Чтение онлайн

По описанию Кости, это были деревянные решетчатые ящики, внутри которых находились коробки с товаром. Эти товары были дополнительно обернуты в вощеную влагонепроницаемую бумагу.

С упаковкой, в том смысле, к которому я привык в прошлой жизни, в Союзе было пока туго. Ни полиэтиленовых пакетов, ни пластиковых контейнеров. Только-только стала более менее широко применяться гофротара.

Мы с Темой заняли в конце перрона, там где обычно находится багажный вагон. делая вид, что встречаем пассажира.

Моему удивлению не было границ, когда я увидел, как к сразу по прибытию поезда грузовому вагону подкатил цельнометаллический пятьдесят третий ГАЗон. На борту красовалась надпись «Мебель».

Водила, видимо, прожженный урка, с кепкой и с золотой фиксой в зубах, соскочил с подножки, припарковав машину задом к боковой двери почтового вагона.

Он сплюнул, сквозь зубы, как это делают в самых низших и необразованных слоях народа, закусил фильтр, закурил и подошел к проводнику.

Они о чем-то тихо переговорили. В вагону спешили два грузчика. Тема едва заметно толкнул меня в плечо указывая на них кивком.

— Вижу. Не дергайся, — мы продолжали делать вид, что встречаем кого-то.

Тем временем грузчики поднялись в багажный вагон и стали перегружать ящики в фургон.

Я был уверен, что это «наш товар». Все ящики совпадали с описанием Кости.

Они перегружали товар не скрываясь. Ничего не боялись. Лио подкупленный местный ОБХСС закрывающий глаза, либо они исповедовали дерзкий принцип: хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место.

Хорошая тактика. Если они все делают на виду, значит и скрывать нечего. Никто не заподозрит.

Из первого пассажирского вагона напротив нас вышла молодая девушка с чемоданом в руке. Я подскочил к ней и обратился по заранее оговоренному с Темой сценарию:

— Здравствуйте, можно с вам сфотографироватья? — я подскочил к ней и встал рядом, развернувшись спиной к загружаемому ГАЗону

Тема выхватил фотоаппарат висящий у него на груди, он открыл объектив и приставил окуляр к своему глазу.

— Ребят, вы меня с кем-то спутали, — улыбалась слегка сбитая с толку пассажирка.

— Ну, вот. Только встретил любимую актрису, как тебе даже в фото отказывают. Неужели так можно с поклонниками обходиться? Всего лишь одно фото?

— Не отказывайте нам, пожалуйста, — подхватил инициативу Тема. Он уже успел сделать несколько снимков.

— Не знаю за кого вы меня принимаете, но так и быть. Одно фото, — она улыбалась, а проходящие мимо пассажиры и встречающие оглядывались на нас.

Даже если внимание водителя мебельного фургона привлекла бы эта маленькая встреча, то все равно он не сумел бы разглядеть наши лица и запомнить нас. Я с девушкой стояли к нему спиной, а тема прикрывался фотоаппаратом.

Но судя по выражению лица Темы, с этим всё было в порядке, водитель совсем нами не интересовался.

— Получилось? — спросил я моего друга, тот довольно кивнул, а я обратился к девушке:

— Адрес оставите? Куда фото отправить?

Она улыбнулась, но твердо ответила отказом.

— Нет, спасибо у меня жених есть.

— А жаль, спасибо большое за фото.

Я услышал за спиной звук заводящегося мотора мебельного фургона. Он выезжал. Мимо нас прошествовали довольные грузчики.

— Представляешь, он им по червонцу отстегнул. Каждому. Пошли на выход быстрее, мы его сейчас на Мира перехватим.

Сообщил мне Тема после того, как машина свернула мимо путей, к выезду из привокзальной территории, а грузчики отошли на такое расстояние, что не смогли бы нас услышать.

— Я все заснял. Они и бумаги на перевозку имеют. Проводник тоже замазан. Он водиле накладные выдал. А тот ему денег отстегнул. Жалко далеко, на снимках текст не разглядеть.

— И деньги есть на пленке? — спросил я Тему с надеждой.

— Все есть и деньги, и накладные, и сам товар, и процесс перегрузки, и рожи всех четверых, и номера машины. Теперь главное с товаром не обосраться. Если там не видеотехника и не мафоны*(кассетные магнитофоны для прослушивания музыки), то всё коту под хвост.

— Не должны обосраться, не переживай, — меня позабавили Тёмины переживания. Он быстро входил в азарт.

— Ну посмотрим,

— Насколько я смог рассмотреть деревянные ящики — это они. Точь в точь. Всё, как москвичи по телефону рассказали, они про одиннадцать ящиков рассказали, ты не считал?

— Я сфоткал каждый, но снимков не считал, сча погоди.

Он посмотрел на счетчик.

— Двадцать девять всего. Может и одиннадцать. Не. Не вспомню, хрен его знает сколько кадров.

— Эх, ты! Шерлок Холмс! Тренируй память. Дьявол кроется в деталях.

— Отвали, умник. И держи фотик.

Мы добежали до стоянки с нашим мопедом.

Он снял через голову ремешок с плеча и передал его мне

— Нужно пленку менять. Сможешь на ходу?

Я удивился.

— Зачем? Тут же еще целых семь кадров есть.

В катушках которые продавались обычно было по тридцать шесть кадров. Реже по двадцать четыре и двенадцать.

— Зеленый ты ещё, Бодров! Вдруг снова что-то интересное снимать придется, а у нас пленка кончится. Хрен с ними, с этими семью кадрами. Меняй!

Он вытащил из кармана новую пленку и перебросил мне. Поймав ее на лету я уселся сзади.

Мы завелись и тронулись.

Тема задал задачку не из легких, но я почти мгновенно заменил пленку на первом же светофоре, и не зря.

ГАЗон ехал впереди и Тема держался от него на достаточном расстоянии, чтобы оставаться незамеченным.

Дороги города не сильно загружены транспортом, но и нельзя было сказать, что машин совсем нет.

Проехав два квартала и свернув налево в сторону центра, мебельный фургон припарковался у магазина с вывеской «Пиво-Воды».