Не Ангелы.
Шрифт:
– Конечно, я сейчас – Света, словно устыдившись своего взгляда, метнулась к чайнику…
– Подожди – моя рука поймала её на полпути, и я притянула к себе – Малышка, все нормально?
Я почувствовала, как Света напряглась. Её тело оказалось прижато к моему… напряглась и внезапно обмякла… её руки… они обняли меня… жадно, ищуще… она приникла ко мне… все во мне, в ответ на её прикосновение, отозвалось сладостной судорогой… в голове вспыхнул целый каскад конфетти…
– Света…
Она целовала мои скулы, глаза, губы с торопливой жадностью, словно боялась потерять, руки переплелись,… тонкий халатик был сброшен на пол… следом полетела моя футболка… мы прижались друг к другу обнаженной кожей… чувствуя разряды от соприкосновения,… Я… я хотела её… безумно… здесь… сейчас… не играть… владеть ею… пить её сок… чувствовать её дыхание… безумие…
Мы оказались в спальне… на кровати, на неё я в последние несколько месяцев укладывала Свету спать… а теперь она уложила меня… её стремительность обескуражила меня… каждый сантиметр кожи горел от её поцелуев… её рук… хриплый шепот…
– Мара, Марочка… ты моя девочка… когда ты сегодня ушла, я поняла, что не могу без тебя. Без твоих глаз, что ты нужна мне живая… рядом…
Я застонала почувствовав, как её язык коснулся моей сути… столь долгожданная разрядка сотрясло мое тело… погрузив в волны мерцающего оргазма…
– Светаааааааа
А, затем я любила её, медленно, нежно… бережно гладя её бархатистую кожу, проводя руками по каждому выступу её все ещё худого тела… целовала в губы… пьяняще… сладко… чувствуя, как кружиться моя голова… пальцы погрузившись в её лоно, ощутили ответные спазмы, её аромат сводил меня с ума… мне было мало… вновь раз, за разом я брала её. Доводя до пика… нас обеих… Сон, Света… спит под моими руками… мои губы все ещё хранят сводящий с ума аромат… я дома… она моя,… моя женщина…
Мара вздрогнула… черт, ну зачем же так напиваться…и покрепче обняв Светлану погрузилась в сон.
Глава 9.
Оставь хоть что-нибудь на память о себе,
Не только тишину седых оград,
Не только скорбь губительных утрат.
Оставь хоть что-нибудь на память о себе.
Оставь хоть что-нибудь на память о себе,
Полтакта не слетевших с грифа нот…
Ведь я кричу тебе через закрытый рот:
"Оставь хоть что-нибудь на память о себе".
Сбавь бег коня, я догоню тебя в пути,
Я долечу сквозь омут расстояний,
Я расскажу о терпком вкусе подаяний.
Пришпорь коня, я догоню тебя в пути.
Оставь раскаянья свои колючей мгле.
И то, что ты есть – вовсе не ошибка.
Ты подарила мне свою улыбку.
Оставь хоть что-нибудь на память обо мне.
Оставь хоть что-нибудь на память о себе,
Не только тишину седых оград,
Не только скорбь губительных утрат.
Оставь хоть что-нибудь на память о себе.
С.Сурганова. «оставь»
«Лера, дочка. Я знаю, что ты 18 лет из своих 25 называла мамой, Оксану. Она твоя мать, пусть и не по крови, но она воспитала тебя, стараясь дать всю свою любовь, нежность и заботу, все, что, от чего была вынуждена отказаться я, чтобы уберечь, Вас, моих девочек, защитить.
Когда умерла Оксана, я думала, что моё сердце умрет вслед за ней,… она была моей любимой женщиной, память о ней, до последней минуты будет жить в моей душе. Ты, моя кровь, но ты дочь своей Матери, она воспитала тебя так, как никогда бы не смогла я. Настоящей женщиной.
Я помню первый твой вдох, крик, улыбку, первые шаги, слово,… а потом, потом ты выросла,… прости меня за то, что я не раскрывалась перед тобой… Три года после смерти Оксаны ты знала меня, как подругу твоей мамы, так твоего опекуна… знала умом, но понимала сердцем, что это не вся правда. А я боялась, боялась, что ты не поймешь меня, не простишь, и я потеряю тебя, как потеряла тогда Оксану.
Мара, Маришка, твоя подруга и моя дочка, приемная, но от этого не менее родная, догадалась о нашем родстве практически сразу,… она всегда отличалась наблюдательностью… Мы похожи с тобой… очень… только ты мягче… нежнее… и решительнее… Я очень горжусь тобой моя дочка. Будь счастлива, не зависимо от того, кого ты выберешь себе в спутники… Мару, Юру или другого мужчину или женщину… я даю тебе своё благословление… наше благословление.
Маришка, твой Друг, она всегда будет рядом, она часть тебя, также как ты её… одно целое,… но вы взрослеете и каждая выбираете свой путь. Она остается за меня, я назначила её исполнителем своей воли, своего завещания… относительно вас троих… Пожалуйста, прислушайся к её словам.
Света, Светлана… моя белая фиалка…мой последний цветок…я люблю её, моя девочка. Не так, как твою мать… я люблю её последней любовью обреченного человека. Не вини её в моей смерти… она подарила мне 7 лет жизни… с вами, с ней. Пойми и прими это. Я умираю, и я знаю это. Там меня ждет… Оксана любящая меня, любимая мною.
Ты, наша девочка, наша дочь и мы любим тебя… и будем присматривать за тобой…втроём… твои мамы и отец. Прости меня Лерочка.
С любовью, мама»
В который раз, перечитав письмо, я сложила его в аккуратный четырехугольник и убрала в ящик комода. В доме стояла, уже ставшей привычной, тишина. Юра на гастролях в Нью-Йорке, домработница, с кухаркой запершись на кухне, в очередной раз пьют чай и перемывают косточки мне, Юре и друг другу…
Подойдя к окну, я посмотрела в наш сад… Так хочется снега… белого хрустящего… переливающегося на солнце,… увы, здесь постоянное лето,… сейчас так напоминавшее Питерский май…тихо шелестит дождь, ударяясь по стеклам… открыв створки окон… я впустила легкий, пахнувший влагой ветерок прогуляться по комнате. Толчок, ещё толчок… детям явно нравится аромат свежести…
У меня будет двойня…
– Поздравляю мадам, вы будете счастливы вдвойне – белозубо улыбаясь, произнес врач, после Узи-обследования – два маленьких человечка, два замечательно бьющихся сердечка, поселились в вашей матке.