Чтение онлайн

Я мягко выдернул паспорт из ее слабеющей с каждым мгновением руки и раскрыл. Коренева Ольга Михайловна, 1976 года рождения. Уроженка города Кабардинска.

С фотографии на меня спокойно смотрела такая милая, замечательная девушка по имени Таня. А рядом стояла убийца Ольга Коренева. Что их роднит? Только эти прекрасные голубые глаза. Да черные, как смоль, волосы. Там, в самолете, я едва не ошибся вторично. Поэтому и не было сна, потому и пуста пачка сигарет.

Я передал паспорт Верховцеву. Дело сделано. Я подошел к девушке почти вплотную:

– Знаешь, о чем я молил бога всю эту ночь и те двенадцать минут, пока тебя не было в банке? Я впервые в жизни хотел ошибиться. Я был бы самым счастливым человеком на свете, если бы ты сюда не вошла. Но я не ошибаюсь дважды…

Ее доведут до отделения и без меня. А мне сейчас нужен воздух, потому что я опять забыл купить эту дурацкую прыскалку в рот… Кислорода не хватало. Я оттянул вниз воротник джемпера и вышел на улицу. Слава богу, что в Москве принято перед зданиями ставить лавочки…

Ее вывели следом.

– Андрей… – услышал я.

Впервые в жизни мне неприятно смотреть на «придавленного» мною преступника. Первый признак того, что пора на отдых.

– То, что ты говорил мне в самолете, ложь?

– Не все.

– А пятьдесят тысяч в этом банке – это, конечно…

– Конечно. Ложь.

Что жизнь? Пасьянс. Он легко раскладывается лишь с рук детей Фортуны. Мне же никогда в этой жизни ничего не дается легко. И дело даже не в моем характере или везении. Я тасую карты не от скуки. В этой жизни все построено на случайностях. Дело лишь в умении угадывать возможность людей совершать ошибки. Все происходит по давно придуманным самой природой законам. Так, весна, разбуженная солнцем, пускает по дорогам детские кораблики, и зима отступает. И никогда не будет по-другому. Люди же, повстречавшись, могут оттолкнуться друг от друга, а могут остаться вместе навсегда. Всему виной – законы случайности. Они могут принести счастье, а могут испортить всю жизнь.

Я учу этим законам Ваньку, как меня когда-то учил мой наставник. Я учу его видеть невидимое и отделять зерна от плевел. Мне хочется, чтобы он не совершал тех ошибок, что совершил когда-то я. И пытаюсь объяснить этому молодому парню, что в ошибках людей – его сила. Человек никогда не совершает поступков, противоречащих общепринятым правилам. Речь идет не о законах, придуманных умом человеческим и им же утвержденным. Есть другие законы, высшие. Именно руководствуясь ими, человек позволяет себе распоряжаться чужой жизнью себе во благо. Природа отдалена от сознания. И в человеке всегда будут жить, хочет он того или нет, – два начала. Природа и сознание. Желание быть лучшим в стаде и получать самый большой кусок – это природа. Но добиваться этого не силой, а разумом – сознание. Когда верх берет второе, нужно уметь переключаться и откладывать до лучших времен школьные лекала.

Мысль о пластической операции Кореневой пришла мне в голову давно, еще тогда, когда я увидел ксерокопию фотографии Ольги. Черно-белая копия не позволяет разглядеть на листе бумаги откровенную блондинку. В двухтонном изображении невозможно угадать цвет волос. Смотрящий на ксерокопию будет видеть то, что позволяет ему видеть его воображение – рыжая, крашеная, каштановая… Так я впервые увидел Кореневу брюнеткой. Мне позволило это увидеть мое воображение. То, что она продолжает оставаться в городе неузнаваемой, лишь подтверждало эту мысль. Остатки медицинских препаратов и использованных материалов в квартире, а также зеркало с едва заметными следами крови на нем окончательно убедили меня в правильности этого вывода.

Самым сложным было представить себе «другую» Кореневу. Она не случайно оставила в своей квартире фотографию. Ищите меня такую.

И я искал, тыкаясь, словно слепой котенок, в стены. Ждал, пока она наконец совершит ошибку. И она ее совершила.

За столом ресторана «Колос», во время встречи Табанцева с Домушиным, сидела ослепительная брюнетка и не спеша курила. Ванька записал ее на камеру, даже не подозревая о том, что в этот момент происходит самая нелепая, но счастливая случайность. Я смотрел эту пленку часами, прокручивая десятки раз. Я смотрел и смотрел, пытаясь разглядеть в лицах Табанцева и Домушина хоть один ответ на мучившие меня вопросы. Но я не находил. Лишь отвлекшись от их разговора, я понял, что не туда смотрел. И вот тогда я увидел главное. Бросив взгляд на столик, за которым сидела молодая женщина, я увидел лежащую на нем пачку сигарет «Салем».

«Салем»! Сразу вспомнился мой разговор с Иркой-киоскершей. Она говорила, что подружка Тена постоянно покупала у нее сигареты «Салем». Не так уж много в Кабардинске женщин, предпочитающих ментоловый привкус табака. Но даже не это заставило меня вздрогнуть! Я поднял глаза на лицо девушки. Вот что меня терзало все это время! И тогда, у прокуратуры, и сейчас! Черные волосы, голубые глаза. Вот она, прелестная, неземная красота! Неестественная!

