Чтение онлайн

Вечером в среду в общежитие пришла Надя. Она, трудяжка, притащила от Капы кастрюльку с горячим куриным бульоном и пирожки с картошкой. Я поставила чайник.

– Толик вернулся! Наведался сегодня днём к Капе. Ещё не виделись. Ждёт завтра в гости. Ты тоже приглашена.

– Наконец-то! Как я за тебя рада! Но куда я с такой рожей? Нет, Надя, я пока сижу в неволе. Дай бог, до субботы отёк спадёт. Встреча же с музыкантами в клубе.

– Лин, а я не иду с тобой за Волгу в субботу. У Иришки свадьба. Идём с Толиком. Но нос не вешай – одна не останешься: Люська рвёт и мечет от нетерпения. Похоже, что у них с Виктором что-то намечается. Дай бы Бог! Парень ей конкретно подходит по всем показателям: и культурный, и образованный, и на хорошей должности, и… не такая каланча, как твой Алёшка, – Надя засмеялась. – Наверное, Виктор долго искал такую Дюймовочку, как Люся, под свой рост.

– Мой Алёшка? Ну ты-то хоть уймись: где Алёшка и где я? Что вы все ко мне с этой дылдой прицепились?! Валерий мне гораздо симпатичнее, но какой он молчун! Вот как общаться с таким? Вижу, нравлюсь ему, глаз не отводит, но инициативы полный ноль. Поучился бы у того же Алексея. Не-е-е, Надя, не встретила я ещё своего парня и уже сомневаюсь, встречу ли. Разборчивая я стала и недоверчивая. Оказывается, можно влюблённо смотреть в глаза, а наутро жениться на другой.

В четверг, под конец рабочего дня, я созванивалась с директором по организационным вопросам и ответила, что чувствую себя хорошо, отёк спал, в пятницу буду на комбинате.

Утром на выходе из общежития увидела напротив подъезда припаркованную директорскую «Волгу». Николай распахнул дверцу:

– По царскому велению, по его хотению карета подана!

Я села на заднее сиденье. Через минуту притормозили у высотной новостройки, и к машине вышел директор.

– Сергей Петрович, здравствуйте! Не стоило за мной заезжать. Я в полном порядке.

Он взглянул на моё лицо:

– А вот припудривать не надо было! Забьёшь открывшиеся поры. Могла бы до понедельника посидеть дома. Я бы сам материалы подвёз в общежитие, – он по-отцовски перешёл на ты.

Я покраснела. Ну надо же: мужчина, и тот про пудру догадался!

День был загружен бумажной волокитой, подготовкой рабочих к приёму в ряды комсомола (разжёвывала им положения устава), беготнёй из цеха в цех, подбором материала для праздничного выпуска стенгазеты.

Под конец рабочего дня директор заглянул ко мне в кабинет:

– По домам, Ангелина Витальевна? Жду вас в машине.

– Ой, спасибо! Но я сама с друзьями пойду. Мороз спал. Надеюсь, осложнений не будет.

– И не выдумывай! Переохлаждать кожу сейчас опасно, она всё ещё воспалена. Сам через такое прошёл в первый год работы здесь. Так что слушай опытного старика.

Я позвонила Наде в отдел технолога, сказала, чтобы меня не ждали. Просить директора взять ещё и её в машину было неудобно.

В субботу, едва открыв глаза, я кинулась к зеркалу осмотреть лицо. Зуда не чувствовала. Но кожа шелушилась и свисала с лица, как перхоть с головы главного технолога Пузикова Андрея Петровича. «Блин, блин, блин! Ну и как с такой рожей светиться на людях? Придётся сидеть дома» – расстроилась я и пошла в душ.

Люся планировала пойти в клуб. Она неделю ждала встречи с Виктором. И как она без меня? Одной под вечер ходить через Волгу, вообще-то, опасно. А вдруг какой-нибудь пьяный привяжется? Мои соседки разъехались на выходные: Ира к родителям в деревню, Таня и Люда в Москву за продуктами. Некого знакомить с Люсей и некому рекомендовать сходить с ней в клуб развлечься на танцах.

