Чтение онлайн

– Ира, я Оля. Оля и Сережа. Я к вам на тренинг ходила, помните?

Я вгляделась в ее синие спокойные глаза и ахнула. Ну точно же, видела я эту Ольгу и сына ее Сергея видела. Только вот сейчас это была не она. Моя клиентка за месяц немного поправилась, и лицо ее перестало выглядеть изможденным и напряженным. Из женщины неопределенного возраста с малоконтрастной блеклой внешностью она превратилась в уверенную в себе красавицу. Волосы короче и темнее, другая одежда, тоже удобная, но с намеком на женственность. Но больше всего меня поразила ее сумка. Вместо бездонного баула, вмещающего в себя все нужное для ребенка (салфетки, игрушки, перекус, сменную одежду, зонт, зимнюю резину и лодку в придачу), на плече Оли болталась небольшая аккуратная сумка. Женщина заметила мой взгляд и улыбнулась:

– От мокрых ног никто не умер, а поесть можно и дома, помните?

Мы обсуждали что-то такое, но я не была уверена, что она произнесла мои слова. Я все еще пораженно смотрела на Олю и не понимала, есть ли моя заслуга в таких быстрых и радикальных переменах. У моей клиентки была непростая ситуация и непростой ребенок. Но сейчас я понимала, что Оля получила главное: силы в себя и ресурсы для того, чтобы решать проблемы в своей семье.

Она обняла меня на прощание и шепнула:

– Спасибо вам, вы все делали правильно.

У меня до сих пор мурашки по телу от этого разговора и от того, что я, молодая амбициозная девчонка, действительно помогла кому-то. Не на бумаге. Не в своих фантазиях. А реальному человеку с реальной проблемой.

В свете этих событий я решила работать с женщинами, потому что именно мы, женщины, продолжаем род и воспитываем будущее поколение. И от того, насколько мы будем осознанны, развиты и спокойны, зависит здоровье наших детей.

Я стала думать, с чего начинать работу. Собрать группу женщин на терапию очень сложно, многие не признают свои проблемы, остальные просто не знают или не осознают их причин.

Тогда я стала вести группы по привлечению мужского внимания. На броские названия тренингов слетались женщины и уже внутри понимали, ЧТО на самом деле важно проработать. Это были мои первые тренинги сразу после выпуска из университета, но под руководством владелицы центра.

Через год после окончания университета и стажировки в тренинг-центре я поняла, что, пожалуй, все. Я сделала все, что могу сейчас, и мне просто не хватает простора для маневра. Это частое мнение у молодежи, и я считаю его прекрасной чертой юных и неопытных – замахиваться на самый большой кусок из возможного и не думать, прожуешь ли, переваришь ли или помрешь от несварения где-то в процессе. Меня пленяла слава Ломоносова, Суворова, Фроси Бурлаковой в конце концов, и я стала искать город побольше, куда могла бы приехать и всех затмить. Был выбор между двумя столицами – Киев или Москва.

В Московской области к тому времени уже жили мои родители. Папа реставрировал центральную Синагогу и Храм Рождества Иоанна Предтечи, а мама работала с мебелью. Жили они очень скромно, но счастливо.

Звали они меня неоднократно, но я не решалась.

Оставить подруг, родную квартиру, независимость… И вообще все это было большим вызовом самой себе, который не давал никаких гарантий.

Затем подключился мой одноклассник, который переехал в Москву после школы. Как-то он позвонил мне и сказал то, что меня обидело и, возможно, дало толчок:

– Привет, Ир, что делаешь?

– Привет. Сижу, – я была не настроена на диалог и хотела скорее отвязаться от приятеля.

– Вот и сиди. Будешь сидеть на своей кухне 20 лет и жизни не увидишь.

Я удивленно огляделась по сторонам. Я и впрямь сидела на кухне. На уютном, любимом стуле. И я и впрямь не видела того, что происходит за пределами моего родного города, да что там – района.

Такое впечатление, что эта моя «мечта» обрела голос и начала давить на меня со всех сторон.

