Чтение онлайн

А тут, неожиданно, я заинтересовала сразу нескольких работодателей. Им просто необходимо стало позвонить, поговорить, выяснить какие-то подробности. И я отвечала, рассказывала, пыталась с телефона дать приличные ответы в почте, после этих ответов снова отвечала на звонки. Увлеклась процессом настолько, что про ужин вспомнила… Ровно в тот момент, когда Влад открыл двери своим ключом.

– Надя, привет, я дома!
– Он прошел в комнату, не раздеваясь. Только ботинки снял.
– А ты здесь?

Я сидела в темной комнате, даже свет не включила - было не до того. Вылезла из мягкого кресла, с трудом разгибая конечности, затекшие от долгой неподвижности.

– Надь, а ты почему в темноте сидишь? Что-то произошло?
– голос у Влада был встревоженный, почти испуганный.

– Ничего страшного, Влад. Я просто увлеклась звонками и перепиской, про свет забыла… - Подошла к нему ближе, обняла, потерлась щекой о его шею и лицо, с утра не бритые и довольно колючие. Но даже не поморщилась: отчего-то, чувствовала себя немного виноватой.
– И про ужин для тебя тоже… Извини, пожалуйста? Я сейчас придумаю что-нибудь на скорую руку…

– Успокойся, Надя!
– выдохнул шумно и с облегчением.
– Я уж себе всякого насочинял! Еще звонить не стал заранее, что еду домой, хотел сделать сюрприз… А дома встречает тишина и темнота… Решил, грешным делом, что ты к себе уехала. Хотел уже сзади бежать и догонять!

– Блин, прости, Влад… - начала потихоньку расстегивать ему пуговицы на пальто.
– Я просто не ожидала, что сегодня будет столько звонков, и это настолько затянет… А ты теперь голодный, в итоге. Хреновая вышла из меня домохозяйка…

– Капец. Игнатьева, ты что, всерьез решила, что обязана мне готовить? Еще, может быть, уборку делать и гладить рубашки? Одевайся во что-нибудь… Кстати, да, насчет одежды мы не подумали, надо съездить, что-нибудь привезти из твоей квартиры. В общем, снимай мою рубашку, натягивай свое платье, и пойдем, съедим что-нибудь в ближайшем кафе. У нас тут через дорогу неплохо кормят, кажется.

– А заказать что-нибудь на дом не хочешь?
– мне было как-то не по себе, что вместо уютного домашнего отдыха Влад вынужден снова куда-то идти.

– Тебе нужно подвигаться хоть немного. Наверное, весь день тут проторчала, в этом кресле? Чай-то хоть пила, вспоминала об этом?

– Да!
– такая забота уже начала немного раздражать.
– И даже в туалет сходила несколько раз, если тебя так волнуют подробности!

– Господи… вот же ты дурная у меня! Одевайся. Сначала перекусим, потом поговорим. На голодный желудок можем и поссориться из-за ерунды.

Он был прав, как обычно. И спорить было глупо: меня уже подташнивать начало от бесконечного кофе, которым я целый день накачивалась, забыв о том, что можно сделать хотя бы бутерброды.

Только разместившись за столиком в небольшом кафе и сделав заказ, Влад решил уточнить, чем же я так увлеченно занималась.

– Представляешь, звонили по поводу работы! Сразу из трех крупных фирм…

– Ну, это же круто, поздравляю!
– Влад, кажется, был искренним. Смотрел с интересом, прямо в глаза. Даже стакан с томатным соком в сторону отставил.

– Завтра меня ждут на собеседование. Но говорят, что больше для проформы, потому что я их в целом уже устраиваю… Это просто работа моей мечты, Влад!
– я назвала компанию, которая была ближе всех к тому, чтобы со мной сотрудничать.

– Почему ты так удивляешься?

– Ну, так не бывает, чтобы вот так, сразу, куда-то звали человека, на такую классную должность!

– У тебя послужной список такой, что только идиот откажется от твоих услуг, Надь. Прекрати умалять свои достоинства! Если тебя здесь опрокинули, свалив свои косяки на твою принадлежность к женскому полу, еще не значит, что везде творится такая же ерунда.

– Наверное… - я задумчиво крутила трубочку в стакане с водой.
– Но это так неожиданно… И… скорее всего, придется выходить на работу сразу же, как только мне здесь отдадут документы…

– Что тебя смущает в этом?

– Ну, ты ж мечтал, чтобы я посидела дома, завтраками тебя кормила…

– Я мечтал, чтобы ты ко мне переехала. Спала в моей постели. Завтракала и ужинала со мной. А не меня, такого рукожопого, кормила. Делай, что тебе нравится, Надь. Главное, только не убивайся на этой своей новой работе.

– И ты не хотел жену-домохозяйку? Разве не об этом постоянно шла речь?

Влад отвлекся на принесенное официантом горячее, поэтому ответил не сразу. Да и мне, вдруг, стало не так и важно получить ответ. Голод - не тетка, даже когда такие важные вещи обсуждаются.

Лишь дожевав остатки гарнира, поковыряв салат и запив все это великолепие чаем, Влад откинулся на спинку диванчика и решил продолжить:

– Надь, у меня мама всегда работала, сколько себя помню. Впахивала наравне с отцом практически. Единственное, в чем отличалась: она всегда была дома утром, вечерами и по выходным. Ну, кроме каких-то авралов, конечно: тогда они оба пропадали, а мной занималась бабушка. И сейчас моя мама - замечательная, интересная, состоявшаяся женщина. А не помешанная на шмотках и всяких подтяжках клуша, как у некоторых моих друзей. И меня вполне устроит, что ты тоже не станешь клушей.

– А если я сама захочу сидеть дома и заниматься шмотками, своей внешностью и поездками на курорты? Тебя такой вариант не устроит?
– сама себе противоречила, наверное, но очень хотелось до конца разобраться с запросами Хмеля.

Влад расхохотался.

– Ты сама-то себя слышишь, Надь? У тебя глаза светятся, когда говоришь про новую должность. А внешность… вот сколько раз в день ты смотришься в зеркало?

– Эм… не считала, а что?

– Я наблюдал. Специально. Только по утрам, наверное. И вечером, когда умываешься. Ты даже помаду не поправляешь, когда что-то съешь или выпьешь. И как тебя можно представить помешанной на внешности, не расскажешь?

– Капец. Тебе теперь и моя помада не угодила? Нужно ходить размалеванной вечно?

– Надя, ты мне угодила абсолютно всем. Просто выйди за меня замуж, роди мне детей и давай будем жить долго и счастливо!
– он взял меня за руки и очень проникновенно посмотрел в глаза.

– Откуда такая покладистость, Влад? Я не узнаю вас в гриме, молодой человек!

– Ты про отношение к работе?

– Ну, да. Совсем недавно ратовал за домострой, а теперь так резко все изменилось…

– Ну, если признаюсь, ты меня не разжалуешь в маменькины сыночки?