Чтение онлайн

— О, сегодня у нас пир! — заорал мужик, который по пьянке убил соседа.

Его почему-то звали «быком», хотя внешне он не казался массивным. Но потом я узнал, что так называют тех, кто помогает по хозяйству. На самом деле его звали Константином, но коротко звали «Костян».

— Ух, и картошечки сделали, — Василий уселся перед кастрюлей и потёр от удовольствия руки.

Я наложил себе пюре, мяса, и когда начал есть, вдруг стал ощущать, что душа, как будто, начинает оттаивать.

После завтра нас вывели на прогулку во внутренний двор, сверху закрытый сеткой. А вокруг стояли охранники, наблюдая за нами.

Здесь я увидел турник, шведскую стенку. И решил не просто, как медведи в клетке ходить по кругу, а позаниматься. Подошёл к конвоиру, высокому парню, который лениво наблюдал за нами, курил папиросу.

— Разрешите обратиться? — выпалил я.

Парень с удивлением посмотрел на меня, но пробормотал, чуть заикаясь:

— Р-разрешаю.

— Можно мне позаниматься на снарядах?

— Занимайся, — пожал он плечами.

И я, скинув куртку, остался в одном свитере, вначале размялся, сделал с десяток приседаний, отжиманий. Потом залез на турник и, вспомнив армию, сделал несколько сальто-мортале. Чем явно привлёк внимание остальных зэков. Потом перебрался на шведскую стенку. Сделал там несколько упражнений.

— Крутой мужик ты, — одобрительно проронил Василий, который наблюдал за моими потугами. — Спортсмен. Тут ещё и зал есть спортивный, с настоящими тренажёрами. Может тебе разрешат там позаниматься.

— А бассейна нет, случайно? — отряхнув руки, я подошёл к «смотрящему».

— Нет, чего нет — того нет, — он развёл руками. — Хотя баня имеется, — он хохотнул. — Нас туда завтра поведут, наверно.

И тут нахлынули воспоминания, как мы с Мариной занимались любовью в сауне ресторана «Архангельское», плавали в бассейне, а потом она сушила волосы советским феном, надев на свои роскошные кудри розовую клеёнчатую шапочку. Сердце заныло, защипало глаза. И настроение опять упало.

Но когда вернулся в камеру, вдруг обнаружил под подушкой толстую книжку, с обложкой, обёрнутой газетой. В нетерпении схватив, раскрыл и с радостью прочёл:

«Д’Артаньян сначала принял эти шпаги за фехтовальные рапиры, полагая, что острие защищено. Но вскоре, по некоторым царапинам на лицах участников игры, понял, что клинки были самым тщательным образом отточены и заострены. При каждой новой царапине не только зрители, но и сами пострадавшие разражались бурным хохотом».

— Эй! Туман, чего задумался? Тебя вызывают.

Я отвлёкся от чтения и обнаружил в дверях двух дюжих охранников, один из которых, широкоплечий высокий бугай с такой злостью смотрел на меня, что я мгновенно захлопнул книгу, сунул ее под матрас и спрыгнул с верхней полки.

Выставив вперёд нижнюю челюсть, что делало конвоира похожим на неандертальца, он даже не стал дожидаться, когда я повернусь к нему спиной, сам бесцеремонно схватил меня за плечи, крутанул и мгновенно скрепил «браслетами» мне руки за спиной. Потом развернул и больно поддал под задницу кованным ботинком, так что я едва не сверзился носом об пол.

— Пошёл! — услышал я его возглас, и громкий довольный хохот.

Они повели теперь меня в противоположное крыло, там мы поднялись по ступеням широкой металлической лестниц, оказались в широком ярко освещённом неоновыми лампами коридоре, куда выходило несколько дверей. Около одной мы остановились.

Амбал с тем же мрачным выражением лица, громко постучал кулаком. Открыл и отрапортовал:

— Задержанный Туманов доставлен!

В кабинете, довольно тесном помещении поперёк располагались два обычных канцелярских стола, составленные вместе. У зарешеченного окна, сложив руки на груди, стоял Снегирёв. Когда меня втолкнули внутрь, лишь почти незаметно кивнул вправо. И второй конвоир с силой усадил меня перед столом. Второй стол пустовал. И я с нетерпением стал ожидать увидеть того отморозка, кто убил мою жену. Даже внутри что-то похолодело, сжалось.

— Задержанный Кравцов доставлен!

И в кабинете провели мужичка, в котором я совершенно точно узнал того самого мерзавца, с которым сцепился на почте, когда он стал избивать несчастного парня, что хотел пролезть без очереди.

Конвоиры вышли, дверь захлопнулась. И Снегирёв объявил:

— Между вами, Кравцов, и вами, Туманов, проводится очная ставка. Вам разъясняется, что за дачу ложных показаний или отказа от показаний предусмотрена уголовная ответственность. Так, представьтесь, Кравцов.

Мужичок, зло ослабился и произнёс, буравя меня маленькими глазками:

— Кравцов Ефим Лукич, 1924 года рождения, родился в городе Глушковске, где и проживаю.

— Туманов Олег Николаевич, 1945 года рождения, родился в городе Глушковске, где и проживаю.

Снегирёв отклеился от окна, подошёл к месту соединения столов и отчеканил:

— Поскольку в протоколах допросов зафиксированы противоречия в показаниях обоих участников дела, а противоречия носят существенный, а не формальный характер, между вами проводится очная ставка. Предупреждаю, что вопросы задавать только мне, никаких вопросов друг другу. Первый вопрос: «Кравцов, знаете ли вы этого человека, который сидит перед вами?»

— А то. Канешна знаю. Этот тот самый мужик, что предложил мне укокошить его жену.

Я сжал зубы, так что они хрустнули, прикрыл глаза. Постарался взять себя в руки, успокоить сердце, которое уже колотилось в горле.

— А вы, Туманов? Знаете этого человека?

— Знаю, конечно, — ответил я, как можно спокойней. — Этот мужик, с которым мы подрались на почте, когда он напал на парня. Мужику этому дали 15 суток. Он потом опять встретил меня на почте, когда я забирал авторские номера журнала по астрофизике, там была напечатана моя статья…

— Короче, Туманов… — перебил меня Снегирёв с явным недовольством. — То, что вы забирали какие-то журналы следствию не интересно.

— Короче так. Этот мужик подошёл ко мне и стал угрожать, что отомстит за то, что сел на 15 суток и его обрили, зарежет мою жену и меня. Показывал мне здоровенный нож.

— Ну что ты врёшь, фраер! — заорал Кравцов, но как-то очень фальшиво и высоко. — ничем я тебе не угрожал. Ты сам подошёл ко мне…

— Помолчите, Кравцов, — оборвал его следак. — Расскажите следствию, как было дело.

— Ну вот пришёл, значица, я на почту. А тут этот фраер, подбегает ко мне и так шёпотом говорит: хошь три куска получить. Так вот укокошь мою жену, надоела она мне. Мужиков водит, издевается.

— Так и было, Туманов? — Снегирёв повернул ко мне лицо, на котором проглядывала зловещая улыбка.

— Я уже сказал, как было. Этот мудак…

— Сам ты мудак! — заорал мужик.

— Называйте вашего подельника по фамилии, — предупредил Снегирёв.

— Какой он мне подельник? — скривился я. — Клоун, которого подговорили обвинять меня в соучастии. Никто на суде не поверит в его слова.