Чтение онлайн

– Как о внуке мечтает Мария Андреевна, Зоя! Малыш не будет тут. Она его заберет к себе. Это так чудесно, ну согласись, да?! И тебя будут ждать. Независимо от срока. Хоть пять лет, хоть пятнадцать.

Зоя замерла. Со стороны казалось, что она словно программа зависла. Ее остекленевшие глаза смотрели на Влада. А та вытирала с лица дорожки слез и тянулась к Зое. Артем напрягся. Он кистями рук спружинил и оттолкнул весь корпус от стены. И вовремя.

– Восторженная идиотка!!!

Внезапно ожила Зоя и так резко набросилась на Владу, что конвой не сразу среагировал. Короткая цепь натянулась и взвизгнула. Два человека кинулись и схватили Зою под руки. Они пытались усалить ее на место. Зоя хотела наброситься на Владу и задушить ее цепью. Она прекрасно понимала, что ей это вряд ли удастся. Короткий кусок металла натянулся, спружинил и Зоя сама чуть не завалилась назад. Но попробовать стоило. Зоя опрокинула стул и стала вырываться с таким неистовством, что было принято решение увести ее немедленно.

– Он не смог ТЕБЯ убить! – кричала она во всю глотку, – а надо было всего раз нажать на курок! Всего ОДИН! РАЗ!

Зоя так замахнулась, что локтем ударила конвоира по лицу. Она трепала цепь, во всей допросной стоял страшный ее звон.

Влада, когда Зоя внезапно набросилась на нее, резко отскочила назад. Та только пальцами успела мазнуть по ее кистям. Но этого оказалось достаточно. Руки Влады, словно огнем горели. Зоя ее никак не травмировала, просто невесомо коснулась. Но вокруг была такая накаленная атмосфера, и девушка была настолько напряжена, что она испытала реальную боль. Если бы не Артем, она бы упала спиной на пол. Он подхвати ее за туловище уже с самого пола и потянул резко вверх. Она застонала от боли уже в ребрах. Мужчина обхватил ее и крепко зажал в объятиях. Влада крупно дрожала и не могла больше смотреть в сторону буйной бывшей подруги. Она уткнулась носом в его рубашку и плакала, а Зоя не успокаивалась. Казалось, она в один миг сошла с ума окончательно.

– Теперь он мертв! И ребенок мертв! Мне предложили, я согласилась. И сделала тут аборт. Ты, думаешь, как ребенка моего пристроить!? А некого пристраивать! Нет больше ребенка!

Влада испуганно выглянула из надежных объятий Артема.

– Зоя, – прошептала она и вновь отвернулась.

Задержанную трое крепких парней буквально подняли над полом и уже выносили из допросной. Она брыкалась и кричала. Влада все крепче вжималась в грудь Артема при каждом ее выкрике. Артем ладонями закрыл ей уши, чтобы она больше не слышала, того, что летит в ее спину. А Зоя уже проклинала не только Владу. Она проклинала всех и вся. Жизнь, людей, поймавших ее, а больше всего проклятий, конечно, летело в адрес Влады. Как же на самом деле она ее сейчас ненавидела.

– Осуждаешь меня?! – последнее, что вразумительное услышала Влада от Зои, – а я бы хотела посмотреть, как поступила бы ты сама, окажись на моем месте!

Влада судорожно втягивала воздух.

– Ты никогда не окажешься на ее месте, – тихо шептал ей Артем.

Когда все закончилось, Влада не заметила. Артем Павлович крепко зажимал ей уши. Сама она так вдавливалась в его грудь и жмурилась, что перед глазами летали звездочки. Влада думала о своем клубе. Она представляла себя сейчас в ее любимом «Черном бархате». Одна. В темноте и тишине. И никто ей не может не достучаться, не дозвониться. Как ей этого не хватает в Москве.

– Пошли, – тихо прозвучало у самого уха.

Влада открыла глаза и поняла, что вокруг тишина. Она отодвинулась от Артема и осмотрелась. В допросной остались они одни.

Елизавета Петровна сидела на скамье и разговаривала по телефону. Мимо проходили люди по своим делам. И никому не было дела до одинокой женщины: ее мыслей и чувств. А сердце женщины плакало. Четырнадцать лет назад ее сердце остановилось вместе с сердцем ее дочери. Вика «сгорела» от саркомы за полгода. Последние несколько недель она провела под аппаратами в хосписе. Там начальствовала столь молодая врач, что Лиза постоянно с ней спорила и даже ругалась. Но Анна, так звали женщину, оказалась не из пугливых. Она стойко переносила нападки убитой горем матери. А Викуле становилось с каждым днем все хуже. Ее легкие были поражены метастазами, и она не могла уже дышать самостоятельно.