Она сидела рядом со столиком, где происходил разговор, и, значит, слышала его. Именно поэтому остался неполученным последний вклад Тена в банке Кабардинска. Коренева справедливо решила, что триста тысяч больше, нежели двадцать. Ваня не мог узнать в сидящей за столом женщине Кореневу. Он видел ее дважды – на авторынке и в своей квартире. Но он видел другую Кореневу. Блондинку, с золотым зубом и огромными серыми глазами. Но зато она его очень хорошо запомнила и на авторынке, и в его квартире. И именно по этой причине в ресторане из рук брюнетки выпала ее любимая сигарета «Салем». И именно поэтому она побледнела как полотно, смотря из угла кадра в сторону Бурлака. Она его узнала.

Но этого мало. В том, что у нее два паспорта, я не сомневался. Один, с ее новым лицом – на чужую фамилию. Второй, с той же фотографией – на старую. Коренева. Зачем ей второй паспорт? Да, это выдает ее с потрохами, но ради этого риска она и убивала. Со своим «старым» лицом и старым паспортом счета закрыть можно, но тогда и жить останется недолго. А так, хоть и риск, но оправданный. Не узнают в лицо. А это уже немало. И я не нашел бы ее никогда в жизни, если бы не увидел в распечатке рейсов из Владивостока фамилию «Коренева». Вот та случайность, которая для человека становится роковой. Ошибка. Она использовала паспорт со своей старой фамилией. Случайно! Ну, а уж в Москве, куда она приобрела билет, найти ее, как ни странно, было проще, чем в Кабардинске. В этом городе тебя без регистрации заметут в ближайшее отделение если не в день прибытия, то уж наверняка на следующий.

Стоит ли говорить о том, как я вышел на директора издания Михаила Самойловича Бердмана? Наверное, нет. Потому что это работал МУР. А они умеют искать и убеждать. Мне нужно было только одно. Рейс Владивосток—Москва…

Она убила Тена, когда тот стал ей ненужен, во-первых, и опасен – во-вторых. Леша подвернулся ей под руку совершенно случайно, она не успела даже забрать ключ от ячейки банка. После этого ей не оставалось ничего как снимать деньги со счета и убегать. Алексей испортил ей весь план великого шантажа. Если бы не он, я даже представить себе не могу, что она бы еще сделала.

А отец Ивана, судя по всему, не купился на откровенное предложение заработать денег. У него она хранила списки, его же, очевидно, подначивала и на более весомые дела. Появился свидетель. А свидетель в таких делах – очень опасный персонаж. Впрочем, это мои скромные предположения. Все могло быть гораздо проще. Золото, деньги, цепь Виндзоров… Ванька запомнил ее. Ну и пусть! Пусть ищет предполагаемую бабу-убийцу. Ту, которую он запомнил.

Ольга летит с нами одним рейсом. Ее сопровождают двое оперативников из ГУВД. Думаю, у следствия за несколько месяцев накопилось к ней очень много вопросов. Полагаю, что и у нее предостаточно времени, чтобы подготовить на них ответы. Она летит в хвосте самолета, на том же месте, на котором летела вчера. Я попросил начальника аэропорта, чтобы это было именно так. Он согласился. Мне сейчас важно то, что она, словно магнитофонную пленку, перематывает наш разговор и вспоминает каждое мое слово. Она будет искать защиту в том, что я ей рассказал. Пусть ищет. Коренева скорее сойдет с ума, нежели поймет – где правда, а где – ложь. Я уже и сам не помню, что ей говорил. Одна история про крокодилов чего стоит! Я боялся всякой паузы, поэтому, когда она возникала, говорил не о деле, а о пустяках. Лишь бы не давать ей возможности задавать вопросы. Это не тот человек, с которым можно ошибиться хоть один раз. Совершив промашку, я мог потерять убийцу навсегда. И тогда ее бы уже никогда не оказалось у того окна в банке. Самое страшное – это то, что в этом случае я никогда бы не узнал – совершил я ошибку или нет. Пятьдесят тысяч долларов – не та цена, ради которой можно с завязанными глазами «идти по доске». И не те деньги, за которые можно броситься в море. Но я запомню эту женщину навсегда. До безумия красивая Татьяна будет стоять и смотреть в зеркало. И из глубины прошлого ей в глаза будет глядеть Коренева Ольга. Одна из самых красивых женщин, которых я встречал. И самая страшная из всех, о которых слышал.

– Андрюха, смотри!.. – Верховцев, прижав лоб к окну, показывал пальцем вниз. – Что это? Памир?

Я рассмеялся.

– Бестолочь! Это Урал. Когда в Москву летели, ты не видел, что ли?

– Я спал.

Еще лететь и лететь. Внутрь меня, заполняя вакуум, просачивалось какое-то непонятное чувство. Я еще не понимал его, но знал – оно приятное. Скоро я буду дома. Увижу Лешку, который промычит мне что-то, а потом махнет рукой и обнимет…

Вьюна, который опять начнет вручать мне свой телефон.