Чтение онлайн

– Не знаю, – растерялся капитан. – Ну, в общем, муж её умер при странных обстоятельствах. А девушка, оказывается, была на подписке о невыезде!

– Что за странные обстоятельства? Ты уже целым капитаном у нас работаешь, а выражаешься, как баба на базаре! Конкретно, что там с мужем, отчего умер?

– Отравление, товарищ подполковник. Но не понятно: то ли по халатности, то ли специально отравили… Это произошло в институтской лаборатории, где работают обе его женщины – мать и жена. Он пришёл вечером, а у них там вечеринка, провожали его мамашу на пенсию. Шум, гам, все под хмельком, рядом реактивы разные, химические препараты, яды… В подвале у них виварий, исследования проводят.

– Что у них там? – не понял подполковник.

– Виварий – место, где подопытные живут. Собаки, крысы, кролики…

– Удачное место для вечеринки! – с сарказмом заметил подполковник.

– Как получилось, что у него в шампанском оказался цианистый калий, не известно. Да и странно, до того шампанского не пил, говорят никогда. Употреблял редко, но только крепкие спиртные напитки, – продолжал капитан доклад-размышление.

– Кролики яду в отместку за опыты подсыпали. Или индивидуальная непереносимость организмом шампанского, – заметил один из оперов.

– Пил бы наш «Новый Свет» – выжил бы, – отреагировал капитан.

– Да нет, сначала выжрал пару литров палёной водяры, заполировал шампусиком, десертом закусил. А вскрытие показало – печенюшкой отравился, – прокомментировал ещё один юморист.

Все дружно рассмеялись.

– Зря смеётесь, работнички. Возможно, два дня назад вы упустили преступницу, которая отправила на тот свет своего мужа и довольно примитивно инсценировала своё утопление, а вы скушали, – подполковник обвёл аудиторию тяжёлым взглядом. – Потеряно время, и теперь, если она умная и хорошо подготовилась, найти её будет трудно. Надо было ответственно отнестись к инциденту, прочесать дорогу, окрестности, опросить водителей маршрутных такси. Возможно, кто-то видел её на автостанции. Девушку с такой замечательной внешностью, – полковник взял со стола паспорт на имя Марины Ковалевской, – обязательно должны были заметить. А вы? Что было сделано?

– Мы окрестности прочесали, водолазов привлекали. С рыбаками беседовали. Шторм тогда только начинался, а после два дня так колбасило, что тело вполне могло о скалы разбиться и на дно опуститься.

– Ну да, могло. Если вообще оно было, это тело! Теперь только можем гадать, как о лохнесском чудовище – то ли было, то ли нет! Чего уж теперь, раз лоханулись, работнички! – раздраженно заключил подполковник. – А свидетели ваши здесь ещё, не уехали?

– Должны быть здесь. Они сказали, что на всё лето приехали.

– Вызови на завтра, я сам побеседую с ними. Может, это вовсе не свидетели, а сообщники. Хотя зачем завтра? Бери машину, привези мне их сейчас же! Сообщники нашего приглашения долго дожидаться не будут. Что-то мне странным показалось в этой истории. Да, вот что, они все москвичи и ещё, вам часто приходилось видеть отдыхающих, которые ходят на пляж с паспортами?

– У нас, в принципе, приграничная территория. Сами же можем любого попросить предъявить документ, – возразил капитан.

– Правильно, капитан, – в принципе. У пьяного или подозрительного – вечером или когда у нас есть ориентировка, но не у девушки на пляже. Верно? И всё-таки с утоплением вполне могла быть примитивная инсценировка, а вы повелись. Да, наплужили вы, дорогие коллеги!

Ливень так же неожиданно прекратился, как и начался. Сергей с Иваном выходили со двора, когда к воротам подъехала милицейская «девятка».

– Кажется, старые знакомые – по наши души, – тихо бросил Сергей.

– Может, им стало известно, что телефон у тебя? – встревожился Иван. – Что будем делать?

– Ничего у меня нет. И не было никогда, понял? А обыскивать права не имеют, – уверенно ответил Сергей.

Автомобиль остановился. Из него вышел знакомый по прошлой встрече оперативник, дружелюбно протянул руку:

– Добрый день, ребята. Вас не затруднит проехать в отделение? Кое-что необходимо уточнить, – подчёркнуто вежливо предложил он.

