Чтение онлайн

Граф Зануил готовился к отъезду. Готовились к отъезду и его сестра Еления и леди Катарина. К отъезду готовился и барон Густас.

Будучи начальником тайной службы герцога Алого Плаща и одновременно отвечающим при этом за общую безопасность герцога и членов его семьи как начальник всей его охраны, барон Густас формировал военное сопровождение для будущего путешествия.

Переговорив с герцогом и получив от него необходимые указания, барон Густас, учитывая последние события в Империи, решил взять с собой побольше охраны. Лучше выглядеть живым сумасшедшим, разъезжая по дорогам Империи с многочисленным воинским отрядом, сопровождая пару карет благородных, чем мертвым и как бы благоразумным человеком, лёжа с перерезанным горлом в пыли у разломанных карет вместе с десятком таких же трупов, которые раньше были стражниками или детьми герцога.

Поэтому наряду с обычным сопровождением, полагающимся в таких случаях, — десятком конных латников и тремя десятками пеших воинов, барон Густас решил дополнительно взять с собой отряд тяжелых арбалетчиков, да еще с полсотни легкой конницы. К сожалению, столько легкой конницы набрать не удалось, не хватило времени. Но у стен замка осталось полтора десятка воинов, до этого ходивших с караваном Голоса Правды. Поэтому пришлось обойтись ими.

Всё это было известно Медведю, поскольку граф Зануил информировал своего личного телохранителя обо всех деталях предстоящей поездки. Граф Зануил был весьма умен и, без сомнения, совершенно правильно считал, что его телохранитель должен быть осведомлен о том, какие силы, помимо его самого, могут быть задействованы в охране лорда.

Между тем Огненному Медведю нужно было выполнять свои обязанности телохранителя. Он взял несколько метательных ножей, вставил их в специальные полости куртки и спустился со второго этажа, где находилась его комната, во двор замка. Там барон Густас с минуту на минуту собирался принимать присягу кочевников, которых он нанял в качестве легкой конницы для сопровождения господ в столицу Империи. Герцог и граф Зануил тоже решили познакомиться поближе с этими воинами, поэтому Медведь, как личный телохранитель лорда, тоже должен был здесь присутствовать.

Когда Медведь появился во дворе, там уже стояли будущие наемные воины. Коней по правилам, действующим в замке, они оставили за его воротами, и в их отсутствии эти прирожденные наездники чувствовали себя неуютно. Они сгрудились тесной кучкой и не слишком уверенно посматривали на стенки замка, на которых то там, то здесь появлялись воины, вооруженные арбалетами, — это прохаживалась охрана замка.

Вот появился герцог, опять в своей герцогской короне, а прямо следом за ним и его сын.

Пройдя вперед и встав шагах в десяти перед кочевниками, которые после его появления выстроились в неровную шеренгу, герцог отдал команду начинать. Рядышком, чуть сзади, за герцогом встал его сын, а позади него — Огненный Медведь.

Принятие присяги прошло без происшествий и представляло собой очень простую процедуру. Барон Густас зачитал текст присяги, в котором говорилось о том, что воины переходят под его командование и обязаны выполнять все его приказания. В случае смерти барона они должны были подчиняться командам графа Зануила. Потом каждый из воинов поклялся выполнять эту присягу именем Великого Лика и именем своего племени. По обычаям и верованиям кочевников, если была нарушена клятва, когда клялись именем своего племени, страшные невзгоды и проклятия обрушивались не только на самого нарушителя клятвы, но также на его семью и на племя в целом. Поэтому было немыслимо даже представить себе, что такая клятва могла быть нарушена. Впрочем, таких случаев отступления от клятвы во всей истории Империи ни разу и не было. Ну а поскольку Империя была тесно связана с Новыми Богами, клятву усиливали обращением и к Великому Лику.

Барон Густас принял присягу и распустил воинов по своим делам, приказав им быть готовым к выступлению на завтрашний день. Те, явно оживившись, сразу побежали к воротам, чтобы побыстрее добраться до своих коней.

Отсалютовав герцога и получив от него разрешение удалиться, барон ушел, а герцог с сыном решили подняться на стены замка.

Уже находясь в замке, Медведь понял, что тот имел не только высокую внешнюю стену с каменными зубцами и бойницами для лучников и арбалетчиков, но и внутреннюю — немного пониже внешней.

Между внешней и внутренней стеной по всей их длине находилось пустое пространство, шагов в пять шириной. По-видимому, расчет делался на то, что если враги возьмут внешнюю стену, то перебраться еще и через внутреннюю им будет весьма затруднительно. Ведь все приставные лестницы, шесты и другие приспособления для взятия стен они оставят перед первой стеной замка. Тут их и начнут спокойно расстреливать через бойницы внутренней стены, пока они будут метаться между стенами и на первой стене и думать, что делать дальше.