Я взяла из тумбочки банку кофе, густо заварила грубо молотый порошок, остудила и нанесла шоколадную кашицу на лицо. И с этим безобразием на нём легла на кровать минут на десять. Затем в душевой помассировала кончиками пальцев «святой лик» смотрящей на меня из зеркала мулатки, смыла кашицу и нанесла на лицо слой мази. Кожу пощипывало.

Через полчаса удалила лечебную мазь и покрыла просветлённый лик французским тональным кремом L’Oreal, он стопроцентно скрывал любые веснушки и высыпания. Открыла чемоданы, вынула французскую кепку с длинным козырьком, полосатые джинсы, льняную белую рубашку и широкий пёстрый шарф. Надела всё это на себя, надвинула козырёк на лоб, чтобы кинул тень на лицо, и получился задорный образ пижонистого французского подростка. Затем пошарила по закромам чемодана, нашла солнцезащитные очки с лёгким затемнением стёкол, нацепила их на нос, завершая хулиганский образ.

Вуаля! Клуб не отменяется!

Но вечером, по дороге через Волгу, я всё же укутала лицо тёплым шарфом.

В клуб мы пришли заранее, в шесть вечера, чтобы пообщаться с музыкантами до начала танцев.

Николай просиял, как новенький серебряный полтинник.

– Лина, какая-то ты другая сегодня. Опять новыми выкрутасами молодёжь обучать будешь? – засмеялся он. – Судя по образу, выкрутасы будут те ещё! Держись, провинция!

– А мы сюрприз приготовили, но заранее детали раскрывать не будем, – соскочил со сцены ударник Андрей. – Лина, просьба от коллектива: расшевели нашу солистку. Подобрали красивую песню, но она – ну такая спящая красавица и скромница. Разбудить надо!

Мы поднялись на сцену. Николай вынул из сумки бутылку красного вина «Мадера» и шесть гранёных стаканов.

– Чисто символически, друзья, за новый путь нашего небольшого корабля! Пусть он будет удачен!

Я б не пила, но в этой обстановке, когда ребята так воодушевлены, отказываться грех. Мы выпили. И я даже до дна. По звону в сумке я поняла, бутылка там не одна. Надеюсь, остальное ребята выпьют после музыкального вечера, а не перед ним.

Виктор пришёл ровно в семь прямиком в наш левый угол. Удивительно, но этот угол никто не занимал, как будто право на него перешло к нам. Хотя, с другой стороны, девчонки выбирали центр ещё и потому, что оттуда удобнее наблюдать за музыкантами – в любом городе, в любом клубе у музыкантов всегда было полно поклонниц.

Виктор широко улыбался. Люся зарделась, как цветочек аленький. Он приобнял её и сразу же увёл на первый танец-разогрев, привычное вступление группы. На «два прихлопа, три притопа» я не пошла танцевать, а наблюдала за молодёжью. И действительно, уже сейчас заметила хоть какие-то ритмичные изменения в их манере пританцовывать. Ко мне осмелился подойти Валерий.

– Как прошла неделя? – склонил он свою взлохмаченную голову, и в его прищуренных глазах заиграли искорки.

«Какой прогресс, однако, с его стороны!» – мысленно усмехнулась я.

– В рабочем режиме. Нади сегодня не будет.

«На короткий вопрос получай короткий ответ» – рассуждала я.

После ритмичного танца ребята уже сами, а не с пластинки, заиграли и запели «Алёшкину любовь». Зал захлопал. Я показала большой палец посмотревшему на меня Николаю. Со сцены лилось:

Из глубины зала вынырнул студент авиационного института Анатолий и утянул меня на танец. Он тесно прижался ко мне и приблизил щеку к щеке. Я отстранилась.

– А текст-то в тему, не находишь? – шепнул он мне на ухо. – Говорят, эти новые песни ты сама подбирала. Совпадение?

– Абсолютное! Причём здесь вообще ваш Алёшка, если пластинки я приготовила до знакомства с ним?! – возмутилась я и почему-то покраснела.

– Ты сегодня свой в доску парень. Но в короткой юбке ты эффектнее.