Закончилось все тем, что я познакомилась с парнем из Москвы, который предложил мне показать город на пару дней и добавил, что я же могу в любой момент вернуться.

Я собрала вещи. Надела короткую джинсовую юбку, очень красивую зеленую футболку. Зеленый же вызывает позитивные эмоции и успокаивает? На ноги, чтобы было удобно и торжественно, нацепила босоножки на высоких каблуках. Волосы накрутила и уложила по-праздничному, и такой вот конфетой ступила на платформу Курского вокзала.

Так, в 2008 году переехала в Москву и больше домой не возвращалась.

Основная идея заключается в том, что в любом начинании вы и предположить не можете, чем все закончится. В те минуты, когда захочется все бросить, мы просто стоим на развилке дороги и любой выбор нам подходит на самом деле. Я сворачивала несколько раз, а фраза «закрываю “Гравитацию”» стала уже афоризмом. Важно уточнить, что я не давила на жалость, не хотела внимания к себе и не устраивала театральную сцену из своей жизни. Я действительно так чувствовала и всякий раз, когда я говорила, что это конец, я реально ощущала приближение финала. Иногда я просыпалась и думала: «Сегодня однозначно мой день, я встречу важных людей, я сделаю определяющий шаг, я открою центр, ко мне пойдут люди, которым это нужно», но, уже засыпая, я ощущала, что умру в голоде под забором и никто, абсолютно никто не придет ко мне в центр исправлять свои проблемы.

Помню день, когда я ехала после изнурительных собеседований на метро, вышла на Курском вокзале, который тогда выглядел как притон для бездомных и мошенников с ужасной вонью и суетой, и неосознанно свернула в сторону касс для междугороднего направления. Я пришла в себя, когда мусолила в руках скомканный билет на плацкарте на Украину.

Какая решительная. И какая напуганная. Тогда мне казалось, что это конец и я возвращаюсь домой. Там хотя бы есть квартира и подруги. Устроюсь в магазин продавцом одежды или выйду замуж, и все мои муки закончатся. Стояла дождливая осень, мои ботинки промокли, и я шевелила замерзшими мокрыми пальцами ног, смотрела вокруг на бездомных орущих мужчин, пытающихся их успокоить милиционеров, людей, уставших и измученных, которые бежали на электричку, чтобы успеть сесть на сиденье и умчаться подальше от Москвы в свои маленькие душные квартирки в области, и не понимала, почему я здесь, кому нужны мои тренинги, почему я вообще решила, что я какая-то особенная. В мире точно найдутся люди, которые либо выдержат, либо найдут более простой путь. В мире, где столько информации и шума, почему я решила, что именно мои программы и методы будут услышаны, приняты и полезны?

Я смотрела на этих пробегающих потных злых людей с беляшами за 30 рублей в зубах и пивом и не понимала, как до всех них можно достучаться? Кому нужны перемены? Может, всем и так нормально?

Мне было себя очень и очень жаль. Бедная девочка. А где-то мои подруги собираются на прогулку, болтают об одном и том же и завтра будут делать так же, и ничего их не ранит, не беспокоит. Я же ввязалась в бой с тенью. Сама придумала себе приключение, и одна в этом участвую. Поддержки очень не хватало. Я ощутила себя снова маленькой и недостойной.

И я расплакалась, а люди вокруг делали вид, что не видят меня. Это было так странно и так неправильно, ведь я всегда подхожу, если кому-то нужна помощь или кто-то расстроен. Я плакала так горько в надежде, что на этот раз помогут мне. Но все было бесполезно.

Меня внес поток уставших людей в тамбур электрички, я не смогла пройти в вагон: людей было так много, как селедок в банке. Сейчас электричек намного больше, они хорошо отапливаются, оснащены интернетом, удобными сидениями. Тогда же это были железные составы со свистящим леденящим сквозняком, бесконечные продажи бесполезных игрушек и предметов для быта, играющие музыканты, запах пива от работяг.