Герцог с графом Зануилом прохаживался по внутренней стене и делал вид, что осматривал, в каком она находится состоянии. На самом же деле он давал последние секретные наставления сыну. По некоторым данным, которые поступали к герцогу, складывалось стойкое впечатление, что за последними событиями в его родной Империи стояла Империя Дан. Это было не совсем понятно, поскольку были неясны цели Империи Дан. Пускай, даже покушавшимся на наследника Императора удалось бы его убить. Ну и что дальше? Даже в случае последующей смерти Императора? Умри Император, не оставив наследника, можно было бы провести необходимые консультации среди знатнейших фамилий Империи и жрецами Великого Лика, и у Империи появился бы новый Император. И не важно, что, может быть, даже из другого рода. Хотя у Самуила II были отдаленные родственники, а у тех старшие сыновья, поэтому как таковой его род на престоле Империи мог и не прерваться. В любом случае выбирать было из кого.

При поддержке жрецов, а точнее, Верховного жреца Великого Лика Ужаса, другие претенденты на корону Императора не стали бы слишком возражать. Кроме того, Самуил II, если бы остался в живых какое-то время, мог бы просто усыновить кого-нибудь, естественно, не первого встречного, а из своих ближайших союзников и преданных друзей, и власть спокойно в дальнейшем перешла бы к нему. Еще Император мог впасть в ярость и использовать всю свою военную мощь против Империи Дан. Конечно, война была бы тяжелой и кровопролитной, но Империя Новых Богов победила бы. А может, и не очень кровопролитной. При помощи летунов, бегунов и своей Божественной Сотни Самуил II мог бы внезапным ударом захватить столицу Империи Дан, убить их Императора и некоторых особо важных лиц… И кто знает, что было бы дальше. Оставшаяся знать Империи Дан могла бы и прекратить ненужную им войну и уйти под руку Самуила II. Какая в принципе разница для отдельных, но весьма многочисленных благородных, в империи с каким названием им жить и какому императору служить, если за ними будут сохранены все их привилегии и земли. Поэтому попытки Империи Дан внести некий хаос в жизнь Империи Новых Богов с помощью убийства наследника престола были непонятны и поэтому весьма опасны. Если не понимаешь, чего замышляет враг, а Империя Дан, безусловно, была врагом, хотя войн между двумя империями никогда не было, это очень плохо. Все свои размышления герцог изложил в донесении, которые его сын должен был доставить Императору. Использовать почтовых птиц или бегунов в такой ситуации герцог не решился. Ведь их могли перехватить. Да и бумаге он не стал всё доверять, а велел передать Самуилу II некоторые детали на словах. Поскольку разговор был секретный, граф Зануил приказал Медведю отойти от него шагов на пятнадцать, дабы тот не мог услышать ничего лишнего.

Опасаясь быть подслушанным даже в своем замке, герцог специально завел этот разговор на свежем воздухе, где никого не было, и никто не мог подойти близко, чтобы его не увидели. Однако Медведь всё прекрасно слышал. Он заметил за собой особенность, что он мог понимать любой разговор, произносимый даже шепотом, если видел говорящих. Еще раньше Медведь узнал в бароне Густаса своего знакомца, как только увидел его. Хотя тот почти полностью изменил свою внешность (стал ниже ростом, похудел, изменил голос), Медведь был уверен, что барон Густас и его прежний наниматель — торговец Голос Правды один и тот же человек. Зачем барону или торговцу было скрывать свою иную сущность, Медведь пока не вполне понимал, но сделал вид, что не узнал барона. Наблюдая за бароном-торговцем, Медведь заметил, что тот в свою очередь тоже ведет наблюдение за ним. И, наверное, барон это делает не просто так, а хочет понять, не узнал ли его Медведь. Поскольку барон Густас сам не признался в своей непонятной игре, Медведь решил, что и ему не следует раскрывать барону свою осведомленность. Он вел себя с бароном как с совершенно незнакомым человеком. И на этот раз, поскольку герцог явно скрывал для окружающих свой разговор с сыном, ему совершенно не обязательно было узнавать о способностях Медведя.

Между тем герцог завел разговор про Медведя. Его всё-таки беспокоила все эти необычные случаи, происходящие с молодым человеком.

Барон Густас, докладывая герцогу о встрече с Огненным Медведем и дальнейшим путешествием с ним, обратил внимание, что Медведь, хотя и на самом деле ничего не помнит о прошлом, очень внимателен и обладает хорошей памятью на всё происходящее. Так, барон припомнил, как Медведь заметил неточность в договоре о найме, который писал хозяин постоялого двора Нисар. Этот Нисар пропустил в договоре одно слово, который продиктовал барон, а Медведь на слух заметил. Было смешно, но сам барон не обратил на это внимания, хотя должен был бы.