Чтение онлайн

Воана дисквалифицировали на два этапа, и его это очень огорчило, хотя он понимал, что наказание справедливое и он его заслужил.

Мэгги быстро сообразила, что, пока Воан живет на вилле, Оскар сюда не явится, да и Рейф кое-что рассказал ей о бурных взаимоотношениях двух Херриков.

Однако Воан редко оставлял Мэгги и Рейфа одних, и ей приходилось только гадать, делал он это по собственному разумению или по настоянию Рейфа. Когда они гуляли по саду или сидели на веранде, разговаривали или играли в карты, — что иногда продолжалось по несколько часов кряду, — он непременно находился с ними.

Солнце было жарким в последний день пребывания Мэгги на вилле. Она сидела на балконе, с которого открывался вид на горы, и Воан шутил, вспоминая своего отца.

— Держу пари, папа счастлив, что я дисквалифицирован на два месяца. Теперь он может свободно расхаживать, где хочет, не боясь наткнуться на меня, так что не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Но твой отец же не против того, что ты живешь тут, — заметила Мэгги.

Рейф рассмеялся.

— Оскар мыслит шире. Он не забыл, что эти соревнования не последние.

Воан вздохнул и поерзал в кресле.

— Не напоминайте мне о Монреале. Я так хотел туда поехать! Ну ладно, отстранили бы от одного этапа. А то от двух! Против одного я бы не возражал. Глупо было ехать в туннель, зная о протечке. Не представляю, что на меня нашло. — Он еще раз вздохнул. — Не буду повторять, как я жалею… Каждый раз, как вижу твою ногу, сразу вспоминаю, что я натворил…

— Сделай одолжение, не повторяй одно и то же. — Рейф повернулся к Мэгги, которая за отдельным столиком разливала в стаканы холодный лимонад. — Ну, хоть ты скажи ему: пусть перестанет.

Мэгги подошла и села рядом.

— Рейф прав. Что сделано, то сделано, и ты поплатился призом в Барселоне и канадским этапом.

Воан залпом выпил свой сок и вскочил.

— Я должен ездить, а не сидеть тут.

— Правильно, — согласилась с ним Мэгги. — И у тебя еще будет не одна возможность.

— К этапу в Силверстоуне я уже буду дома. По крайней мере, собираюсь пригласить Мэгги поболеть за тебя.

— Там нет туннелей, — фыркнул Воан.

— Пожалуйста, без штучек. Обещаешь? Делай дело и все. Никакого геройства.

Воан скривился.

— Надо же мне показать отцу, каким отличным пилотом я могу быть, если захочу!

Рейф откинул назад голову посмотрел в небо.

— Оскар знает твои слабые стороны. Ничего ты никому не докажешь, только можешь еще раз споткнуться.

— Отец мне не доверяет, — с неожиданной серьезностью проговорил Воан.

— Он тебе не враг.

Воан набрал полную грудь воздуха, потом резко выпустил его.

— Ты права, Мэгги. Надо работать. Пойду-ка я в зал.

Она улыбнулась.

— Слишком жарко сейчас. Я попозже.

— Тогда я тоже не пойду. Я решил, что погуляю сегодня в Монте-Карло. Хочешь со мной?

— Нет, — со смехом ответила она. — Я рано лягу. Завтра улетать. Забыл?

— Поэтому и собираюсь гульнуть. Пора вам поболтать наедине. Видите, какой я тактичный? Оставляю вас вдвоем.

— А если бы я сказала «да», то расстроила бы твои планы, правильно? — рассмеялась Мэгги.

— Ты бы не сказала. Я знаю. Поэтому и спросил.

Рейф вздохнул.

— Вы еще не наговорились?

— Ладно. Ухожу. Пора побегать. Может быть, я сумасшедший, но мне очень хочется вон на ту вершину…

И он убежал. Через минуту его голос послышался с украшенного геранью патио. Он пел популярную песенку пятидесятых годов: «На вершину старого вулкана».

— Хорошо бы они с Оскаром помирились.

— За эти дни я так много слышала об Оскаре, что хотела бы встретиться с ним.

— Встретишься, Мэгги. Обещаю. Скорее всего, на гонках в Силверстоуне. Сейчас он занят. С машинами полно хлопот, да и надо подобрать пилота на мое место.

— Знаешь, ведь я почти ничего не знала о «Формуле» до того, как приехала сюда, а потом послушала тебя, Воана и, кажется, знаю теперь все.

Она рассмеялась.

— Наверное, тебе было скучно слушать, как мы говорим о машинах, о колесах, о моторах?

— Нет, — покачав головой, ответила Мэгги. — Я же привыкла к этому. Ты забыл? Правда, старые машины не совсем то, что «Формула-1».

— Твой отец не такой, как Оскар!

— Нет. По крайней мере, мне так кажется. Лучше с ним не ссориться, правильно?

— В данный момент он делает все, чтобы Филипп Анджелис разорвал контракт с Бассетти и играет с огнем.

— Он его получит?

— Если заплатит, — скривился Рейф. — Но все равно этот год для него неудачный. — И он пожал плечами. — Впереди еще восемь этапов, и он думает, что имеет смысл рискнуть.

— Ты будешь скучать по всему этому, если бросишь гонки? — спросила Мэгги.

Рейф подался вперед и поудобнее устроил больную ногу, прежде чем ответить.

— Не больше, чем по гипсу, когда его с меня снимут, — сухо проговорил он, глядя Мэгги в глаза.

— Шутишь, — не поверила она. — Будешь скучать.

Рейф долго молчал, переведя взгляд на деревушку на противоположном склоне. В ней было домов сто — белых, розовых, желтых, все под черепичными крышами. Потом он вновь повернулся к Мэгги.

— Вот это называется жизнью. Это реально. А гонки — не реальность. Быть пилотом — значит играть роль. Участвовать в шоу.

— Рисковать жизнью, — еле слышно добавила Мэгги.

— Я никогда не думаю об опасности.

— Да если бы думал, то давно бы сошел с ума.

— Что с тобой? Может быть, полазаешь с Воаном?

— Не думаю, что смогу долго выдержать его пение.

— Он тебе нравится? Вы как будто неплохо ладите?

— Да, — кивнула Мэгги. — С ним весело.

— Не то что со мной.

И Рейф посмотрел на больную ногу.

— Мне была нужна передышка, и я ее получила. У меня как будто появились два братика.