Чтение онлайн

Я состою из пространств негодяев.

Сонечка:

Нет никаких мужских слов в наших листьях

Прости прими, что мы умираем.

Набугойка (несущественно пропадая): Храм! Бери его, нечестивого!

II

Старица обитает здесь вместе со своими мёртвыми надеждами. В храме пустынно, везде лежит песок и аромат прошлого. Некогда жившие портреты богини блистают в своей бывшей могущественности, но от пустоты человеческой веры они утратили свои соки. Старица зажигает свечу и поправляет свой платок. Она знает, что женская война унесет всех её сестер, дочерей, матерей, бабушек и внучек. Большей ей ничего не осталось вытерпеть: сейчас юные воительницы покажут ей красную долину будущего, а потом на её трупе напишут великое слово – Женпендоздрастъе. Старица оборачивается к ним и зовёт рукой. Так она близится к своему триумфу.

Старица: Пожалуйста, возьмите на прицел мою душу. Только её вы ещё не убили сегодня.

Верочка: Феклушка, дай ей очередью в бесконечности.

Стрельба.

Буревестница: Что же ты стреляешься, как воздушная пропасть! Режись, но не гневком!

Сонечка:

Храм твой висит в мясе.

Жизнь твоя стоит ниже.

Брось себя и сдавись.

Мы рождены свыше.

Старица:

Благостно ты говоришь.

Прошлое ты отрицаешь.

Лучше со мной помирись.

И муку не схлопотаешь.

Набугойка:

Я могу лично вырезать

Из тебя всю старую жизнь.

Лучше скажи нам, старица

Как нам тебя убить?

Старица:

Я есть пустыня земли.

Убить меня может каждый.

Лучше меня расстрели

Навечно закрыв меня жаждой.

Вылезает Попиха и ест ткань наших сбережений.

Попиха: Подайте! Прошу! Убиваюсь!

Честная гада: Убейте меня, умоляю!

Вазилина: Примите меня за душу!

Ласкана: Палочкой выбрейте пушку!

Храм трясется. Старицу забивают падающие камни. Из Старицы вылетает мучное облако. Проекция возникает и день заканчивается.

Проекция: Я открою вам тайну.

Сонечка: Ты не можешь существовать.

Верочка: Ты не хочешь существовать.

Фелуша: Ты не будешь существовать.

Буревестница: Ты не станешь существовать.

Набугойка: Ты не скажешь про "существовать".

Старица: Ты не я, я лежу прибитая.

Проекция:

Знайте, девочки, знайте, дамы:

Вы убили много женщин.

Я - проекция из кармана,

Желающая конца всех дышащих.

Убейте ещё девочек-рожениц.

Убейте ещё младых мам.

Не будет больше дамского,

Не будет царить балаган.

Конец всему чёрствому слову,

Конец всему женскому произволу.

Верочка: Мы родились, чтоб жизнь остановить.

Сонечка: Миссия наша - опустошение, Мессия наша - Небытие.

Феклуша: Мы отряд смерти, мы несём разрушение.

Набугойка: Мы убьём всё, что являет себя.

Буревестница: Проекция, отведай крови.

Проекция залетает в бутылочку и остаётся там на мгновение жизни. Феклуша бросает камень в Проекцию и погибает. Буревестница бросается ей на помощь, но обретает лишь умершую свою сестру-борительницу. Сонечка и Верочка держат друг друга за руки и видят, как храм начинает полыхать.

Сонечка:

Женский цех сгорел навеки.

Погорел и храм из женщин.

Верочка:

Мы теряемся как дети.

Пусть закончится всё здесь.

Храм разрушается, и смерть воцаряется именно здесь, как и должно быть.

Проекция: Меня спасло стекло, но вас не спасет даже солнце. Ступайте вглубь храма. Вы остались одни. Идите к чудовищам и отыщите, что вы рождены для любви.

Сонечка: Я не буду любить. Я не буду рожать.

Верочка: Уж лучше нам с тобой умирать.

Проекция оборачивается большой темноватой радугой и своим излучением сжигает Набугойку и Буревестницу. Разрушившись, храм оставил в своём основании небольшую дверь, ведущую к нулю всякой жизни. Оставшиеся представительницы женской воли – Вера и София, нашли свой последний путь. Они прошли революцию и видели женскую кровь, хлестающую их нежные порывы. Они видели женскую войну, в которой убивали и наслаждались смертью своих соратниц. Женщины остались позади их. Теперь их ждёт встреча с чем-то удивительным и всеразрешающим. Возможно, всеразрушающим. Возможно, вселюбящим. Возможно, с обычным ничем женского единства.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ. СМЕРТЬ.

I

Разруха, голод и тоска.

Отрубленные ноги трупа.

На нас идут смертельные войска.

Закончимся скорей преступно.

Наш мозг увянет насовсем.

Наши тела умеркнут восвояси.

Мы молча скажем мёртвым всем:

"Живите вечно нашим мясом".

Нас мертвецы обнимут, как родных.

Их черепа подарят поцелуи.

И будут властны костяны уста,

Когда шепнут: "Сегодня побалуем".

Нас засыпают пеплом прошлых грёз.

Наш прах увенчан гнеющими днями.

Мы наконец-то встретим дом всерьёз,

И в нём останемся со всеми временами.

Отряд погиб, остались только две сестры мира – Верочка и Сонечка. Они спустись вглубь самих себя, найдя вход в несуществующем храме. На дне всякого храма находится зеркало, созданное из сока скелетов: оно должно показать всю бессмысленность женского движения и тяги к жизни.

Верочка: Я вижу темноту. Тут холодно и сыро.

Сонечка: Не ешь мой сыр, я тоже буду.

Верочка: Не надо задевать за мёртвое.

Возникает Проекция. Но теперь-то мы понимаем, что всякая женская проекция – это беременность бытия. И более того, мы знаем, что убить беременность – значит воссоединиться с чарующей пустотою, с властвующем небытием, с могущественной смертью, со сказочным ничто, с загадочной небылью.