Чтение онлайн

– Сергей Николаевич! До чего вы докатились.

Директор института, не обращая внимания на высокопоставленных сыскорей, с раздраженьем швырнул на стол папку с бумагами.

– Без пяти минут кандидат наук, а занимается такой ерундой. Скрывать не буду. Я не давал распоряжений вызвать Матвеева в институт, ни в первом, ни во втором случае.

Сергей смутился.

– Да будет вам, Сан, Саныч. Лучше помогите отмазаться. А то из меня того гляди, серийного убийцу сделают.

Матвеев лукавил. Чтобы понять потребность рынка, из Турции вместе с партией товара, всегда привозились отдельные образцы шуб, дубленок с реализацией через обычные магазины, для изучения спроса. Естественно, про все нюансы бизнеса Матвеев предпочёл не распространяться. Чувствуя себя с каждой минутой уверенней, Сергей сделал вид, он крайне заинтересован ходом расследования.

– Наверное, кому-то было очень важно, чтобы меня видели в институте именно в эти дни. Вот только зачем?

Платонов оборвал рассуждения Матвеева на полу слове.

– Все это домыслы, Сергей Николаевич. Нужны факты, а следствие разберётся, как все было на самом деле. Вручаю вам подписку о невыезде из Москвы и постановление прокурора о проведении обыска в квартире, где вы в настоящее время проживаете.

Последние слова подполковника оглушили Сергея.

– Подписка о невыезде, обыск. Неужели, всё это с ним. И как на это отреагирует Людмила – одному богу известно.

До квартиры, где Матвеев проживал вместе с женой и ее родителями добирались на двух машинах. Впереди, Сергей и Кирсанов на облезлом москвиче. Следом, на чёрной волге, ехал Платонов в сопровождении троих людей в штатском, рангом пониже. Открыв входную дверь, Матвеев остановился, пропуская Кирсанова и двух понятых вперед. На удачу, дома никого не было. Из записки, найденной на кухонном столе, Сергей узнал, жена вместе с родителями на даче и вернутся завтра. Матвеев повеселел. Поставил чайник, нарезал бутербродов и с аппетитом поел.

Обыск проходил вяло. Сыщики в основном интересовались личными бумагами Сергея. Только в одном случае, Матвеев с трудом сдержал себя, когда Кирсанов открыл шкаф и стал копаться в нижнем белье Людмилы. Спустя час, осмотр тёщиной квартиры закончился. Орудие убийства и другой компромат обнаружены не были. Вскоре, закончив все формальности, Платонов в сопровождении группы товарищей, отбыл восвояси.

Оставшись один, Матвеев открыл форточку, выгоняя сквозняком, запах посторонних людей; протер затоптанный чужими ногами пол и стал одеваться. Вечером, в Охотнике у него была назначена встреча с Талызиным и Стениным. Выйдя на улицу и миновав сквер рядом с Пищевым институтом, Сергей свернул в переулок и направился к трамвайной остановке. Неожиданно, его окликнули. Матвеев остановился, всматриваясь в лицо приближающего к нему человека. Сергей удивился бы меньше, если перед ним сейчас предстал сам Папа Римский или на худой конец подполковник Платонов. Но увидеть, в метре от себя, бывшего руководителя лаборатории Лернера, для Матвеева стало настоящим потрясением, затмившим все невзгоды сегодняшнего дня. Человек, похожий на Лернера, представился.

– Шейнкман Исаак Натанович. Не узнали, Сергей Николаевич? Вы, наверное, помните мои лопоухие уши и чрезмерно большой нос.

Бывший завлаб оскалился белозубой улыбкой.

– Да я это, я! Две пластических операций и полный порядок. Хоть сейчас, в Голливуд.

Матвеев вспылил.

– Слушайте, вы, Лернер, он же Шейнкман. Мне нет никакого дела до вашей внешности.

Лернер, видимо готов был к такому приему, догадываясь, Сергей искренне ненавидит его. Тогда, несколько лет назад, бывший завлаб, выдал научному совету института, материалы Матвеева за свои заслуги и преспокойно отбыл в Тель-Авив. Теперь, словно извиняясь за тот случай, Лернер достал из дипломата бумаги и передал Сергею.

