, сосед пулей выскочил из квартиры, но входную дверь так и не захлопнул.

– От, шарахнутый, – в сердцах прошептал Синкин.

Соседа он не любил. Но терпел. Кому же еще при случае можно в жилетку поплакаться? Жена-дура, сын – балбес, у любовниц – язык помело. Да и завязал он с походами налево: Кривошеев приказал. Имидж, говорит, не ломай.

А кому он нужен этот имидж, если у Кривошеева в городе все куплено-схвачено?

Только вот Сухов тоже не фунт изюма. Надо же, вынырнул, шакал. Мало ему земельки семигорской – самому порулить захотелось. Не, шеф не допустит.

Синкин опрокинул в себя еще одну рюмку, захрустел квашеной капусткой и мечтательно потянулся:

Вот стану мэром, годик-другой – и рассчитаюсь с Кривошеевым. Сторицей. И настанет мой час – не жизнь пойдет, а малина… И уже меня, Синкина, станут шефом величать. А то и отцом родимым…

– А если победит все же Сухов, – пробормотал он и убрал руки со стола – пальцы непроизвольно отбивали чечетку.

Его осоловевший взгляд наткнулся на плохо выбритую физиономию соседа. В руках тот держал свернутую в трубку газету.

– Что, мандражируешь? – проорал материализовавшийся из воздуха сосед. – Читай!

Синкин мгновенно протрезвел и впился в услужливо указанную соседом заметку. Пробежал по диагонали, взглянул на снимок: у поручней закрытого бассейна стоял седой мужик в плавках.

– Не по-о-нял, – потряс растрепанной шевелюрой Синкин и уже внимательно впился в текст.

– Оно и видно, малохольный! – сосед вырвал у него газету и прочел вслух заголовок: « Столичный магистр астрологии М.Мармаров на отдыхе в Пятигорске».

– Ты чего, сосед? При чем тут магистр? – ошалел Синкин, но пальцы дрожать перестали: слава богу – не скандал… – Проспись иди…

– Это ты сейчас проспишься и сегодня-завтра прорвешься к астрологу на прием.

– К астрологу?

– Ну, не к Маньке же гадалке с третьего подъезда, про которую моя жинка все уши прожужжала. Узнает избиратель – засмеет.

– Избиратель – не так страшно, – поправил соседа Синкин, – а вот Суховской команде на язычок попасться – упаси Боже.

– То-то же. А этот, – разгладил газетный лист сосед, – из Москвы, светило каких-то там наук, да еще и магистр астрологии. Кра-со-та, – расхваливал сосед свою затею, как барышник коня. – Давай, не тяни кота за хвост – узнаешь свою судьбину, хоть дрожать от неизвестности перестанешь.