Чтение онлайн

— И как я обосную попадание этого документа в мои руки?

— Завтра вам нужно будет появиться в Харькове, оставив себе билеты, билеты харьковского театра, в котором вы посмотрите любой спектакль и предоставите немцам как доказательство вашего посещения этого города в те самые дни. — видя заинтересовавшееся лицо, Георгий усмехнулся — В один из дней вашего пребывания в Харькове произойдет нападение трех человек на машину главного инженера ХПЗ и его охрану из водителя и двух сотрудников госбезопасности, которые погибнут от ваших рук. На самом деле это будут временно прикомандированные под чужими фамилиями сотрудники из Сибири и здесь, на западной части страны они больше не появятся. Вам в Харькове передадут портфель якобы тяжело раненного вами главного инженера, вы вложите в него этот вот приказ, чертежи нового танка с водородным двигателем придадут весу вашей акции. В газетах выйдет статья о бандитском нападении и даже пройдут похороны погибших сотрудников НКВД с салютом и почестями. Кстати, вы решились на нападение еще и для проверки в деле своих завербованных немцев. Вас всех втроем надеюсь встретят в Германии героями.

Возвращение в Германию прошло буднично — В Киеве все трое сели на Берлинский поезд с дипломатическими паспортами немецкого консульства. На границе советские пограничники вежливо ознакомились с их документами и даже не стали досматривать их портфели, в одном из которых были липовые документы с дезинформацией. Когда пересекли границу с Польшей, напряжение спало и Андрей отправился в вагон-ресторан перекусить. После него по очереди должны были заправить свои организмы и советские чекисты.

В ресторане Андрей подсел за столик к скучающей за меню роскошной женщине — Разрешите, я составлю вам компанию? — на немецком языке обратился к красивой, одетой в шелковое платье блондинке с голубыми глазами с брильянтовыми сережками в мочках ушей и с кольцом на указательном пальце, посреди которого сверкал голубой брильянт карат на десять.

Та непонимающе моргнула своими длинными ресницами и ответила по-польски — Я не понимаю! — пожав мило обнаженными плечиками, женщина, которой было около двадцати пяти лет, томно окинула взглядом невольного соседа.

Андрей перешел на польский — Меня зовут Фриц! Я возвращаюсь в Берлин. Как ваше имя?

— Агнешка.

Андрей поцокал языком — Какое красивое имя, что означает невинная, непорочная! Я даже готов расстаться с холостяцкой жизнью, чтобы нарушить вашу невинность. Что вы делали в Советах?

— Я жена Генерального консула Польши в Киеве. Еду навестить своих родителей в Варшаве, очень по ним соскучилась, если честно.

Андрей прикинул сколько времени до Варшавы и поинтересовался — Вы едете одна в купе или с соседями?

Агнешка вильнула взглядом и закусила губу — Одна! Муж выкупил второе место.

— А не взять ли нам с собой бутылку вина и распить ее с вами в вашем купе? Я знаю прекрасные стихи польского поэта Адама Мицкевича:

Не плачу я, с тобою разлучаясь,

Чувств не лишаюсь, вновь с тобой встречаясь,

Но все ж, когда разлука дольше срока,

Мне кто-то нужен, жить мне одиноко,

И я томлюсь вопросом без ответа:

Любовь ли это или дружба это?

Конечно, если вам хочется побыть одной, я не стану навязываться такой прелестной девушке.

Полька задумчиво покрутила локон, оценивающе пробежавшись взглядом по спортивной фигуре немца, чье мужественное лицо так контрастировало с одутловатым вечно раздраженным лицом ее мужа и, приняв решение, поднялась — Вы точно немец? Они в основном пошлые и противные собеседники, которые не умеют говорить комплиментов даме. Я не против провести время с интересным собеседником!

Сопроводив польку в ее вагон, Андрей с сожалением подумал о своих попутчиках. Правда ему удалось их предупредить, так вагон Агнешки был следующим после того, в котором было их купе.

— Парни, я тут с девушкой проведу время, обо мне не беспокойтесь, можете пока пообедать в ресторане вместе, захватив с собой портфель.