– Вообще-то, у нас другие планы, – резко ответил Сергей.

– Были. Но, если это так уж необходимо, проедем. Если ненадолго. Да, Серёжа? – и, не дожидаясь согласия брата, Иван открыл дверцу и юркнул в автомобиль.

– Конечно, ненадолго. Пару моментов уточним – и вы свободны, – на голубом глазу, солгал опер.

Сергей молча обошёл машину и сел с другой стороны, демонстративно отвернувшись к окну.

– Ну, вот и хорошо. Поехали, – скомандовал оперативник водителю и сел впереди.

Автомобиль рванул с места. Через несколько минут все трое были в кабинете у начальника милиции.

«Ненадолго» продлилось ровно пять часов. Братьев развели по разным кабинетам и опрашивали с чувством, с толком, с расстановкой начальник милиции и два его заместителя, по ходу отдыхая и меняясь подопечными. Но, не давая ребятам и минуты расслабиться. Братьям пришлось напрячься и вспомнить всю свою жизнь – с ретроспективой вплоть до ясельного возраста. Их проверяли, пытаясь подловить на обмане, и даже использовали так называемый полиграф – детектор лжи, задавая одни и те же вопросы, касающиеся Марины Ковалевской, всякий раз в новом контексте. Ребята скоро поняли, что их подозревают в содействии преступлению и это обоих бесило. Братья зашли в райотдел свежими и бодрыми, а вышли, ближе к вечеру, как выжатые лимоны. Сил не было даже на общение друг с другом. Они молча закурили на крыльце райотдела и не спеша побрели в сторону набережной. Небо опять затянуло грозовыми тучами.

– Ты понял, Серёжа, они думают, что эта Марина Ковалевская жива! – после длительной паузы произнёс Иван.

– Они думают, а я уверен. Точно жива! Проснулись искать, да поздно. Она уже далеко. Менты предполагают, что леди своего любимого замочила.

– Слушай, всего полдня в милиции, а уже нахватался – «замочила»! Просто девушка угостила мужа бокалом шампанского.

Братья немного помолчали, направляясь по кипарисовой аллее к набережной. К вечеру на аллее стало оживлённее, из многочисленных открытых кафе доносилась разноголосая музыка.

– Знаешь, – продолжил Сергей, и глаза его оживлённо заблестели, – есть мыслишка! Можно попробовать самим поискать эту Марину Ковалевскую. Разозлила она меня окончательно. Я думал, девчонка утонула, практически сон потерял, а она муженька замочила, нас, как последних лохов, развела и где-то развлекается! Мусора не найдут… Да и кто искать будет? Кто оплатит? Кому это надо – париться бесплатно? Ты помнишь, у американского миллиардера Джефри Холлахана сын утонул в Германии? Так папашка его такое шоу замутил – целый месяц работу полиции отражали в горячих новостях – в прямом эфире, в Сети. Вот это я понимаю! Парня добрая половина Европы искала, папа оплачивал все движения. Через месяц нашли утопленничка и восстановили каждый его шаг, даже дорогой для папашиной памяти ботинок на берегу Рейна отыскали! Вот это, я понимаю, заказчик! А тут, как мы узнали, муженька червь точит, свекровь с инфарктом микарда – вот такой рубец! – в реанимации, небось, лежит. Так что поиском леди, кроме меня, заняться некому. А у меня, правда, руки чешутся её поймать!

– Поймаешь – и что? – пытаясь выглядеть равнодушным, поинтересовался Иван.

– А меня, видишь ли, оченно интересует, что человек чувствует, когда отправляет ближнего на тот свет. И каково ему живётся после содеянного. Пообщаться охота. По душам, понимаешь ли…

– А как искать собираешься?

– Для начала смотаюсь в Москву, пройдусь по списку абонентов. Может, чего и прояснится.

– А я, что, здесь один останусь – тучи разгонять? Блин, вытащил меня, а теперь бросаешь.

– Братан, я тебя не бросаю, а оставляю на три дня, не плачь. Давай по чебуреку с сыром – и я погнал, пока маршрутки ходят. На последний поезд должен по-любому успеть, утром буду на месте.