Чтение онлайн

Интересно. Обычно она всегда делилась с ним впечатлениями о работе. Что особенного в этой картине, чтобы так скрытничать?

— Закончила? Могу я посмотреть?

— Нет! — Покраснев, она встала между ним и картиной. — Это ответ на оба вопроса.

— Черт возьми, Эмма, с каких пор ты стала настолько темпераментной? — обиженно спросил он.

— Будь это так, — с вызовом ответила девушка, — я бы обиделась на твою брань и выгнала тебя из моей студии.

— Понял.

Слегка удовлетворенный, он спросил ее об остальных членах семьи. Они мило поболтали, затем перешли к общим друзьям и знакомым, обсудили светские новости.

— Ты придешь на завтрашний обед? Я помогала Доротее переписывать списки и заметила рядом с твоим именем вопрос.

Себастьян нахмурился. Конечно, обед в кругу близких друзей очень соблазнителен, но ему надо охотиться на леди Бьянку.

— Не знаю, смогу ли. Тут бал у Уилфордов и прием у леди Джорджинии.

— И ты, вместо того чтобы провести вечер с нами, предпочитаешь слушать, как племянницы леди Джорджинии терзают на скрипках концерт Баха? — содрогнулась Эмма.

— Может, они не будут играть на скрипках, — мечтательно произнес он.

— В таком случае они выберут пение. — Эмма улыбнулась, а Себастьян застонал. — Хотя насчет обеда жаль. По тебе будут скучать, но я передам леди Бьянке твой сердечный привет.

— Леди Бьянке? С каких пор она входит в круг близких друзей твоей сестры?

Эмма пожала плечами.

— Думаю, она пока не заслужила такой чести. Помоему, Доротея просто жалеет ее и леди Элинор. Они, кажется, не произвели впечатления в обществе, и Доротея проявила доброту, отправив им приглашение.

— Они приедут?

— Конечно.

— Со своим отцом, графом?

— Нет. Я не помню, чтобы видела его имя в списке.

— Значит, племянницы леди Джорджинии могут терзать других несчастных, — улыбнулся Себастьян. — А я присоединюсь к вам.

— Изза леди Бьянки?

— Изза нее. И других тоже.

— Ты меня удивляешь, Себастьян.

— Тебя удивляет мой интерес к женщине? Полагаю, я должен почувствовать себя оскорбленным.

— Конечно, я знаю о твоих романах. Ты что, принимаешь меня за дурочку? — возмутилась Эмма. — Просто я думала, что ты предпочитаешь более опытных женщин.

— Может, настало время для перемен.

— И ты выбрал леди Бьянку? Если не считать ее красивое лицо, она всегонавсего пустоголовое создание, не способное на глубокие чувства.

— Довольно грубо. Если б я так же поспешно делал заключения, когда встретил тебя, мы бы могли не стать друзьями.

— Я не похожа на леди Бьянку.

— Я этого и не говорил.

— В парке ты уделял ей слишком много внимания. Что делает ее такой особенной?

— Просто она другая, — уклончиво ответил Себастьян.

— Ты собираешься на ней жениться?

Боже! Пусть Эмма сама говорит об этом, он не намерен посвящать ее в свои планы. Оба молчали.

— Что это за страшные тайны, Себастьян? Или ты не способен дать честный ответ?

— Ни то, ни другое, — спокойно произнес он. — Давай сменим тему. Над чем ты сейчас работаешь? Полагаю, это нечто особенное?

Эмма бросила на него долгий проницательный взгляд, потом ответила:

— Это пейзаж. Мой учитель настаивает, чтобы я расширяла свой кругозор, не ограничивалась одним сюжетом.

— Разумный совет.

— Я портретист, Себастьян. Деревья и трава не вдохновляют меня. — Она вздохнула. — Я сделала наброски близнецов Гвендолин, но они еще слишком малы, чтобы высидеть для настоящего портрета.

— Тогда найди когонибудь другого.

— Я обещала Этвуду не принимать заказы от посторонних. Лишь твоя бабушка сумела уговорить его, чтоб он позволил мне рисовать тебя.

— Я пока не видел законченного портрета.

— Имей терпение.

Явная обида в ее голосе тронула Себастьяна.

— Прости. Я все еще…

— Я понимаю. Это болезненное напоминание о твоей бабушке.

Он чувствовал благодарность за ее моральную поддержку, удивительное качество для такой молодой девушки.

— Почему бы тебе не нарисовать герцога?

— Он слишком много ворчит, чтобы посидеть молча. Боюсь, я нарисую его с открытым ртом, и этот портрет не внушит мне любви к зятю.

Себастьян засмеялся:

— Этвуд лучше нас с тобой знает, каким сварливым может быть его отец. Не беспокойся. Я помогу тебе найти когонибудь. — Он встал и подошел к ней. — Я сам поговорю с Этвудом, если не возражаешь.

— Ты очень добр ко мне, Себастьян.

— Это потому, что я тобой восхищаюсь, Эмма, — с улыбкой сказал он.

Положив руку ей на спину, он успокаивающе растирал ее медленным круговым движением. Эмма глубоко вздохнула, и он усилил нажим, чтобы снять ее напряжение, совершенно не заметив искры желания, промелькнувшей в ее глазах.

К четвергу погода испортилась. Стоя у окна спальни, Элинор глядела на дождь и с беспокойством думала о том, что это сулит одни неприятности. Граф может остаться дома, а он всегда находил способ заставить ее чувствовать себя липшей. Присутствие Бьянки немного скрашивало обстановку, но в последнее время Элинор едва сдерживалась, когда видела графа и сестру вместе.

Тот относился к младшей дочери с унизительной снисходительностью, а Бьянка позволяла это и даже стремилась угодить отцу.

Его поведение оставалось загадкой. Элинор была уверена, что граф привез Бьянку в Лондон с целью найти ей богатого мужа, но, кроме модного гардероба, практически не сделал ничего, чтобы способствовать успеху дочери в свете. Граф не сопровождал их на многочисленные светские приемы, где мог представить Бьянку джентльменам по своему выбору. Конечно, Элинор предпочитала, чтобы отец не вмешивался в их жизнь, но его пренебрежение своими обязанностями беспокоило ее.