Чтение онлайн

Судя по времени, совсем недавно с хлебзавода привезли свежеиспеченную партию изделий, поэтому и аромат был просто изумительный.

— Жень, у тебя лишних копеек в долг не найдется? — спросил я у друга.

— Держи, — тот без возражений отсчитал мне двадцать копеек. — И мне тоже бери.

Рассчитавшись с продавцом, я получил две румяные сдобы, покрытые сверху сахарной глазурью.

Вышли на улицу, где я сразу же впился в нее зубами. Зажмурился от удовольствия — вновь накатила ностальгия.

— М-м-м, обалдеть как вкусно!

— Ты как с голодного края, — заметил Женя, забирая свою сдобу.

— Да блин, что-то после этой краски… На еду пробило. Сам не пойму почему, — отбрехался я, наслаждаясь свежей восхитительной выпечкой.

— Вообще-то уже скоро обед, — заметил Женя, тоже работая челюстями. — В школу уже не пойду, лучше сразу домой. Ты как себя чувствуешь, нормально?

— Лучше не бывает, — ответил я.

Возможно, со стороны это и выглядело странно — сидят два парня на лавочке и уплетают булки. Но для того времени это было нормально. Я снова вспомнил, как возвращаясь домой с купленной буханкой хлеба за двадцать копеек, всегда обгрызал горбушку. Иногда, если успевал, то и с двух сторон. А дома говорил, что это мыши погрызли. Правда, это я в лет десять так делал. Потом перестал.

Где я жил, точно не помнил. В голове крутилась улица «Спортивная», но вот номер дома я почему-то вспомнить не мог. Память реципиента, в чье тело я попал, периодически подсказывала тот или иной момент, что было очень удобно.

Почему реципиента? Да потому, что именно это определение тут наиболее уместно. Судя по всему, прежний обладатель тела, надышавшись краски, почему-то помер… А я занял его место. Вот такие пироги.

Покончив с перекусом, я просто откинулся на спинку лавочки, довольно зажмурился. Затем принялся с интересом смотреть на проезжающие мимо автомобили, большинство из которых, в моем времени уже просто не увидеть.

Двадцать первые «Волги», четыреста восьмые и двенадцатые «Москвичи», «Запорожцы». А вот проехала оранжевая двадцать первая «Нива». Было также много разноцветных копеек, двоек и троек, пятерок, а среди них даже мелькнула семерка. Жаль, вишневых девяток тогда еще не было, да и иномарок я почему-то не заметил.

Посидев еще несколько минут, Женя заскучал.

— Чего ты таращишься по сторонам? Ждешь кого-то?

— Да не… Просто давно всего этого не видел, — отмахнулся я, не подумав над ответом. Вовремя спохватился. — Тьфу, в смысле… Машины, редкие давно не видел.

— А-а… где редкие-то… — зевнул тот, затем заинтересовался голубями. Те ползали под лавочкой, гугукая и увлеченно собирая крошки.

Время потихоньку шло. Мимо ходили люди, не обращая на нас никакого внимания.

Вот мимо нас родители провели девочку на маленьком красном трехколесном велосипеде. А там совсем крохотную ляльку везут в полностью открытой коляске. Прошел старик, опираясь на трость.

— Скоро отец с работы придет, — произнес друг, глядя на часы. — Вечером на пикник, шашлыки будем жарить. А потом картошку запечем в углях… М-м!

— Ай, не трави душу. Я бы сейчас от шашлыка совсем не отказался,– где-то в желудке заурчало. — Слушай, а кем у тебя отец работает?

— Да строителем на станции.

— Какой еще станции? — обронил я, особо не задумываясь над вопросами.

— На атомной. Имени Ленина.

Едва услышав это, я мгновенно забыл про машины, про магазины… Посмотрев на друга с изумлением, я спросил:

— Чернобыльской?

— Нет, блин. Японской. Леха, заканчивай уже чудить.

Я снова впал в ступор. Вот так совпадение. Я попадаю в начало восьмидесятых годов Советского Союза, в молодое тело самого обычного школьника. В те годы Припять считалась уникальным молодым атомоградом, цвела и развивалась. А ведь я совсем забыл, что неподалеку находится Чернобыльская атомная электростанция, четвертый энергоблок которой, взорвется примерно через два года.

А что если мое перемещение в это время носит особый смысл? Ведь в моих руках очень важная информация о будущем этого города, района. Страны в целом. Сколько жизней я смогу спасти, если… Что если попытаться предотвратить аварию на Чернобыльской АЭС?

Это показалось мне смелой, дерзкой, но вместе с тем и крайне важной, даже благородной целью. Дело бесспорно правильное, заслуживающее особого внимания, хотя и чертовски сложное. Осознание этого пришло ко мне случайно, но не просто так. Когда есть цель — становится как-то спокойнее. Ведь просто бродить по городу, без всякой цели на будущее само по себе глупо.

Если подумать, именно та страшная авария и не дала мне стать тем, кем я хотел быть изначально. Я превратился в военного, офицера войск РХБЗ, позабыв про свои грандиозные планы стать физиком-атомщиком. И что в итоге? По долгу службы, я все равно продолжал иметь дело с ядерными отходами, топливом, радиоактивными и химическими элементами. Отравляющими веществами, биологическими составляющими… Погоня за всем этим и привела меня в могилу — туда, в жаркую и пыльную, богом забытую Сирию.

Так может это мой шанс? Шанс начать жизнь заново — возраст-то подходящий? Все дороги открыты. Я могу стать кем угодно, с легкостью заработать состояние. Стоп! А что если…

Еще одна мысль показалась мне настолько безумной, но самое главное безусловно правильной, что я даже немного завис. Видимо, я настолько ушел в себя, что не сразу понял — Женька дергал меня за рукав и повторял:

— Эй, Леха! Я домой, слышишь?

— А? Да, давай, — растерянно произнес я. — До завтра.

С Женькой мы разошлись быстро. Повторно справившись о моем здоровье, он рванул куда-то в ту же сторону, откуда мы пришли. Договорились встретиться завтра в школе. Субботник был рассчитан на два дня.

Посидев на лавочке еще некоторое время, я поднялся и двинулся вниз по улице. Постепенно начинал узнавать улицы, которые знал с раннего детства.

Удивительно, но память реципиента все-таки подсказала мне мой нынешний адрес, туда я и двинулся. Шел, погрузившись в свои мысли. Заметил слева панельную пятиэтажку, рядом раскинулся небольшой парк. Справа, посреди большой парковой площадки строилось колесо обозрения. То самое легендарное колесо, на котором ни один ребенок так и не прокатился…

Я подумал и решил срезать через гаражи — их тут как раз было много. Повернул туда, чуть прибавил скорости. Хотелось поскорее добраться до дома, чтобы привести мысли в порядок. Может, еще чего-нибудь вспомню.

Плотные ряды серых гаражей были абсолютно идентичными друг другу, отличаясь только цветом ворот. В основном преобладали синие, красные и зеленые. На некоторых краска облупилась и они выглядели щербатыми.

На нескольких гаражах двери были открыты, приподнятые на домкратах машины, стояли снаружи. Вокруг уставших авто, помимо хозяина, крутилось по двое, а то и трое помощников. Периодически, раздавался то звон инструментов, то звяканье стаканов.