И Лиза не нашла ничего лучшего для отвлечения себя от своего состояния, как бесконечно приставать к молодой главврачу. Она затевала скандал по любому поводу и без. Веской причиной могла даже стать вода в стакане не должной температуры. Анна Егоровна даже в лице ни разу не поменялась. Всегда была готова разговаривать с Лизой хоть три часа кряду. Лиза тогда еще не понимала, что эта великая женщина занята каждую секунду всеми делами хосписа. И ни разу не проявила нетерпения к ней. Она прекрасно видела, что движет ею.

И вот Лиза как обычно выбежала и начала с привычного ей мата. Она вообще часто стала употреблять нецензурные слова, как ей сказали, что ее ребенок обречен и ей дали направление на паллиативную помощь. Анна Егоровна единственная осталась на ее пути в коридоре. Весь персонал вообще не мог находится рядом с Лизой. Она всегда обладала тяжелым влиянием на людей.

Главврач спокойно выслушала все претензии и тихо, но твердо ответила, что пора бы уже заканчивать с истериками и обратить внимание на своего ребенка, оставленного одного в палате. Аня впервые напала сама. Она так отчитала Лизу, что у той голова в плечи спряталась. Она умолкла и не могла найти, что ответить, наступила тяжелая тишина. И среди этой тишины раздался веселый детский смех.

Лиза вздрогнула. Это смеялась ее Викуля! Она опрометью бросилась в палату. И тут она впервые увидела ее.

Очень худая девочка Викиного возраста, сидела рядом с Викой, а та заливисто хохотала. Кашляла, а потом снова смеялась. Девочка, стоило Вике закашляться, тут же приставляла к ее лицу кислородную маску, Вика делала несколько облегчающих состояние вздохов, и сама рукой отодвигала маску.

Светлые волосы образовывали шар из непослушных кучеряшек вокруг головы. Круглые синие глаза Мальвины, пухлый ротик и острая треугольная бородка. Полная противоположность ее знойной брюнетке дочери. Она была такой беленькой, что бровок не было видно издалека. Зато были видны чуть торчащие кончики ушей. Они просвечивались сквозь волосики ярким светом, льющимся из окна.

Девочки не замечали, что они больше не одни и их шалостям есть свидетели. Беленькая с хитрыми глазками, явно шалопайка еще та. Вытянула синий шар и вдохнула его содержимое. Вика замерла, а та начала говорить.

– Я помню чудное мгновенье.

Стало ясно, что было в том шаре. Голос девочки стал настолько комичным и писклявым, что Вика от хохота упала на постель. Проводки и трубки с ее капельниц, и приборов жизнеобеспечения потянулись за ней, некоторые опасно. Лиза метнулась вперед, но перед ее грудью образовалась преграда в виде руки Анны Егоровны. Лиза остановилась. И увидела, как блондинка молниеносно среагировала. Она за несколько секунд поправила все и подтянула Вику вверх. Это было настолько быстро и профессионально, что Лиза засмотрелась. Она сама так боялась до всего дотронуться, чтобы не навредить Вике. А девочка делала это так естественно, что Вика даже не замечала. Получается, они играли, но только новенькая еще и профессионально отслеживала состояние приборов.

Анна Егоровна вытянула Лизу в коридор.

– У Вики завелась подруга, если мы им не будем мешать, девочки будут играть.

Она глянула на часы и опустила руку.

– Можно еще пятнадцать минут. Вы, Елизавета, идите, покушайте и ни о чем не переживайте. Но ровно в назначенное время выгоняйте подругу в коридор. Не переживайте, она не обидится.

Анна улыбнулась и ушла, а Лиза в полном недоумении осталась одна.

Перед сном Вика рассказала, что сегодня она провела самый чудесный день. У нее появилась веселая и красивая подруга. Дочь сказала, что Влада, так звали этого одуванчика, живет тут. Тогда Лиза и подумала, что она тоже пациентка. И показала подарок, что подарила ей подружка. Вика ей рассказала, что больше не увидит зиму. Она была девочкой умной, вся в маму, и прекрасно осознавала свое положение. И Влада ей принесла магический шар.

– Вот, – нажала Вика пальчиком на кнопочку внизу на подложке, – Влада все предугадала. Когда у меня не останется сил, я все равно могу смотреть на снег.

Она поставила шар на тумбу, внутри шел снег. Он засыпал маленький красивый лес. Под воздействием моторчика, жидкость внутри перемешивалась, и снег все кружил и кружил. Шар не надо было периодически стряхивать. Через десять дней Вика умерла. Она все смотрела на падающие крупинки внутри шара. Ее глаза так и остались открытыми, когда сердце перестало биться.