Чтение онлайн

К перловке был хлеб с маслом и сыром и чай.

Неожиданно, ко мне подошел прапорщик Кулагин.

— Савельев!

— Я!

— Сиди, сиди. Я к тебе по делу. Ты продавщицу из магазина со станции Янов помнишь?

— Это которая Лидочка? — пробормотал я, усиленно изображая сложный мыслительный процесс.

— Она самая, — обрадовался он. — Значит, смотри. Я у комбата узнал, что ты завтра в увольнение идешь, а у меня наряд по контрольно-пропускному пункту. Нужно будет Лиду поздравить с восьмым марта.

— Так оно же сегодня! — возразил я.

— Да это не важно, главное само внимание. А то я перед ней, как бы виноват... Ну, это не важно. Просто передашь подарок и скажешь, что от самого внимательного и доброго мужчины в радиусе нескольких километров! Понял?

— Угу... — промычал я, а сам подумал — вот это прапорщик загнул. Широко мыслит, а главное креативно.

— Перед отбоем зайди ко мне, я тебе презент передам.

— Принял, — вздохнул я. Еще Кулагин блин со своими просьбами прицепился. Не дай бог, еще кто узнает, тоже пристанет. Оглянулся по сторонам — вокруг никого не было.

Вернулся в свою палатку, половина дембелей где-то бродила, часть еще была на ужине. Проверил свои вещи, документы. Заранее начистил сапоги, привел форму в порядок. Вот как чувствовал, старший лейтенант Жмыхайло спит и видит, когда я в следующий раз попадусь ему на пути.

Явился Артур, тут же завалился на свою кровать. Вздохнул.

— Сколько до дембеля? — спросил я, отставляя сапоги.

— Тридцать девять дней. Чем дальше, тем дни медленнее идут. А у тебя еще цифра трехзначная, даже считать страшно.

— Да я не жалуюсь.

— Это пока. Сейчас с «Юпитером» закончим, снова куда-нибудь нас перекинут. За всю службу я уже дважды место дислокации менял. Здесь дольше всего стоим.

— А где еще были?

— Да под «Овручем» были, и под Киевом. Там какая-то деревушка, со смешным названием есть. Дачу одному генералу строили, а попутно, свинарники ремонтировали. Ну, сам понимаешь, это чтобы со стороны вопросов не было.

Я усмехнулся — вот она вся суть армии. Кто как может, тот так бесплатную рабочую силу и использует.

— Эх, вот в деревне летом хорошо было. Помню, мы как-то поросенка украли, ну зажарили его.

— В смысле? Живого?

— Ну украли, конечно, живого, — пояснил армянин. — А зажарили уже как положено. Картошки накопали, огурчиков и помидорок. Зелени! Эх! Было же время. А как сюда попали, так просто засада какая-то. С территории не убежишь, ловить в округе нечего. Только один магазин, да и там вечно ни сигарет нормальных, ни водки. А пиво так вообще, по особым праздникам.

— Я бы сейчас от шашлыка тоже не отказался бы, — мечтательно произнес я. Последний раз баловались им на мой день рождения, тогда на Яновском затоне.

Вспомнил, что Кулагин просил к нему зайти. Тьфу, ты… А я как раз сапоги до блеска начистил. Хорошо хоть на улице был легкий морозец, который не дал ухряпать начищенные сапоги в грязи, которой по лагерю хватало с избытком.

По пути заскочил на пункт связи, прошмыгнул мимо спящего Виктора — тот как всегда в своем репертуаре. Ну, оно и верно. Солдат спит — служба идет. Никто ему за это люлей не даст — ни комбат, ни другие офицеры сюда обычно не заходят.

Позвонил домой.

— Мам, привет!

— Ой, Леша, привет. Как ты? Что-то случилось?

— Да нет, мам. Все в порядке. А что, папа тебе не сказал?

— Нет. А что он должен был сказать?

— Ну, вообще-то у меня завтра увольнительная! Так что на весь день я свободен от службы...

— Замечательная новость! И у меня и отца как раз выходной день! Сережа?! Ты почему мне не сказал, что у Лешки завтра выход в город?

— Да это, забыл, наверное... — из трубки донесся далекий виноватый голос отца.

— Забыл он! — проворчала мама.

— Мам, тут такое дело... Вы меня завтра утром, часов в девять сможете забрать с Янова? А то неохота по автобусам прыгать!

— Конечно, заберем! Обязательно!

— Ну все тогда, до завтра, мам! Люблю тебя, целую! Пока!

— Да завтра, сынок.

Я положил трубку. Отлично, вопрос с транспортом до города решен. Но помимо этого были и другие не менее важные вопросы, которые я пока не знал, как буду решать.

Отправился к прапорщику Кулагину.

— Товарищ прапорщик, разрешите?

— А, давай, давай... Ты за презентом?

— Ну, как бы, да...

— Значит, смотри! — он достал какой-то модный целлофановый пакет, с розочками. — Здесь женские духи. Французские! Хотя, кому я рассказываю? Ты таких никогда не видел… И конфеты шоколадные «Золотая Нива»...

Я едва не сдержался, чтобы заржать. Ну, прапор. А получше конфет найти не мог? Да и духи, я уверен, там вовсе не французские, в лучшем случае какие-нибудь советские «Визави». Ловелас хренов, баламутит воду, а сам-то дешевит... Впрочем, Лидочка из магазина, тоже не богиня, поэтому вполне возможно, как раз ее уровень.

Но чужие мнения и взгляды я уважал, поэтому собирался добросовестно выполнить поручение и передать презент лично в руки.

— Это еще не все... — вдруг замялся Кулагин.

— Слушаю!

— Ты парень молодой, как думаешь, дарить женщине презервативы можно? — вид у прапора был таким, словно еще немного и он покраснеет.

— Не-е, это лишнее. Ей-то они для чего?

— Правильно! — Кулагин поднял палец вверх. — А то еще использует с кем-нибудь не по назначению. Что-то я не в ту степь подумал, старею, наверное?!

Я промолчал.

— И ведь резинки-то хорошие. Импортные, купил в городе у парня одного. Чуть постарше твоего возраста. Раньше джинсами втихую торговали, а теперь вот мода на средства контрацепции перешли... Тьфу ты!

Оп-па... А не сынок ли это комбата там промышляет? Очень интересно!

— А где купили-то? — между делом поинтересовался я.

— Да возле «Березки». Он там всегда ошивается, подходит, предлагает. Вот я и купил. Что, тоже нужны? Эх, молодость!

Он заботливо выудил из красивого пакета небольшой плоский коробочек и сунул в карман.