Чекисты переглянулись и кивнули. Когда за Сердюком закрылась дверь, Отто восхищенно вздохнул — Вот настоящий мужик, везде бабу найдет! — выглянув из купе, успел оценить со спины женщину, которую подснял их новый начальник — А что, продолжение спины у нее очень даже ничего!

Только за полчаса до прибытия поезда в Варшаву, Сердюк со следами засосов на шее и с расцарапанной спиной пошатываясь вышел из чужого купе — Вот это огонь, вот это страсть! Я уже кажется люблю Польшу! Вернее ее женскую часть.

В это время Агнешка все никак не могла придти в себя после ухода немца — Это просто жеребец какой-то! Я теперь неделю в раскорячку ходить буду.

Довольная неожиданным приключением, польская аристократка принялась одеваться, надеясь на новую встречу — Она оставила пылкому любовнику телефон поместья под Варшавой, решив в Киев не возвращаться, что бы не видеть опостылевшую рожу своего супруга.

В Берлине Сердюк связался по телефону с начальником школы, тот узнав о успешном выполнении задания и о двоих немцах с советским гражданством, приказал явиться во дворец принца Альбрехта в Берлине, Вильгельмштрассе, 102 — место расположения штаб-квартиры Службы безопасности (СД) в нацистской Германии, пообещав предупредить о их появлении.

СД была сформирована в марте 1934 года, первоначально с целью обеспечения безопасности Гитлера и нацистского руководства. 26 июня 1936 года Гиммлер назначил шефом СД и полиции безопасности Рейнхарда Гейдриха. Первое время СД представляла собой нечто вроде вспомогательной полиции, находящейся в ведении нацистской партии, но со временем переросла своё назначение. «СД, — говорил Гиммлер, — предназначена раскрывать врагов национал-социалистической идеи, и она будет осуществлять проведение контрмероприятий через государственные полицейские силы». Формально СД находилась в ведении министра внутренних дел Вильгельма Фрика, на практике же она полностью подчинялась Гейдриху и Гиммлеру. Как и гестапо, СД занималась вопросами внутренней и внешней безопасности нацистской Германии, являлась самостоятельной службой, но была сосредоточена на сборе информации (политический сыск) и выполняла аналитическую работу. СД еще не делилась на внутреннюю СД (внутренняя разведка, анализ ситуации внутри страны) — под руководством Отто Олендорфа и внешнюю СД (внешняя разведка) — под руководством сначала Хайнца Йоста, а затем Вальтера Шелленберга. Это произойдет лишь в 1939-ом.

В трехэтажном здании всех троих тут же разделили и поместили в одиночные камеры.

Андрея допрашивал сам начальник внутренней службы СД Отто Олендорф — Скажите, гауптштурмфюрер, откуда вам стало известно о проектировании в Харькове новых двигателей на водороде? — Оберштурмбаннфюрер внимательно следил за реакцией своего собеседника и пока не видел ни страха, ни паники у сидящего напротив него заместителя разведшколы.

Андрей пожал плечами — Впервые о разработке я получил от нашего агента в Москве. В Харькове мне удалось завербовать одного из рабочих этого завода, который в ближайшей от завода пивной проболтался о работе в цехе, в котором всем работникам запрещено курить даже в пятидесяти метрах от цеха. Этот электрик оказался любителем выпить и поиграть на ипподроме для рысистых бегов. За смешные деньги он передал информацию о том, что главный инженер завода в своем портфеле носит особо ценные чертежи, так как часто в его присутствии он их доставал и сравнивал в цехе с устанавливаемым оборудованием.

— Как вы познакомились с этими русскими немцами, только не говорите, что тоже в пивной?

— Увы, но послушать болтовню работяг и почерпнуть нужную информацию можно только в советских пивных, где никто не боится чужих ушей. Эти двое разговаривали вполголоса по-немецки, чем и обратили мое внимание. Парни только недавно отслужили в Красной армии и приехали в Киев в поисках заработков. Их родители вынуждены жить в Поволжье среди таких же немцев, которых в свое время пригласила в Россию императрица Екатерина, сама, кстати, немецкая принцесса.