Чтение онлайн

Секретарь ЦК КП Азербайджана (И. Мустафаев)» [38]

Тем ни менее, Назим Гаджиев со свойственным ему энтузиазмом, инициативностью, используя весь потенциал, накопленный за годы работы на руководящих должностях в комсомоле, взялся за осваивания новой для него сферы – партийного руководства наукой и образованием. Динамика мероприятий, направленных на формирования максимально благоприятных условий для эффективного развития жизненно важной для прогрессивного и гармоничного развития азербайджанского народа области, была невероятно интенсивна. За неполные два года пребывания Назима Гаджиева на этом посту проводились совещания по развитию средней и высшей школы, решались проблемы, связанные с материально-техническим оснащением научных учреждений, организовались научно-популярные конференции по актуальным проблемам развития науки и образования в республике. И вся эта объёмная и вместе с тем скрупулёзная работа осуществлялась им на фоне активных противодействий, интриг, стремлений принизить значение воплощённых в жизнь важных мероприятий и ограничения сфер приложения усилий молодого зав. отделом ЦК.

Однако несмотря на все подводные рифы, создаваемые этой деструктивной прослойкой центрального партийного аппарата, продержать Н. Гаджиева под своим прессингом, так и не удалось.

И многократно прав известный американский публицист XIX столетия, один из лидеров аболиционизма Уэнделл Филлипс, утверждая: «Трудности порождают в человеке способности, необходимые для их преодоления»[39].

В апреле 1958 года Александр Шелепин покидает пост первого секретаря ЦК ВЛКСМ и назначается заведующим отделом партийных органов ЦК КПСС по союзным республикам[40]. Памятуя о плодотворной совместной деятельности на комсомольском поприще с бывшим первым секретарём азербайджанского комсомола, о его способностях, интеллекте и трудолюбии, он моментально рекомендует Никите Хрущёву и курирующему секретарю ЦК КПСС Нуреддину Мухитдинову назначить Назима Гаджиева ответорганизатором руководимого им отдела.

Узнав об этом намерении руководства ЦК КПСС, И. Мустафаев неадекватно среагировал на эту кадровую инициативу. На просьбу об оформлении соответствующих документов для перехода Н. Гаджиева на ответственную работу в аппарат ЦК КПСС, он сделал попытку провести на это место одного из своих выдвиженцев. Однако ему дали знать, что направление Н. Гаджиева в ЦК КПСС является сугубо персональным и целевым. Принципиальность позиции руководства по этому вопросу сокрушила иллюзии вышеупомянутых сил республики о какой-либо, даже призрачной возможности торпедировать выдвижение Н. Гаджиева на всесоюзную арену.

Тем ни менее, сам Имам Дашдамирович, оставаясь человеком глубоко порядочным и патриотичным, подписывает и направляет в ЦК КПСС блестящую характеристику на Н. Гаджиева, резюминационной частью которой явилось определение: «Тов. Гаджиев Н. М. на практической работе показал себя политически грамотным, инициативным работников, умелым организатором и пропагандистом» [411.

Затем последовало соответствующее решение бюро ЦК КП Азербайджана:

«Выписка из протокола № 30 заседания бюро ЦК КП Азербайджана от 16–17 IX. 1958 года.

Освободить?. Гаджиева Н. М. от обязанностей заведующего отделом науки и школ ЦК КП Азербайджана в связи с переходом на другую работу.

Назначить заведующим отделом науки и школ ЦК КП Азербайджана Векилова Беюкага Герай оглы, освободив его от обязанностей заместителя заведующего этим же отделом.

Секретарь ЦК КП Азербайджана (И. Мустафаев)» [42]

Назим Гаджиев с Самедом Вургуном, Ниязи, Махмудом Мамедовым, Мам едали Фаталиевым. Кисловодск, 1953 год

Назим Гаджиев с Александром Шелепиным на XII съезде ВЛКСМ в 1954 году

Алекссандр Шелепин и Назим Гаджиев во главе делегации советской молодёжи на площади Тяньаньмэнь в Пекине, 1954 год

Назим Гаджиев во главе делегации советской молодежи в Париже, 1955 год

Назим Гаджиев среди делегатов XX съезда КПСС с высшим руководством СССР, 1956 год

Назим Гаджиев с Юсифом Мамедалиевым, Кямраном Гусейновым в кулуарах Колонного зала Кремля на XX съезде КПСС, 1956 год

Назим Гаджиев с Радж Капуром во время митинга азербайджано-индийской дружбы на Республиканском стадионе, октябрь 1956 года

Назим Гаджиев с Бёюкага Векиловым, Владимиром Рассяевым и другими сотрудниками отдела науки и школ ЦК КП Азербайджана, 1956 год

Назим Гаджиев, Самед Вургун, Акпер Аннагиев, 1951 год

Назим Гаджиев с Имамом Мустафаевым, Ильясом Абдуллаевым в кругу комсомольских работников республики, 1956 год

Назим Гаджиев на юбилее видного учёного, педагога Мамеда Эфендиева в АГУ, 1957 год

Назим Гаджиев и Садых Рагимов в гостях у командования Каспийской флотилии, 1958 год

Назим Гаджиев, Садых Рагимов, Мамед Искендеров, Имам Мустафаев Дмитрий Яковлев и др., 1958 год

Назим Гаджиев во время приёма делегация Компартии Индонезии Имамом Мустафаевым, 1958 год

Назим Гаджиев с Ильясом Абдуллаевым, Вели Ахундовым и их супругами, 1958 год

Тестирование Назима Гаджиева Центральным Комитетом партии на проявление своих способностей на всесоюзном уровне не заставило себя долго ждать.

Одним из тестов явилось его участие в решении судьбоносного для депортированных с территории Месхетинской области Грузинской ССР в республики Средней Азии, вопроса об их репатриации в места исторического проживания.

История этой депортации такова: 31 июля 1944 года в постановлении Государственного комитета обороны СССР № 6277сс говорилось: «…в целях защиты государственной границы Грузии и государственной границы СССР мы готовимся переселить турок, курдов и хемшилов из приграничной полосы»[1]. 23 сентября 1944 года народный комиссар внутренних дел в Казахской ССР сообщил НКВД, что он был готов принять новоселов: турок, курдов, хемшилов; 5350 семей в колхозы и 750 семей в совхозы. Узбекская Советская Социалистическая Республика заявила, что она готова принять 50000 людей (вместо запланированных 30000). Для перевозки депортированных подготовлено 239 вагонов и мобилизованы люди [2]. Согласно официальным советским данным, 92 307 человек были депортированы, из них 18 923 мужчины, 27 309 женщин и 45 989 детей в возрасте до 16 лет. 52 163 человека были переселены в Узбекскую ССР, 25 598 – в Казахскую ССР и 10 546 – в Киргизскую ССР. В колхозах было занято 84 556 человек, в совхозах – 6316 человек, на промышленных предприятиях – 1395 человек. Последний из депортированных прибыл в Ташкент 31 января 1945 года[3].

Хотя и Никита Хрущёв в своём секретном докладе о культе личности Сталина 24 февраля 1956 года, осуждая сталинские депортации, не упомянул турок-месхетинцев среди депортированных народов, 28 апреля того же года последовал Указ Президиума Верховного Совета СССР «О снятии особых ограничений на депортацию крымских татар, балкарцев, советских турок, курдов, хемшилов и членов их семей, депортированных в годы Великой Отечественной войны».

Это послужило правовой основой для подачи петиции турок-мехетинцев с просьбой об их репатриации в Грузию.