Чтение онлайн

В общем, выходить из душа не хотелось по двум причинам: во-первых, мне очень нравилось стоять под горячей водой и не шевелиться, а во-вторых, было элементарно страшно выйти. Черт его знает, куда нас сегодня занесет?

– Надь, ты там живая? Помощь не нужна?
– после короткого стука дверь открылась, и послышался голос Влада.

– Все нормально.
– Выключила воду, чтобы лучше слышать, но выглядывать из-за шторки не рискнула.
– Скоро выйду, просто никак согреться не могу.

– Хорошо. А то я уже начал беспокоиться…

Пауза. Во время которой молчали оба. Хмель - все так же стоя у приоткрытой двери, словно ждал чего-то. Я - все так же упираясь в стенку рукой, словно надеясь, что это «что-то» не произойдет.

– Не беспокойся. Я всегда подолгу из воды не могу выйти.

– Хорошо. Я подожду.

Дверь была аккуратно прикрыта, а я заторопилась: очень быстро вымыла волосы, наспех намылилась гелем, ополоснулась и вышла. Тот, кто считает, что бродить по дому в мужском халате - это прикольно и романтично, ни черта не понимает. Полы разъезжаются, закатанные до локтя рукава норовят съехать обратно, пояс, завязанный двойным узлом на талии, постоянно развязывается. Вещь будто изо всех сил старается сползти с того, кто на время возомнил себя ее хозяином.

Чертыхаясь и путаясь в халате, я, наконец, выползла пред светлые очи Хмеля.

– Проходи в комнату. Вещи еще достирываются. Я нам ужин заказал, скоро должна приехать доставка.

Я провалилась в огромное кресло. Чуть подумав, и ноги под себя поджала. Обстановка в комнате была весьма современная и комфортная, не то, что в моей квартире, обставленной бабушкиной мебелью.

– У тебя здесь хорошо. Уютно. И кресла я такие люблю.

– Спасибо. Мне тоже нравится.
– Он протянул мне два пульта.
– Если хочешь, пощелкай каналами, телевизор посмотри. Или включи музыку, какую захочешь. А я тоже схожу погреюсь, если ты не против.

Я пожала плечами. Какое у меня право что-то запрещать Хмелю в его же квартире?

– Если в домофон курьер позвонит без меня, впусти его, пожалуйста. Я заказ уже оплатил, нужно только его забрать.

– Хорошо. Наверное, справлюсь…

И меня снова оставили наедине со своими мыслями. Глупо, наверное, со стороны Хмеля… Женщина в одиночестве может многое себе напридумывать. Особенно, такая как я. Но не в этот раз. В этот раз я бессовестно заснула…

Проснулась от того, что кто-то нагло меня лягнул. Кто-то, лежащий рядом на большой кровати, плохо различимый в темноте. Когда до мозга дошло происходящее, резко пришла в себя, ойкнула, уселась, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. Полы халата все так же нещадно путались и мешали двигаться.

– Надь, давай, поспим еще чуток? Сегодня же воскресенье, не нужно никуда спешить…

Голос принадлежал, конечно же, Хмелю. И сидела я, а до этого лежала, в его постели. Слава Богу, что не в обнимку и не раздетая.

– А почему я… здесь?
– обвела руками пространство вокруг себя. Не факт, конечно, что Хмель разглядел этот жест.
– И ты здесь… тоже… почему?

Влад приподнялся на локте, зевнул, потер глаза рукой. Выражение лица было неразличимым.

– Надь, вот чего тебе не спится-то, а?

– Так ты сам разбудил меня… Зачем так пинаться-то?

– Да? Ну, извини тогда… Сама понимаешь, это не специально было… - и потянул ко мне руки, пытаясь уложить обратно.
– Давай, забудем этот инцидент, и будем дальше дрыхнуть. Когда еще такая возможность выпадет? Неизвестно…

Он что-то еще бубнил под нос, на тему воскресенья, которое никак нельзя испортить ранним подъемом, а руками подгребал меня поближе к телу, обхватывал, опутывал…

– Ты мне не ответил, как я оказалась в одной постели с тобой. Мы же так не договаривались?
– в объятиях Влада было тепло и удобно, и пофигу, что халат задрался куда-то на пояс…

– Ты уснула в кресле, я тебя перенес. Ждал долго, не ел, думал, что ты проснешься, вместе поужинаем… Потом прилег рядом, ждать уже надоело, и тоже вырубился.

– Ммм… Понятно, нужно было разбудить и отправить домой…

– Вот еще… Когда еще ты окажешься у меня дома, почти без одежды и сонной?

– Надеюсь, что никогда…

– Вот и я так подумал, что сложно будет заставить. Поэтому решил воспользоваться ситуацией.

Это было даже забавно немного: выяснять отношения шепотом, словно кто-то посторонний мог услышать, лежа в обнимку в темной комнате. Я еще и спиной к Хмелю была повернута. Великолепная диспозиция для диалога…

– Ну, и ты доволен итогом? Нечаянно разбудил меня, я тебе спать помешала…

– Очень доволен.
– Он потерся носом о мою шею, шумно втянул воздух.
– Ты вкусно пахнешь, Надь.

– Хм… конечно. Твоим шампунем и гелем для душа. Странно было бы, если бы они тебе не нравились.

– Твой сарказм неуместен. Это был комплимент сейчас. Тебе, а не моим гелям. И мне реально нравится твой запах. До одури.

– Хмель, давай уже спать. Раз уж ты так настаивал…

– Давай. Спокойной ночи, Надя.

– И тебе хороших снов.

Некоторое время мы так лежали. Я даже глаза закрыла, надеясь, что придет спасительный сон. Судя по дыханию Хмеля, ничуть не изменившемуся, он тоже надеялся на что-то. Только вот, уснуть не получалось никак.

– К черту. Надь. Мы снова теряем время! На какую-то ерунду!
– он первым не выдержал. Развернул меня лицом к себе, приподнялся на локте.
– Мне уже надоело постоянно ждать, надеяться и обламываться!

Я не отвечала. Внимательно рассматривала черты лица Влада. Глаза немного привыкли к темноте, и уже спокойно различали подробности, не только силуэты. Хмель казался очень искренним в своем выступлении.

– Что ты молчишь? Если имеешь против что-то - говори сразу! Я не хочу снова оказаться уродом и подлецом в твоих глазах.

– А что я должна сказать? «Скорее возьми меня, о, мой долгожданный?!» - Подбавила в голос пафоса, чтобы звучало совсем уж противно.
– Ну, серьезно, Влад, какого ответа ты ожидаешь?

– Почему с тобой все так сложно получается?
– видимо, он принял мою фразу за согласие. А я сама до конца не понимала, как ее нужно воспринимать. «И хочется, и колется» - это сейчас точно было про меня.

– Наверное, потому, что не должно быть просто. Не с нашим прошлым…

– К черту прошлое. Пора уже настоящим заняться.

Говорил решительно, а сам, отчего-то, не спешил. Улегся набок, лицом к лицу, начал поглаживать волосы, так и не высохшие до конца, подергал за прядки… Протянул руку, чтобы распустить до конца и без того уже растрепанный узел. Обнял, притягивая на себя, обеими руками обхватил лицо, погладил брови, щеки, губы…

– Обожаю тебя целовать, Игнатьева!
– Глубокий вдох, а потом поцелуй - глубокий, жадный, долгий, исступленный - такой, после которого необходимо отдышаться. Выдохнул, позволил мне набрать воздуха побольше.
– И вообще, всю тебя обожаю.