– Извините. Я, впопыхах увез вашу монографию. Возвращаю в целости и сохранности. Если честно, дальше того, что в ней изложено, мне продвинуться не удалось.

Отступив на шаг назад, Матвеев скомкал рукопись и швырнул бумаги Лернеру в лицо.

– Исаак Натанович. Или, как там Вас ещё. Отвали. Если, что-то не ясно, обращайся к директору. Когда ты свалил в Израиль, он хотел тебя за яйца подвесить. Думаю, не передумал. А меня, оставь в покое и постарайся не попадаться на глаза.

Никакой особой бравады в поступке Сергея не было. Рукопись по поливакцине, которую украл бывший завлаб, представляла на самом деле, хорошо подготовленный рекламный буклет; пролог кандидатской диссертации Матвеева. Основные материалы, точнее ключ к получению универсальной вакцины, Сергей сначала хранил у себя дома, а после ухода из института, в Малаховке на даче Стенина; в хорошо укрепленном подвале, где в одну из стен, был встроен банковский сейф. Уже тогда, Матвеев сознавал, он владеет такой сверх ценной информацией, способной в ближайшем будущем перевернуть мировую медицину; либо, получить пулю в лоб, от разного рода проходимцев, желающих, заполучить его изобретение любой ценой.

Не дожидаясь со стороны Лернера ответной реакции, Сергей поспешил к трамвайной остановке, не желая опаздывать на встречу с друзьями. В бар Охотник он успел вовремя и, пригубив лимонного ликера, коротко рассказал обо всем, что случилось с ним в течение дня.

– Чтобы не произошло, ничего не меняем. Алексей летит в Турцию. Виктор тебя проводит и встретит с обратным рейсом. Я, временно не выездной. Отлежусь пару дней. Хочу разобраться, с происходящим вокруг нас. Чувствую, неспроста Лернер объявился. Ох, неспроста.

Молчавший до поры Талызин, встрепенулся.

– Ты думаешь, Лернер по твою душу прибыл? Так, сдай его Платонову. Пусть выяснит, за сколько баксов, завлаб продал в Израиле твою диссертацию.

– Да погодите Вы.

Встрянул в разговор Стенин.

– Матвеев, не темни. Угробил лаборанта, так и скажи. А то, наводишь тень на плетень.

Отодвинув на край стола бутылку ликера; подальше от Виктора, Сергей рассмеялся.

– Раз ты такой догадливый, предлагаю все дела на сегодня закончить и разойтись по домам.

Утром, проводив жену на работу и тещу с тестем на дачу, Матвеев остался один. Во второй половине дня, он договорился со Стениным съездить в Малаховку; подготовить накладные на товар, а пока было время решил немного привести себя в порядок. Телефонный звонок застал Сергея в ванной. Он отложил бритву и поднял трубку.

– Сергей Николаевич.

Сергей вздрогнул и, узнав голос Лернера, недовольно спросил.

– Ну, что ещё? Мы же всё выяснили. Лучше покайся, кто ты на самом деле: прохвост или агент Моссада. Так это, не ко мне. На Петровке 38, по тебе плачут горькими слезами. Могу, номер телефона подсказать.

Матвеев осёкся, сожалея, что наговорил явно лишнее.

Шейнкман, он же Лернер, не оставаясь в долгу, со злобой выругался.

– Вы дурак, Сергей Николаевич; хотя и великий ученый. Применительно к вам – дурак, в переводе с латинского языка: твёрдый, крепкий, но я ещё бы добавил – упрямый осёл, не желающий миром, решать собственные проблемы. Тебе Матвеев, похоже, наплевать на всё: на близких людей, на друзей, на отлаженный тобой бизнес. Все это, в одночасье, может пойти прахом. И последнее. Я с тобой, детей не крестил. Так будь любезен, обращаться ко мне на Вы.

– Ещё чего выдумал.

Зло выругался Матвеев, переходя на грубость.

– Я не намерен, такую сволочь как ты, на Вы называть! Он, мне ещё угрожать будет!

Сергей прервал разговор и, положив трубку, задумался; стоит ли ему всерьез воспринимать угрозы Лернера или ненавистный, бывший завлаб, просто блефует.

В это же самое время, Талызин расстался с Виктором у входа в аэропорт и направился в сектор таможенного досмотра.

– Можно вас, на минутку? Вы на стамбульский рейс?