Чтение онлайн

К концу вечера я даже смогла улыбнуться, но чем больше времени я проводила с ним, тем больше мне не хотелось расставаться с этим человеком. Казалось, он дает мне силы, питает меня, и было страшно снова остаться одной.

– А вас жена не ждет?
– спросила, когда часы на стене показали семь вечера. Мы сидели тут уже несколько часов, и уходить пока явно не собирались.

– Нет, я вдовец.- и тут я впервые заметила, что и у него своя печаль. Нет, он улыбается и пытается порадовать меня, но в глубине глаз царит печаль и тоска, от которой перехватывает дух, а на пальце кольцо, которое он то и дело трогает. Видать, поэтому я и спросила.
– Она умерла при родах пять лет назад.

– Господи!
– ужаснулась я, тут же пожалев, что в своих проблемах не вижу дальше своего носа.

– Ничего страшного, главное идти вперед и жить дальше, а жизнь уже даст ради чего это делать!
– улыбнулся, явно намекая, что у меня все еще будет хорошо. Только улыбка была такой не искренней, что стало очень грустно.

– Ребенок?
– поинтересовалась и тут же пожалела, увидев острую боль на его лице.

– Тоже.
– этим словом было сказано все.
– Они не смогли их спасти. Мне сказали жена была больна и в какой-то момент организм не выдержал, но я думаю они просто ошиблись и теперь скрывают это.

– Мне очень жаль!
– искренне произношу, прекрасно зная, что словами горю не поможешь.

Кивнул и перевел тему на другую, а я смотрела на него и понимала, что этот мужчина, возможно, потерял больше чем я, но он живет и даже улыбается. А я... Я готова сдаться. Так нельзя! Надо идти вперед, бороться. И попытаться снова найти с дочкой общий язык, ради нее и ради себя!

– А что вы делали в детдоме?
– краснею, понимая, что вопрос слишком личный и я не имею на него право - Простите, вы не должны отвечать. Я просто подумала...

– Лия, стоп!
– поднял он руку, а когда я немного успокоилась и замолчала, сказал - Я решил взять на воспитание ребенка. Сам детдомовский и захотелось помочь кому-то. Сегодня я навещал девочку, которую хочу забрать. Она просто чудный ребенок и я полюбил ее едва увидел.

– Дети все чудесные. Просто надо уметь с ними общаться, но, увы, у меня это получается плохо.

– Кто вам такое сказал?
– удивился мой собеседник.

– Глаза моей дочери.
– усмехнулась с горечью.

– Почему она там?
– спросил и тут же снова поднял руки.
– Простите, если не хотите не отвечайте!

Но наши взгляды встретились, и я поняла, что он доверился мне, и не ответить будет невежливо. Да и самой почему-то хотелось рассказать ему. Может, мы больше не встретимся, но говорят же, что расскажи и станет легче, вот и попробуем.

– Я родила ее в шестнадцать от того, от кого не надо было рожать.

Удивленный взгляд.

– Сколько же вам сейчас? Мне казалось не больше двадцати. А вы говорите о дочери как о взрослой.

– Ей девять, а мне двадцать пять.
– усмехнулась.

– Тогда тот, кто вас бросил, был идиотом.

– Нет, он не виноват. Во всем виновата только я.

– Быть такого не может!

– Поверьте на слово!
– улыбнулась, а потом вдруг заговорила.
– Он был моим отчимом, и я сломала жизнь ему и своей матери.

– С учетом, что вам было только пятнадцать, я не могу поверить, что тут только ваша вина.

– А чья же еще? Я соблазнила мужика, а когда забеременела, потребовала, чтобы он развелся с матерью и женился на мне.
– как можно грубее, чтобы сразу развеять все иллюзии сообщила ему я.

– А он отказался?
– уточнил Павел, качая головой.

– Да, ведь он безумно любил маму.
– пожала плечами и тут же закончила свой рассказ - Рассвирепев пошла к матери и все ей рассказала, а когда она выгнала его и отказалась, принять назад, он покончил с собой.

Разговор смолк. Сижу и спокойно жду, когда он меня прогонит, но он молчит, уйдя в себя. Наконец решив облегчить ему задачу, встаю и говорю:

– Я хочу домой. Простите!

– Я отвезу вас!
– поднимается с места и Павел.

– В этом нет необходимости...

– Лия, помните, что я сказал в начале нашего вечера? Не мне вас судить, тем более вашей вины тут столько же, сколько и их, и даже меньше. Вы были ребенком, который еще не успел узнать правила жизни. Вы просто хотели любви и стремились к ней, но нашли ее извращенную форму. Пожалуйста, не отталкивайте меня.

Вглядываюсь в его очи и не вижу презрения, только сострадание. Киваю, понимая, что мне нужны эти минуты покоя, которые он дарит. За последние годы их не было совсем. Только горечь и печаль, а тут это...

Выходим из ресторана, садимся в машину и на этот раз едем к моему дому. Остановившись у подъезда, он улыбнувшись смотрит на меня, а мне так не хочется чтобы он уезжал. Не желаю снова оставаться одной. Пусть хоть на полчаса, но еще этого покоя...

– Может кофе?
– спросила и покраснела.

Он кивнул, и мы вышли из автомобиля.

2

Поднявшись на этаж, я отперла дверь и впустила его в свой мирок. В нем никто никогда не бывал. Я не вожу друзей домой. Эту квартиру я заработала сама, ведь едва мне исполнилось восемнадцать, мать выгнала меня из дома.

– Чай, кофе?

– Чай если можно.
– кивнул мне Павел

Как не странно, за чаем у нас завязалась мирная приятная беседа. И остаток вечера я провела в умиротворенном состоянии, но вот он засобирался. И тут же приходит осознание, что сейчас он уйдет, и я его больше не увижу. Стало грустно.

Глубоко задумавшись об этом, не замечаю, как мой собеседник подошел ко мне и присев на корточки посмотрел в глаза.

– О чем думаешь?
– перешел на "ты".

– О том, что не хочу, чтобы ты уходил.
– отвечаю и тянусь к нему, надеясь хоть как-то его удержать, хоть и на одну ночь, но он меня остановил:

– Это не правильно. Ты потом пожалеешь об этом.
– качает головой.

– Знаю, но мне это нужно, пожалуйста!
– и он сдается, уступая нашему общему желанию.

Губы нежно накрыли мои. Руки прижали меня к себе, и я теряюсь в абсолютно новых ощущениях. Испугавшись этих чувств, я отстранилась, со страхом и недоумением глядя на него.

– Тебе с ним не было хорошо?
– удивился Павел.

Покраснела.

– Нет. Я думала это нормально. Мне так хотелось, чтобы он меня любил, что я готова была терпеть неудобства.
– призналась я.