Чтение онлайн

Чтобы не портить себе аппетит, Эрин решительно изгнал из сознания мысли о предстоящем вечером свидании. Втором по счету. До вечера еще надо дожить, между прочим. А, судя по утру, грядущий день тоже не станет прорывом. Сурковый день, день Сурка, еще один из сотен похожих, которые были и которые будут.

А может, и вправду застрелиться? Или переспать с Грушей Солончак, а потом застрелиться? Нет, лучше все-таки наоборот. Сначала застрелиться…

Дайте красную таблетку! Позовите белого кролика! Выпустите меня отсюда!

У Эринрандира ап-Телемнара начиналась новая рабочая неделя. Причем на самой что ни на есть оптимистичной ноте.

По большому счету, на небольшие опоздания на работу начальство милостиво закрывало глаза, тем более, Эрин никогда не сетовал на ненормированный день, всегда соглашался подежурить в праздники и последние пять лет ни разу не попросился в тарифный отпуск. Да и не отпустил бы его Ытхан дольше, чем на три дня кряду. Чем может заниматься ап-Телемнар целую неделю, если не пить и не дуреть от одиночества? Пусть уж лучше безобразничает помаленьку, но под присмотром – так примерно рассуждал многоопытный орк.

Дежурный на входе сделал вид, что поглощен разгадыванием суперкроссворда, товарищ Шрак сдержанно кивнул при встрече в коридоре, не удосужившись привычным постукиванием по циферблату наручных часов намекнуть на факт опоздания. Мол, совесть надо иметь.

А между тем Нолвэндэ уже пришла и бодро, если не сказать нервно, набивала текст отчета. Загляденье, а не сотрудница: спинку держит ровно, вся такая сосредоточенная, серьезная, пальчики бабочками порхают по клавиатуре. Даже не бабочками, а пчелами или осами язвят кнопки с буквами.

– Доброе утро, Нолвэндэ, – улыбнулся своим мыслям Эрин.

– Здравствуйте, – промолвила эльфийская дева, не отрывая прекрасных серых очей от монитора. – Одну секунду, сейчас распечатаю отчет.

– Кофе будешь?

– Спасибо, нет.

Не прошло и трех минут, как перед Эринрандиром лег результат проведенной работы.

– А ну-ка, ну-ка…

Добытая в неравной битве псевдо-разума и нолдорского упрямства, книга оказалась весьма ценным трофеем. Если не сказать – архиважным. Особенно сильно смутили Эрина перечисленные способы накопления магической энергии и методики прорыва межмировых границ. Смутили не только потенциальной опасностью, но и негуманностью, граничащей с откровенным живодерством. Удивляться тут нечему – мэйны по мелочам не размениваются. Те, кто способен опуститься до мелкого подлога и нечистоплотности в достижении желанной цели, с легкостью идут дальше – от обмана к преступлению, от преступления – к варварству и откровенному геноциду. Все начинается с малого. И хорошее, и плохое.

– Мне все это не нравится. Очень не нравится, – пробормотал эльф и еще раз перечитал отчет. – Если сложить все вместе: расплодившиеся банды сьючек, убийства банкиров, зомби, у-магон и гримуар…

Он выкурил две сигареты подряд, снова и снова вчитываясь в суть описанных заклинаний и ритуалов, долго, до рези в глазах изучал знакомый пейзаж за окном: газон, тротуар, проезжая часть, снова полоса био-асфальта и восемнадцать берез, посаженных в два ряда.

Потом Эрин перевел озабоченный взгляд на стажерку и смутился собственной черствости. Оказывается, бедная девочка всю ночь напролет графомажила гримуар Индульгенции. Спутать следы бессонной ночи: красные припухшие веки, бледность и бесконечную усталость во взоре, вечный ночной страдалец ап-Телемнар не мог ни с чем иным. Порой у него создавалось такое впечатление, что какая-то злонамеренная сила строит козни в отношении его персоны, при первой же возможности отбирая часы нормального сна. Эрин мог заснуть где угодно – на шумном собрании, в переполненном вагоне метро, на качающемся табурете в чужой квартире и в любом месте, где сыщется, к чему прислонить спину.

– Какая Вы умница, леди Анарилотиони, – искренне поразился работоспособности девушки эльф. – Деяние, достойное ваших знаменитых предков. Замечательно! Я перед тобой в долгу.

