Чтение онлайн

Сегодня я обещала рассказать о себе.

– Привет Ли. Ты сегодня хорошо выглядишь. Будто светишься.

Да уж. Алекс умеет зажечь.

Мы с Романом свободно общались на русском языке, и от этого я чувствовала себя, почти счастливой. К тому же, он не называл меня Ангелом. Что полностью располагало к нему.

– Не молчи. Помнишь. Ты обещала, рассказать о своей жизни.

Я посмотрела ему в глаза. Очень красивые и добрые глаза. Как ему отказать?

– Только не жди от меня интересных историй, про приключения. Жизнь охотника, на самом деле отстойная. А моя тем более.- Он хмыкнул

– Да я так и подумал что тебе одиноко.

– Настолько одиноко, что решила завести дружбу с вампиром.

– Это будет твоя первая веселая история.

– И не говори.- Я улыбнулась.

– Начни сначала. Как это произошло?

Я вздохнула.

– Первое что приходит в голову, это ужас. На самом деле окружающий мир не такой. Но до этого, я росла в нормальной семье. Единственный ребенок. Ну, знаешь, все внимание родителей было мое. Счастливые деньки. Аттракционы, сладкая вата, липкие поцелуи в щеку - я улыбнулась воспоминаниям - самое веселое лето. Мать считала, что перед тем как я пойду учиться в первом классе, нужно хорошенько погулять. Мы ездили на море, катались на лошадях, да вообще чем только не занимались. Я полюбила лошадей. Хотя после того раза больше не подходила к ним. Мои родители были добрыми, любящими и заботливыми. До шести лет, я считала себя самым счастливым ребенком на свете. В августе мы отпраздновали мой шестой день рождения. И тогда все началось.

Где бы я ни была, я видела странные, нет, пугающие вещи. Мне попались два злых призрака. Я не сразу поняла, что они мне ничего не могут сделать, но их вид очень пугал. Они были забрызганы кровью, а в зубах будто остались ошметки плоти. Потом была женщина. Кажется, в нее вселился демон. Окружающие видели только ее человеческое лицо. Но только ни я.

По ночам мне начали сниться кошмары. За мной гонялись монстры, они пытались убить меня. Но чаще им это не удавалось, и тогда уже именно мои руки были в крови. После двух недель мучений вместо школы меня отправили к психиатру. А потом не прошло и недели как за мной пришли.

Моих родителей убедили, что я особенная девочка, одаренная. И обучение мне необходимо соответствующее. Еще через пару дней меня увезли во Францию. Родителям туда нельзя. Школа закрыта для обычных людей. Связь со мной была через письма и звонки раз в неделю. Отец не хотел меня отдавать, так далеко, но мать убедила его, что это прекрасная возможность, и что у их дочери может быть интересное будущее. Она хотела для меня чего-то необычного. Она гордилась мной. Хотя им никто не объяснил, что в это прекрасное будущее входит.

Через месяц, пока я спокойно учила французский язык, моим родителям сообщили, что я трагически погибла в пожаре. Прах прилагается. Мне сообщили тоже самое. Так что мы перестали существовать друг для друга.

Я замолчала. Вспомнились все одинокие ночи и мокрые от слез подушки.

– Больше не кому было гордиться мной. Меня убедили, что стоит жить дальше, и нужно стараться во имя их памяти. Я с легкостью проглотила эту идею.

Через год в курс обучения ввели еще один предмет. Боевые единоборства. Еще через год, я наконец-то узнала ,какое будущее меня ждет. В неполные девять лет, я полностью лишилась иллюзий, относительно нашего мира. Мира, полного чудовищ.

Я продолжала учиться, хотя с моим характером не получалось сходиться с другими детьми. Сначала я была стеснительная, потом депрессия из-за смерти родителей, потом обида на весь мир. А потом мне понравилось быть одиночкой. Хм. До сих пор помню, как девочки пытались подружиться со мной, завлекали в свои игры. А я просто уходила от них прочь. Я была самодостаточнным ребенком. Мне никто не был нужен. – Я замолчала ненадолго, самая худшая часть моей истории была на подходе.

