Чтение онлайн

Отработав первый год в чеченской школе, Михаил приехал на летние каникулы домой. Те отпускные, что он получил, быстро закончились, хотя он особенно и не шиковал. Ему стало скучно. Времени отпуска оставалось еще больше месяца, а отдыхать, не имея денег, было неинтересно.

Как-то вечером Михаил с товарищем сидели на лавочке в парке, и пили пиво. Было темно. На соседней лавочке тоже кто-то сидел. Когда после некоторого количества выпитого пива зрение и слух обострились, Михаил понял, что на соседней лавочке с кем-то разговаривал их бывший командир стройотряда.

– Слышу знакомый голос. Никак, это вы, Олег Михайлович, там, в темноте шепчетесь? – окликнул Михаил.

– А это кто там, наш чеченец, что ли? Ты живой? – отозвался Олег Михайлович.

– Живой. Только вот глаз начал дергаться.

– Глаз? Ха, ха, ха. А почему глаз?

– Не знаю. Возможно, так организм реагирует на слишком большое скопление в одном помещении не слишком интересующихся языками подростков. Глаза же, как говорят, «зеркало души». Ну, вот душа и задергалась. А чтобы ни у кого не возникало сомнений, глаз это подтверждает, что-то типа желтого сигнала светофора. Очень нервная обстановка на уроках. Больше приходится их успокаивать, а не давать знания. Да и зачем им этот английский? Они хоть бы русский освоили. Получается, два иностранных языка изучают: русский и английский. Трудно им. Видно, не для моих нервов такая работа. Ну, а вы как?

– Я опять командую стройотрядом. Вот, приехал по делам на один день.

– А вам не нужны еще работники?

– Ты что, о себе?

– Конечно. Скучно мне еще целый месяц болтаться, да и деньги закончились.

– А ну приложи руку к сердцу и повторяй: «Я не хочу отдыхать. Я хочу работать. Я не хочу отдыхать. Я хочу работать».

– Я не хочу отдыхать. Я хочу работать. Я не хочу отдыхать. Я хочу работать.

– Вообще-то странно, но раз так, придется удовлетворить твое необычное желание. Кстати, я еду обратно завтра. Могу прихватить тебя.

На следующий день Михаил отправился в стройотряд. Хотя он уже не был студентом, но командир взял его по старой дружбе. Михаил был единственный выпускник среди студентов. Он познакомился с ребятами. Там были ребята с инфака и с филологического. Жили все в одном бараке. Каждый вечер по телевизору показывали «Семнадцать мгновений весны». Весь отряд цитировал высказывания штандартенфюрера СС Штирлица, шефа гестапо Мюллера и комментатора или автора, чей голос постоянно звучал за кадром. Романтика работы за рубежом запала в сознание Михаила еще при просмотре этого фильма. Хотелось применить свои знания с наибольшей эффективностью и, чтобы работа была интересной. Вместо этого единственная перспектива – школа в Чечне. Других вариантов на тот момент у Миши не имелось. Он должен был отработать три года, чтобы у государства к нему не было претензий и чтобы сам он мог сказать себе, что выполнил свой долг. «С другой стороны, – думал он, – если глаз начинает дергаться при работе с подростками, то о какой ответственной работе, а тем более за рубежом, может идти речь. Вон, у Штирлица всегда было одинаковое выражение лица: и когда кофе пил, и когда бутылкой с французским коньяком мочил сослуживца, и когда всаживал пулю в ничего не подозревающего агента, и когда обменивался взглядом с женой, специально привезенной из Советского Союза в Германию для того, чтобы посмотреть на него хотя бы издалека. А тут глаз может сразу выдать состояние души. Не хотелось бы, чтобы из-за такого пустяка, как задергавшийся не вовремя глаз, тебя разоблачили. Главное – не переоценить свои возможности».

Опыт работы в чеченской школе выявил еще одну слабую сторону Мишиного характера – вспыльчивость. Если все шло гладко, то он был вполне уравновешенный, но, если его начинали, что называется, доставать, а это могла быть просто провокация, то тут Михаил Макаров за себя не отвечал. «Из таких кандидатов штирлицы и филби не получатся, – справедливо думал Михаил. – Только страну подведешь». Ведь, если вспомнить учебу в средней школе, то классный руководитель даже не рекомендовала Михаилу продолжать учиться в девятом классе. Считала, что вполне хватит и восьми. Видимо он ее тоже очень сильно достал, как те чеченские подростки достали его самого. Михаил не мог припомнить, дергался ли глаз у классручки, но, чтобы привлечь внимание класса, или наладить дисциплину, она громко стучала кулаком по столу, причем, старалась попадать толстым обручальным кольцом, что было на пальце, – так получалось громче. Михаил этого стука не выносил так же, как запаха всякой дряни, которой приходилось дышать во время опытов на уроках химии, а поэтому под любым предлогом отпрашивался во время проведения лабораторных опытов.

