Чтение онлайн

– Ты ж керосинку свою этому уроду не за «спасибо» давал?..

– Да… то есть нет…

– Сколько с него брал?

– Когда как. Если на целый день или два – то пять, десять баксов, а если…

– А в этот раз?..

Дима немного замешкался с ответом, и ведущий беседу человек взял со стола щипцы.

– Не вздумай темнить, парень…

– Нет-нет, я ничего такого… В этот раз он сказал: моя доля будет две сотни зелёных.

– Двести долларов за полдня проката мотоцикла?.. для курьерской доставки?.. И тебя это не удивило?

– Ну, мало ли… может, что-то суперценное отвезти…

– Например, партию наркотиков?..

– Не знаю я, честное слово, не знаю!..

– А про тёлку какую-нибудь разговора не было?

– Нет, ничего похожего. Правда, честное…

– Ага, честнее не бывает… Хрен с тобой, вали отсюда.

В завершение разговора ему ещё раз, уже без подписки, порекомендовали из города никуда не уезжать и никому ни слова не говорить. «А дёрнешься или зазвонишь – удавлю!..» – напутствовал снова пока свободного Круглов. Дима послушался – а что ему оставалось?.. Он ведь и в самом деле ничего не знал.

Выпроводив мотоциклиста, хозяин дома и подвала сел на его место, поглядел на орудия пыток, подумал. Нет, пацан не врёт…

– Неужели тот козлёнок сам всё провернул?

Начальник охраны пожал плечами:

– Получается, так.

– Ох, сомнительно… Ну, допустим, Вику он мог как-то подманить, заговорить зубы или пригрозить, потом оглушить, хлороформом или эфиром каким-то усыпить… шокером, в конце концов… Но Марса?!.. Этого парня на арапа не возьмёшь… Если б его пристрелили, я бы мог поверить… Так коновал же на все сто уверен: напугали его!.. Как, чем щенок смог псину шугануть?!.. Есть мысли?

– Вы сказали про шокер… Вообще-то мощной искры, разряда любая собака боится, это точно. Не настолько, конечно, но всё же…

– Ладно, хер с ним, с Марсом. Ты вот что – пройдись-ка сам по посёлку, поспрошай, понюхай. Может, кто-то чего-то видел, слышал, особенно из крайних, у леса. Менты ходили, опрашивали, но им у меня лично веры нету.

– Сделаем.

– Я чего ещё прикидываю: у паршивца своих колёс-то не было, так?.. И на качка он не тянет, чтоб девку на плече унести… А может, он её где-то тут, в посёлке, и припрятал?..

– Резонно. Я тоже так думаю.

– Думать мало, Михалыч. Ты ищи, рой, не зря ж я тебе плачу…

Незадачливого похитителя записали в разбойники-грабители. Озвученная в средствах массовой информации официальная версия гласила: на одного из городских предпринимателей совершено разбойное нападение, рядом случайно оказалась патрульная машина. На предложение сдаться грабитель отказался и попытался скрыться на мотоцикле. В процессе преследования преступника сотрудники милиции применили оружие. Негодяй убит.

Родители убитого не могли поверить в случившееся, мать попыталась покончить с собой и оказалась сначала в реанимации, потом в отделении неврозов. Отец в петлю не лез и вены не резал, но круто запил.

Олега Турко похоронили, разлетевшиеся по улице и парку деньги собрали, за Дмитрием Симаньковым установили круглосуточное наблюдение, а следов Виктории Кругловой не обнаружилось.

Обошли и опросили всех знакомых и бывших одноклассников застреленного байкера. Провели тщательный обыск в квартире и на даче его родителей, а также в квартире, гараже и деревенском домике родителей Дмитрия. Обыскали все городские чердаки и подвалы, куда имелся мало-мальски свободный доступ… Безрезультатно.

По просьбе бывшего коллеги сыщики повторно привезли ищейку, овчарке дали обнюхать вещи пропавшей девушки и провели по всему посёлку. Собака ничего не нашла.

Прошла неделя, другая. Вику внесли в список лиц, пропавших без вести. Её поиски теперь велись чисто формально: приметы упоминались в ежедневно обновляемой ориентировке, фотопортреты регулярно мелькали на телеэкране и в газетах, висели на железнодорожном и автобусном вокзалах, остановках общественного транспорта и в аэропорту. Результатов не было.

Не было их и в лечении мастифа. Ветеринару удалось добиться от Марса лишь одного: пёс прекратил голодовку. Осрамившийся боец жрал теперь за двоих, но и только. Банкир оплатил астрономический счёт, поглядел на жалкое трясущееся существо и велел доктору кончать как свои потуги, так и мучения несчастного. Собаку усыпили. А следов Виктории Кругловой так и не находилось.

Если б собаки могли говорить!.. Тоскующий, потерянный Марс только в клинике, в надёжно отгороженной от внешнего мира прочной решёткой комнатке впервые за несколько дней смог наконец забыться тяжёлым сном. Может быть, хотя бы здесь ЭТО оставит его в покое?.. Но нет, стоило действию глушащих сознание препаратов немного ослабнуть, как всё повторялось. Вспоминать не хотелось, но воспоминание наплывало само собой, снова и снова.

…Он, как обычно, чинно вышагивал по тропе лесопарка, отставая от младшей хозяйки на два шага. Вперёд или в сторону, как делают другие собаки – бестолковые пудели и шпицы с прочими терьерами – он не убегал никогда. Никогда подолгу не обнюхивал отметины на столбах и деревьях и лишь изредка кое-что помечал сам. Его задача – охрана, безопасность, поэтому нужно идти рядом либо чуть позади, постоянно контролируя обстановку. Обычное майское утро, отличная прохладная погода, вокруг никого, кроме птичек.

Внезапно всё переменилось – словно откуда-то сзади потянуло холодом. Страж оглянулся. Тропу у входа в лес перегораживал автомобиль, оттуда быстро шёл человек – обыкновенный, ничего особенного. До него десяток шагов, не больше…

Ближе подпускать нельзя, это – железное правило. Рычать или лаять ни к чему, только Вику попусту встревожишь, и мастиф прибегнул к проверенному средству: чуть приподнял верхнюю губу, показывая зубы, поймал взгляд подходящего…

Теперь надо секунду-другую пристально смотреть в глаза своими выразительными, свирепо налитыми кровью глазками, тогда любой наложит в штаны, развернётся и пропадёт из виду.

Но в этот раз вышло по-другому: там, куда всматривался Марс, глаз не было!.. Там была одна сплошная, бездонная чернота. И никакого человека тоже не было – вместо него по тропинке к девушке с собакой бежал маленький, беспомощный пушистый котёнок. «Не бойся меня!» – словно говорил весь его умилительно-трогательный облик.

На такого не то что рычать или лаять, на такого и дыхнуть-то страшно – свалится… «Бояться?.. Мне – бояться тебя?!.. Глупыш, ну куда ты лезешь?.. – хочется сказать такому крохотульке, – Я же тебе не мамка, и молочка для тебя у меня нет…»