– Что-то произошло дальше?

– Да. Дальше, я узнала об обмане. – Я сделала глубокий вдох, и продолжила. – Эта школа в детстве казалась огромной. Пока другие дети играли в свои беззаботные жизни, я бродила по длинным коридорам этого старого здания. Многие места были не освещенными, не было ни окон, ни ламп. Одна темнота. И в ней было очень уютно. Я притворялась, что осталась одна на весь мир. И нет ни забот и ни проблем. Ни сгоревших родителей. Через какое-то время я нашла путь, который ведет в нижние этажи. Всего их было четыре. Голые каменные стены, чем ниже спускаешься, тем холоднее там. На втором этаже вниз, была огромная комната с толстыми дверьми. Я подслушала разговор. Три властных мужских голоса спорили. Среди них я узнала Виктора.

« -Девочка чахнет, надо что-то делать.

– Правильнее сказать дичает, еще немного и на детей бросаться начнет.

– Ну и что вы от меня хотите?

– Виктор, вам стоит сказать ей правду. Возможно, воссоединение с семьей пойдет ей на пользу.

– Сомневаюсь в этом.

– В следующем году, по программе обучения, детей будут возить в город.

– Я в курсе. Не забывайте, что это моя идея.

– А вы подумали о том, что она социально не приспособлена. Отчуждена, если хотите.

– У нее за все годы пребывания в школе, не появилось ни одной подруги.

– Возможно Ангелина не такая пустоголовая как остальные. Ее сверстниц уже начали волновать мальчишки. А моя подопечная полностью отдается занятиям и изучению боевых искусств. Она лучшая в классе.

– Вы отказываетесь открыть глаза на ее проблемы.

– Виктор мы с Дереком считаем, что ей нужно открыть правду. Объяснить, что ее родители живы, но возможно, эту информацию стоит преподнести в другой упаковке. Вроде, они отказались от нее.

– Не вижу, чем это поможет »

– Дальше я не стала слушать, вернулась в свою комнату, оделась и молча, ушла за ворота школы. Я шла долго, не имея представления о том куда идти. В голове засела мысль. – Обман, здесь все обман. Облегчение от сознания того что родители живы, заставило выступить слезы на глаза. Хотя. Они наверно тоже считают, что я мертва. Может у них уже появился другой ребенок, и я им больше не нужна? Нет. Это не возможно, они любят меня, всегда любили.

Часов через десять меня догнали и силой вернули обратно. В принципе, далеко бы я не ушла. Без денег, как добраться в Россию?

Я злилась. Отказывалась учиться, затевала драки, орала на всех преподавателей, и любого взрослого кто ко мне подходил. А потом устроила голодовку. Это было очаровательно. Никто не знал, что со мной делать. Я два дня ничего ни ела и ни с кем не разговаривала. Природное упрямство давало мне возможность идти вперед к своей цели.

А хотела я, чтобы меня вернули домой.

А потом ночью, меня скрутили и отвели в подземелье, где как оказалось у нас были камеры. В то крыло я еще просто не заходила. Меня держали там связанную на холодном полу, еще два дня без еды, как ответные действия на мою забастовку. Потом пришел психолог, весь такой доброжелательный. Развязал меня. Хотя к тому времени я уже не чувствовала ни рук ни ног, и хотела только одного, помыться. Но, этим дело не закончилось. Мне дали тарелку какой-то еды. И пока я проглатывала ее, не жуя, этот самый психолог начал мне читать лекцию, о мире, и моем предназначении в нем, о том, что моя дальнейшая жизнь и место в ней, важнее каких-то родственных связей. Меня оттащили от него, но я успела сломать ему нос и выбить три зуба. Тогда Виктор пошел на крайние меры. В тот день я оценила всю власть и силу, которой пользуется братство. Мне пришлось узнать, что делают с такими как я, детально. С учениками такие срывы происходили и раньше. Так вот, крайняя мера - это ликвидация. Только не молодого охотника. Братство ценит свои кадры. Мне пригрозили смертью мамы и папы. Больше родственников у меня не было. Иначе список был бы большим.