В стройотряде работа не заладилась. Не хватало объема работ на всех, поэтому часто простаивали. Лежа от безделья на кроватях, разговаривали.

– Так ты, я слышал, уже работаешь в Чечне, – поинтересовался Сергей, студент четвертого курса иняза.

– Да, уже год отработал.

– Ну, и как там?

– Нормально. Живу в чеченской семье, в частном доме. Отдельная комната. Со мной живет еще один специалист из Пятигорска. Так что вдвоем весело.

– А как чеченцы к вам относятся?

– Нормально. Мы с ними дружим. Вполне гостеприимные люди.

– А то у нас тут всякие слухи ходят о чеченцах.

– Ты имеешь в виду, как из стихотворения о чеченце, который точит свой кинжал? Ерунда все это. Меня и моего товарища принимают как сына. Ты не поверишь, но у них очень уважительное отношение к мужчинам. Иду как-то из школы, захожу во двор, смотрю, знакомые рубашки болтаются выстиранные на веревки. Присмотрелся – мои рубашки. Я к Асет, хозяйке дома, спрашиваю: «Асет, это мои рубашки там сохнут на веревке?» Она улыбается и говорит: «Да. Их постирала Малика». «Это ее невестка, жена старшего сына Ахмета, – пояснил Михаил. – У нас, – говорит, – так принято». Возражать бесполезно. Традиции нарушать нельзя. Садимся за стол ужинать всегда вместе, как одна семья. Мы знаем, что они не едят колбасу, и мы уважаем их традиции. Покупаем рыбу или еще что-нибудь, что не противоречит их традициям. Мне нравится их уважительное отношение к старикам. В общем, все нормально. Ну, а у вас как там на факультете? Какие новости? За какими девчонками бегаете? – поинтересовался Михаил».

– А ты что, знаешь девчонок с нашего курса? – несколько удивленно спросил Сергей.

– Не забывай, что я всего год назад окончил Alma Mater. В совхозе были вместе. Кое-кого знаю, но так, чисто визуально или по имени.

– Ну, со мной в группе учатся Катя Федорова, Ира Иванченко, Лена Соловьева.

– О, так ты с Леной в одной группе?

– Да, а что?

– Так, ничего. Были в совхозе вместе два года назад. Приеду как-нибудь к вам в гости в общагу. Покажешь, где она живет?

– Давай, приезжай.

После стройотряда, Михаил снова отправился получать очередные дергания глаза. Его не покидало ощущение, что это напрасно потраченные годы, что то, что он там делает, никому не нужно. «Жить нормальной жизнью хочется сейчас», – здраво размышлял на досуге Михаил.

«Потом, когда будешь по утрам забывать в стакане свою вставную челюсть, будет поздно».

В Чечне молодые специалисты держались вместе, ходили в гости друг к другу. Как-то раз Миша со своим коллегой, с кем они вместе снимали комнату, Валеркой Резниковым, зашли в гости к филологам, среди которых была и Лиля. После традиционного чаепития и всего того, что называется общением, включающим обычный треп и «перемывание косточек» коллегам по школе, Миша с Валеркой засобирались домой. Лиля вышла их проводить. Улучшив момент, когда Валерка отстал, чтобы закончить рассказывать какой-то анекдот, и Лиля осталась один на один с Михаилом, она, что называется, «в лоб», спросила:

– Миша, как ты относишься к Лене Соловьевой?

– А ты откуда знаешь Лену? – не веря своим ушам, спросил он.

– Мы подруги. Так, как ты относишься к Лене?

– Знаешь, я не знал, что вы подруги, и, все-таки, почему ты спрашиваешь? – еще не совсем придя в себя от удивления, спросил Михаил.

– Мы на каникулах встречались и разговорились. Я рассказала, что со мной в одной школе работаешь ты. Мне показалось, она проявляет к тебе интерес.

– Да что ты. Мы даже никогда не встречались. Просто здоровались.

– Ну вот, видишь, здороваться тоже надо уметь. Ты, наверно, не так здоровался, как другие.

– Ничего подобного. Если ты думаешь, что я при этом подмигивал, то ты ошибаешься.

– Миша, девушке не обязательно подмигивать, чтобы она обратила на тебя внимание.

– А что обязательно?

– Этого в двух словах не расскажешь. Для начала просто напиши ей письмо, – посоветовала Лиля.

В начале октября, на День Учителя, Михаил с Валеркой решили съездить домой в Пятигорск. Дом есть дом, и где бы он ни был, всегда туда тянет, хоть на день-два. Вечером в Пятигорске они встретились с Валеркой и пошли в ресторан отметить профессиональный праздник.