Чтение онлайн

Я не говорила ему о своей маниакальной привязанности, но он как-то понимал, насколько сильно я в нём нуждаюсь, и я в тайне смела надеяться, что делает он это не только для того, чтобы я чувствовала себя уверенно, а потому что он нуждается во мне не меньше. Даже ночью я иногда просыпалась и выдыхала только тогда, когда ощущала тяжесть его руки на своём бедре. Тогда я просто оборачивалась и бесконечно долго смотрела на то, как он спит. Изучала уже изученное вдоль и поперёк лицо: тёмные ресницы, густые брови, россыпь мелких родинок - одна на щеке, другая на виске, ещё две маленькие точки на подбородке. Я с закрытыми глазами могла по памяти нарисовать карту его его лица, не упуская ни одной даже самой крошечной детали. Я изучила его ещё давно, разглядывая тайком снимки в социальной сети, рассматривая его украдкой в холле универа. А теперь он рядом, так близко, что наши тела слипаются от жары под одним на двоих одеялом.

Тогда, ночами, я не просто любовалась им, я подпитывалась от него внутренней энергией. Словно солнечная батарейка от так необходимого ей света.

Я трогала подушечками пальцев уже почти совсем невидимый шрам на его груди, полученный в неизвестном бою, "рисовала" контур губ. Иногда это выходило слишком неосторожно, и он, просыпался, словно ленивый кот приоткрывал один глаз и сгребал меня одной левой, подминая под своё огромное и горячее как печка тело. Конечно, потом нам было уже не до сна...

Я влюбилась в него. Так сильно и безбашенно, насколько это вообще возможно влюбиться в восемнадцать. И я видела его ответное чувство, не слышала, а именно видела. Он начал улыбаться, по-настоящему, искреннее, он словно стал совершенно другим. И это было такое потрясающее чувство - наблюдать, как меняется с тобой человек. Как уходит его ершистость, как он становится открытее и теплее.И его колоссальные изменения заметила не только я, даже Ада, которая практически его не знала, прошептала мне как-то, что наши глаза, когда мы встречаемся в коридоре после лекций буквально светятся.

– Того и гляди подпалите тут всё.

– Серьёзно, так заметно?

– Ещё бы. Да все видят, когда вы смотрите друг на друга, у вас лица абсолютно дурные, - ловит мой вскользь брошенный взгляд на Мию.
– И она видит, конечно. Даже не так - она видитособенно.

Разумеется, я замечала на себе её раскосые взгляды-стрелы, но на этом всё. За всё то время, что мы официально с Эмилем вместе Мия не предприняла ничего, чтобы нас разлучить, даже не попыталась как-то напакостить. А я, признаюсь, первое время постоянно ожидала от неё какого-то подвоха, не могла поверить, что она вот так просто сдалась. Но факт оставался фактом - она действительно выкинула белый флаг и ретировалась с нашего горизонта. Эмиль оказался абсолютно прав. Как и в том, что она будет делать вид, что у неё всё просто замечательно.

Например, вчера я лично видела, как откровенно она флиртует с молодым преподавателем по экономике. И честно - мысленно перекрестилась. Чем счастливее она будет, тем больше шансов, что какая-нибудь ситуация не станет для неё триггером, и она не перестреляет нас с Эмилем украденным у папы-охотника ружьём. Ведь всем известно, что женская месть самая страшная и изощрённая. А уж если месть холодная...

– Иди, твой уже несёт свой почётный караул, - хихикает Ада, кивая через открытую дверь аудитории на ожидающего меня в коридоре Эмиля.

Бросаю конспекты на столе и выскальзываю из кабинета. Как обычно мы переплетаемся пальцами и улыбаемся, глядя друг на друга словно два идиота.

– Ты чего тут? У меня следующая лекция через пару минут, да и у тебя тоже.

– Ты видела, сколько там снега нападало?

Видела ли я? Ещё бы! По колено - мягко сказано. Словно это не приморский городок, а Якутия какая-то.

Бросаю взгляд левее на слегка заляпанное оконное стекло - сегодня не только снежно, но и солнечно. Микроскопические пылинки пляшут в падающем на протёртый дощатый пол косом луче, и настроение такое сразу... сказочное.

– Поехали погуляем? Давай, к чертям пары.

– Погуляем?
– перевожу на него изумлённый взгляд, затем смотрю на лестницу: где-то внизу уже доносится голос Кощея - его лекции пропускать никак.
– А может, позже, после занятий?

– Неа, - поджимает губы.
– Именно сейчас.

Хватает меня за руку и тянет к лестнице, я едва успеваю обернуться и крикнуть Аделине, чтобы прихватила потом со стола мои конспекты.

– Здравствуйте, Натан Афанасьевич, - сконфуженно киваю преподу, и тот смотрит на меня поверх толстых линз очков.

– Корсакова? А куда это вы так торопитесь, извольте ответить.

– Жить!
– влезает Эмиль и нагло утаскивает меня вниз по лестнице.

Кощей что-то бурчит вслед, но мне настолько наплевать: я хохочу, удирая по узким неудобным ступенькам...

Схватив из раздевалки куртку, накидываю её поверх водолазки и, хохоча, выкатываюсь на улицу в солнечный день. И первый, кого я вижу, это Гар. Он изменился: подстригся - светлая чёлка больше не свисает на глаза, стал каким-то угрюмым. Не помню, когда я в последний раз видела его улыбку. Если мы встречаемся где-то в холле он постоянно отворачивается, просто делает вид, что меня нет. И всё это с таким лицом... Они словно поменялись ролями с Эмилем.

Рядом с Гаром топчется восторженная первокурсница с синими волосами и буквально заглядывает ему в рот, но он на неё не смотрит - он гипнотизирует нас, и только потом демонстративно переводит пустой взгляд на свою синеволосую подружку.

Ну что ж, он имеет право злиться, а моё настроение настолько хорошее, что ничто не может его испортить.

– Куда мы поедем?
– проявляю любопытство.

– В горы. Будем кататься на ватрушках.

– Ватрушках?
– хохочу.
– У тебя нет ватрушки!

– Раньше не было, теперь есть, - открывает дверь машины, и я вижу запиханный на заднее сидение "спасательный круг" с ручками по бокам.

– Боже, я же утону там в этом!
– киваю на свои несерьёзные тимберленды, - в горах, наверное, снега ещё больше.

Да, я до сих пор не приобрела "нормальную" обувь.

– А вот это сюрприз номер два, - Эмиль наклоняется и достаёт с переднего сиденья большую коробку. Когда поднимается крышка, я вижу внутри пару чудесных серых сапог, с забавными пушистыми кисточками.

– Угги? Мне?

– Думаешь, я ношу подобный фасон? Переобувайся и погнали!
– кивает в салон.

Едва я натягиваю мягкие и невероятно тёплые угги, как на голову мне водружается красная шапка с огромным меховым помпоном.

– В горах не только снежно, но и холодно, - замечает Эмиль и натягивает на свою макушку практически точно такую же шапку, только чёрную.

Всю дорогу до Колючих гор я любуюсь через окно окружающей нас красотой: величественным морем, снежными сопками на горизонте, парящими наверняка замёрзшими чайками в чистом голубом небе. Любуюсь чарующим маяком.