Чтение онлайн

— Ого, — выдохнула мама, заходя домой и вдыхая запахи из кухни. — Сублимируешь? Похвально!

— С моим лицом, мам, удержать мужика я могу исключительно хорошей едой, — весь день я избегала смотреть в зеркало — картина там была удручающей. — Ты голодна или подождешь гостя?

— Я голодна, но подожду.

На самом деле ждать пришлось не долго — Стоянов был чертовски пунктуален.

— Вы один, без осла? — улыбнулась я, открывая двери. — Добрый вечер.

— Добрый, как видишь, я внял твоему совету, — в тон мне отозвался он, здороваясь с мамой и отдавая ей красиво завернутый сверток.

— Ммммм!, — разворачивая подарок, усмехнулась мама, — взятка шоколадом! Да вы просто умница, Михаил.

— Все! — поднял он руки смеясь. — Понял! В этой семье женщинам лучше палец в рот не класть.

Мама тоже рассмеялась и прошла в гостиную, оставляя нас одних.

— Рад тебя видеть, — с мягкой улыбкой сказал Стоянов, внимательно рассматривая мое разбитое лицо.

Он стоял так близко, что я чувствовала тепло, исходившее от него. Мне так хотелось, чтоб он поцеловал меня, почувствовать его губы, его дыхание. Но он лишь едва ощутимо задел разбитое лицо пальцами. Пробежался по рассечённой брови, крыльям носа.

— Сильно болит? — в голосе были искренние жалость и боль.

— Болит, но уже терпимо, — призналась я, с трудом скрывая разочарование. — Лучший подарок для меня теперь — паранджа.

— Не смеши меня, — улыбнулся он, отступая на шаг назад. — Синяки сойдут, ты снова станешь такой же красивой, как и была.

— Ого, — я не удержалась, — я правильно понимаю, Михаил Иванович, что вы считаете меня красивой?

Он не остался в долгу:

— Конечно. С того момента ты смыла с себя тонну косметики, и я разглядел твое истинное лицо.

Как я не волновалась насчет ужина, но он протекал в очень спокойной, я бы сказала расслабленной обстановке. Михаил вел себя сдержано, но при этом свободно, как и моя мама. Не было ни напряженности, ни смущения. И снова у меня возникло чувство, что все идет так, как оно и должно идти, что Михаил словно бы стал еще одной частичкой моей семьи, совершенно органично вписавшись в наш с мамой тесный круг.

— Кира, — позвал он меня, заставляя вернуться к разговору за столом, — ты покажешь свои снасти?

Ха, решил таки меня поймать.

— Конечно. Чай допьете или сейчас экзамен принимать будете?

— Дай вам бог терпения с ней, Михаил, — вздохнула мама, поднимаясь из-за стола. — Так, друзья, я вас оставляю, мы с Ниной договорились о встрече сегодня. Кира, буду поздно, меня не жди.

— Конечно, мам, как скажешь, мам, слушаюсь, мам, — спасибо, мам!

Последних слов я не сказала, но она все поняла и без них.

— Ого, — Стоянов мои удочки заценил, — неплохо!

— Я сдала экзамен? — приподняла я бровь, опираясь на стену кладовки и с удовольствием наблюдая как Михаил бережно разбирает отцовские запасы. Его руки ловко пробежали по снастям, оценивая гибкие удочки, проверяя их исправность.

— Знаешь, — он поднял голову и посмотрел в глаза, — я действительно не мог поверить, что ты рыбачишь. Прости, похоже я снова ошибся.

— Так приглашение на рыбалку все еще в силе? — спокойно ответила, скрестив руки на груди.

— Конечно, — он поднялся на ноги. — Я… — он запнулся. — Мне нужно уехать, Кира.

— Пойдемте на балкон, я приготовлю кофе, — мой голос чуть дрогнул, но оставался спокойным.

Проводив гостя на закрытый балкон, откуда открывался красивый вид на город, я вернулась на кухню, быстро заварив крутой, черный кофе. Ровно так, как любил Михаил, да и я сама тоже.

— Итак, — я поставила перед Стояновым чашку и села рядом за стеклянный столик.

— Спасибо, Кира. Мне нужно уехать, — продолжил он, — недели на две-три.

Сердце упало ниже плинтуса.

— Еду в Болгарию, там у меня отец живет, — продолжал Стоянов.

У меня закружилась голова. От крепкого кофе и накативших воспоминаний. Его рука, лежавшая на столе, чуть-чуть придвинулась к моей. Еще не задевала, но уже ощущалось тепло.

— Стоянов — это же болгарская фамилия? — тихо задала я вопрос, ответ на который уже знала.

— Да. Мой отец — болгарин, мать — русская, но она давно умерла. А отец сейчас живет у себя дома, в Чепеларе.

Рука сдвинулась еще немного и горячие пальцы задели мою руку. Мурашки пробежали по всему телу. Возникло отчетливое ощущение дежа вю. Но в отличие от того раза, руку я не отдернула.

— Я стараюсь ездить к отцу по мере возможности, — его рука стала увереннее, пальцы отчетливо гладили тыльную сторону моей ладони. Он словно изучал меня, наслаждался прикосновениями к моей коже. От этой простой ласки волны возбуждения расходились по всему телу, внизу живота я отчетливо ощущала тугой ком желания. Ничего не изменилось в этом отношении. Только на этот раз он не торопился вообще.

— Чепеларе — это ведь Родопи? — я облизала пересохшие губы.

— А ты не плохо знаешь Болгарию, — улыбнулся он, продолжая гладить руку, переплетая свои пальцы с моими.

— Я уже говорила, — надеюсь, голос мой звучал не слишком охрипшим от горячих волн, снова и снова заливающих мое тело, — у меня была подруга из Болгарии. Мы переписывались в средней школе.

— Да, я помню, — улыбнулся он. — Кира, — он посмотрел на меня и крепко сжал мою ладонь, — я надеюсь, что когда вернусь, ты не забудешь о моем приглашении?

Черт возьми, да он боялся! Он действительно боялся, что я передумаю.

— Не забуду, — пообещала я. — Я очень бы хотела съездить на прогулку с вами…

— С тобой, — поправил он. — Когда мы не в университете, если хочешь, можем перейти на ты. Думаю, что сейчас уже глупо выкать мне.

— С тобой, — легко приняла я его предложение.

— Хорошо, — он посмотрел на часы, — уже поздно. Мне пора уезжать.

Разочарование накрыло меня с головой. Но умом я понимала, что не стоит форсировать события, поэтому молча кивнула, поднимаясь следом за ним.

Собирался молча, я стояла рядом, грустная и слегка опустошенная.

— Спасибо, Кира, — тихо сказал он уже в дверях. — Спасибо за прекрасный вечер, я давно так не отдыхал.

— Я тоже, — едва слышно призналась я, кусая губы.

Он подошел ближе и… поцеловал меня в лоб!

ОН ПОЦЕЛОВАЛ МЕНЯ В ЛОБ!

Твою мать!

Развернулся и быстро вышел из квартиры, даже не стал дожидаться лифта — сбежал по лестницам. И это был именно побег.

Я закрыла двери и без сил опустилась прямо на пол. Похоже без холодного душа мне не обойтись.