Ему хотелось сказать как можно больше слов благодарности, похвалить, порадовать напарницу. А заодно загладить вчерашнюю вынужденную грубость. Пока Эрин лакал сладкие коктейльчики в компании с дриадами и крупным дровским специалистом по их употреблению, девочка продуктивно и самоотверженно работала. Она заслужила.

Но Нолвэндэ, вместо ожидаемого легкого смущения, отчеканила в духе своих героических родителей.

– Благодарю, милорд. Это мой святой долг. Работа превыше всего.

Арктическим холодом веяло от каждой отрывистой фразы. Эрин даже растерялся. Он сделал рыбье движение ртом, двигая челюстью туда и обратно, но подходящих слов так и не нашел.

– Тогда пойдем…те докладываться к Ытхану Нахыровичу, – вздохнул потрясенный эльф. – Пусть он решает, что теперь делать.

Явившись в Управление ровно за два часа до начала рабочего времени, я устроила себе персональную подлянку абсолютно самостоятельно, поэтому честить на чем свет судьбу-злодейку было глупо. Вчера я позволила себе лишнее, не так ли? Психануть так, чтоб испортить армейский ноут, который теперь и починить-то некому – каково? Матушка сказала бы: «Сама себе злобная дура», а папуля – отобрал бы ноутбук. И они, покусай меня бешеный грифон, были бы правы. Осознавая все это, я безропотно проделывала двойную работу – перепечатывала сделанную от руки расшифровку. Само собой, набивать текст приходилось на казенной машине. Отвыкнув от неудобной раскладки, я получила еще одну бесценную возможность убедиться, что гормоны есть зло. И я сжую свой диплом, а значком закушу, если хоть одна проклятая эмоция отныне просочится сквозь ментальный щит. Хватит! Я с ним работаю, так? Значит, мне плевать, с кем и когда он спит! А так же ест, пьет и курит. И я не собираюсь зацикливаться на этом… древо… хм… любителе зеленых насаждений. Пусть хоть к дуплистой иве идет, коли ему неймется, меня это волновать не должно. И не будет!

Чем дольше я себя уговаривала, тем больше крепла моя решимость. И, пропорционально укреплению духа, все громче щелкали клавиши, и увеличивалась скорость печати. А спать уже не хотелось. Совсем. Впрочем, неудивительно, ведь по дороге сюда я выпила две банки энергетика подряд.

Поэтому от предложенного мне кофе отказалась. И на похвалу отреагировала именно так, как должно эльфийской деве. Ничего личного. Долг превыше всего. Вот так-то.

Если он и удивился такой перемене в моем поведении, я этого не заметила. Честно говоря, большая часть оставшихся у меня после бессонной и плодотворной ночи сил уходила на поддержание ментальных щитов, а потому я избегала лишний раз смотреть на предмет моих… переживаний. С глаз долой – из сердца вон. Совершенно не эльфийская поговорка, но… а вдруг сработает? Может, если я сведу неформальное общение к минимуму, мне не будет больше так… горько?

Для успешного осмысления полученной информации орку потребовалось две дорогущие сигары, рюмка «Черной крепости» и грамотно построенная словесная конструкция из отборных ругательств на трех государственных языках, соединенных между собой междометиями из падонковского.

– Ты с дуба упал, ап-Телемнар? – грозно спросил Ытхан, вперив в эльфа тяжелый, налитой дурной кровью взор.

«Почти с груши», – ухмыльнулся про себя эльф.

– Почему сразу же не позвонил, когда узнал про у-магон? Решил подождать, пока по улицам начнут бегать стаи безумных сьючек и с криками «У-у-у-у-Магон!» бросаться на прохожих? Ты этого ждешь?! Шуточка ли – в городе собираются делать у-магон, а он молчит в тряпочку!

От орочьего рева тряслись оконные стекла, и дребезжал графинчик на столе.

– Там не было у-магона! Обычное оборудование, годное под производство чего угодно! Она там мыло могла варить! Тебе охота привлечь её за незаконную предпринимательскую деятельность и «страшно» наказать штрафом в пользу Короны? Вперед и с песней! Ты первый потом меня со свету сжил бы! – взорвался Эрин. – Не хрен на меня орать! Нолвэндэ всю ночь графомажила, я лазил в подвал без ордера, а ты на даче в бане парился.