Чтение онлайн

— Сосредоточся, Летта.

Сконцентрироваться было адски сложно. Да и на чем? Внезапно, как говориться, нежданно-негаданно, мне вспомнился ОН. Мой сон, что снился мне лет этак с пяти. За столько лет я запомнила одну закономерность между снами. (Ведь снились то они не каждый день или месяц) Во всех случаях я о чём-то беспокоилась. Не то что бы в буквальном смысле, просто каждый раз до или после сна происходило что-то из ряда вон выходящее. Первая любовь, разбитое окно, переезд, да даже когда я бабушку через дорогу переводила, на следующее утро мне приснился этот сон.

И вот сейчас, в этом кабинете, вместо того чтобы хоть как-то сосредоточиться, я вспоминаю его.

Белое пространство-тонель, в конце которого большая белая зала, а в ней шесть дверей. Каждое из этих дверей с 2–3 человеческих тела ввысь. На каждой было написано по одному слову, какому именно, я разобрать не смогла. Красная, черная, голубая, зелёная, бежевая, синяя двери, каждая по своему прекрасна и в то же время устрашающая…

— Сера Ника, с вами все в порядке? Можете уже отпустить сферу знаний.

Отпустила. Взглянула на проректора и…

— Что-то пошло не так, да? Я ни на что не годная попаданка? — и взгляд такой, как у кота из Шрека.

— Нет, что вы…Просто… Кажется, — они с Зумом встретились взглядами, — мы знаем кто ваши радители и… От этого никому не легче.

— Я ничего не понимаю. Магистр Когдалис, объясните по-человечески, пожалуйста.

— Он хочет сказать, что твоих родителей сейчас здесь нет. — робко проговорил кошак, который сейчас восседал на учительском столе.

— Где это "здесь"? — уточнила я.

— В этом мире… — профессор смотрел на меня своими карими глазами, и я увидела в нем то, что уже была готова никогда не встретить. Сочувствие. Искреннее, совершенно не наигранное, безмолвное сочувствие.

— Они, — ком в горле мешал нормально говорить. — умерли?

— Летта, мы не знаем, — начал Зум.

— Почти никто в этом мире не знает, — продолжал уже магистр.

— Вы их знали? Кто они? — не плакать. Только не реветь. Не сейчас. Не здесь. Никогда.

— Что вы знаете об империи Видеон, Ника? — ответил он вопросом на вопрос.

— Какое это сейчас имеет значение?

— Большое. Просто ответьте.

— Что это когда-то великая, а теперь разрушенная империя. Что последний император Вильгельм Видеон третий отдал свои силы передкам нынешних правителей. А так же то, что он и вся его семья бесследно исчезли 912 лет назад.

— Правильно. Николетта…А ты знаешь скольким годам равен один год на Земле?

— Нет, Зум об этом не упоминал.

— Примерно 48 годам. Ника, а тебе сейчас сколько?

— Магистр Когдалис, к чему эти вопросы!? — меня уже конкретно достало это хождение во круг до окола. — КТО.МОИ.РОДИТЕЛИ!?

— Адептка Николетта Венибель, сера, успокойтесь! — и сказано это было не терпящим возражений тоном, я даже опять дышать перестала. Вдох. Выдох. Спокойно.

— Ника, посчитайте сами, если вы и ваша семья были отправлены на Землю ДО хранительства Зумистрелирендиона, а это не менее чем 912 лет, и вам сейчас 19 земных лет, а в переводе это 912 димерионских, и если в конце концов Сфера Знаний показала все шесть стихийных цветов, что это может значить!? — Лер Снейп перешёл на более высокие тона, а я смотрела на него, недоумевая. Что я должна понять!?

Видимо, что-то такое и отразилось на моём лице, а потому Зум любезно объяснил:

— Ты, Летта, кажись принцесса.

Аут. Финиш. Занавес.

Не могу сказать, что у меня не было слов, когда я осознала положение, в котором очутилась. Слова были. Их было много, большая часть из них не несла в себе смысловой нагрузки, зато несла заряд несовместимых с физиологией пожеланий.

— Адово пламя! — выдохнула, наконец успокоившись. — Одно невезенье!

— Простите? — теперь уже рот от удивления открыл профессор. — С вами все хорошо?

— Просто прекрасно! — заорала я. — Лучше быть не может! Только-только я приблизилась хоть на шаг к этим недо-родственникам, как они уже 912 лет как без вести пропавшими считаются! Ну разве не чудо!?

Нервные клетки нужно беречь. Но не сейчас. Сейчас я вдоволь наорусь, потом извинюсь, а потом… Учиться пойду! К дьяволу этих родственничков!

В глубине души я, конечно же, обрадовалась, что как-бы там ни было, но я действительно имею полное право находится в этом мире. Теперь это мой дом.

Ну а то, что я (возможно) какая-то там принцесса, значения не имеет. Во-первых, империи Видеон нету уже несколько столетий. Во-вторых, последний император ясно дал понять, что хочет отдать бразды правления другим людям. В-третьих, чтобы чего-то добиться, нужно чтобы уважали тебя, а не твой титул и родословную, в-четвертых, любому разумному существу для выживания, а в нашем случае жизни, нужны знания. Я сейчас ни то, ни другое. Уже не землянка, но еще не димерианка. Я — это я, и никто другой. Так что…

— Магистр Когдалис, — с полной серьезностью обратилась к профессору, — есть ли способ скрыть ото всех эту мою… особенность? Я сама хочу решать кому рассказывать о своем происхождении, а кому нет.

— Хм… Возможно, есть один… Николетта, но вы же готовы отвечать за свои слова и действия, верно?

И так это странно прозвучало, что я прямо пятой точкой почувствовала очередную пакость…

"Не шалю, никого не трогаю,

починяю примус, и еще

считаю долгом предупредить,

что кот (он же сфинкс) древнее

и неприкосновенное животное"

Михаил Булгаков. "Мастер и Маргарита"

В пустующем коридоре я прислонилась спиной к стене и судорожно вздохнула, капец. А я-то на днях думала, что я в полнейшей яме и хуже быть уже просто не может. Вот тебе, пожалуйста, очень даже может. И будет, при таком-то раскладе событий…