Чтение онлайн

— Дима… — услышал я, когда она увернулась от меня.

Почувствовав сопротивление, я все-таки умудрился вернуть ее губы, несмотря на протест, повернув лицо в свою сторону.

Вот она, эта двоякость, которой я боялся с самого начала. Мой инстинкт взял верх над разумом. А у нее было все с точностью до наоборот.

И это не позволяло расслабиться, чтобы получить удовольствие. Успокаивала только одно: ее тело, в отличие от мозга, продолжало реагировать на мои действия.

— Я соскучился по тебе, — надо было сказать ей это. В этот момент мне лучше было казаться хорошим.

Ее дыхание согрело лицо. А потом она ухватилась рукой за мою шею, подавшись вперед.

Да! И все-таки я был молодцом. Это были громкие аплодисменты. Она согласилась на секс. И он был классным. Как и весь наш предыдущий. У нее был оргазм. У меня был оргазм. И только после того, как я кончил, мне пришла в голову мысль, что все-таки эта идея была не настолько уж и провальной. Рискованной, зато доставившей массу удовольствия.

17. Она

Перестав получать кислород, я принялась бороться за свою жизнь. Мне стало безумно страшно, потому что не могла осознать, что со мной происходит. И почему мои легкие не набирают воздух.

Попытавшись вдохнуть, я, придя в сознание, поняла, что это не получится, пока меня насильно придавливают к кровати.

Мои губы целовали. Мое тело согревали руками. Но я не понимала, как это все… как… Попытавшись свести ноги, почувствовав, что мне некомфортно…

Только в этот момент поняла, что, к своему ужасу, я не могу этого сделать. И вообще не могу хоть что-либо сделать. Потому что прижата к кровати, не в состоянии пошевелиться, еще и при этом борюсь с настойчивыми поцелуями.

Во мне началась паника. Меня сковал ужас.

Я проснулась оттого, что мое тело почему-то принадлежало не только мне. И было непонятно, почему это произошло. И как… как прекратить этот кошмар.

Почему-то только сейчас я почувствовала запах. Столь родной, любимый, дорогой мне запах корицы. Вместе с этим начала осознавать настоящую реальность.

Ведь губы, целующие меня, оказались родными, так же как и теплые ладони.

Я не могла понять, какие именно чувства разрывают меня на куски. Мое тело, умудрившись обогнать разум, узнав прикосновения дорогого, самого близкого мне мужчины, сходило с ума от всех его действий. Пускай они казались неуместными, недопустимыми, учитывая ситуацию, все равно каждое движение вызывало во мне невероятные эмоции.

— Дима, - прошептала я, все-таки вновь попытавшись отстраниться.

Он хоть когда-нибудь меня послушается? Хоть когда-нибудь!

Конечно, меня продолжала шокировать ситуация, которая выбила из сна, и я обязана была поставить его на место! Франк не имел права позволять себе такое! Он не! Не…

— Я так соскучился по тебе, - после этого Дима прикусил мою кожу.

Попытавшись встретиться с ним взглядом, я потерпела неудачу, но в этот момент поняла, что не могу не воспользоваться близостью и не прижаться к нему еще крепче. Его пальцы наверняка оставили след на моих лопатках. Потому что Дима не скрывал того, что ему хочется не просто прикоснуться ко мне, а именно сжать, прочувствовать нашу близость. Он был совершенно неуправляем. Романов сводил с ума тем, что знал ко мне подход, и умудрился подчинить себе даже сейчас.

Только после того как мы испытали удовольствие, я вновь попробовала думать головой, а не с помощью совращающих меня созданий, существующих где-то там внизу живота.

Натянув на себя как можно больше одеяло, я отползла от Франка подальше:

— Ты что, с ума сошел?
– попыталась заодно пригладить на голове волосы.

— М-м-м?

— Ты не имел права… - договаривать я не стала.

— На что не имел права?
– приподнялся Романов, сев на кровати и принявшись с интересом рассматривать меня.

— Делать то, что сделал!
– прошипела я, засверкав грозно глазами.

Не позволив ему прикоснуться к себе, сильно ударила Диму по руке.

Еле заметно усмехнувшись, он поднялся и, сняв презерватив, поднял вверх трусы со штанами.

Я молча наблюдала за ним, продолжая прижимать к себе одеяло.

— Не делай вид, что ничего такого не произошло!
– в конце концов вырвалось у меня.

— А что? По-моему, все, что произошло, было…

— Так нельзя!
– склонила я голову набок.

Романов вышел на середину комнаты и потянулся, при этом сладко зевнув.

— Ты обязан был… - помотала головой.
– Я не давала тебе согласие… а это, между прочим, уже…

— О-о-о, - пропел Франк, широко улыбнувшись.
– Ну хорошо. Накатай на меня заявление, - его глаза были настолько ядовитыми, что мне хотелось выцарапать их.
– Только не забудь упомянуть в нем о том, как тебе понравился испытанный оргазм!

— Что-о-о?

— Ха-ха-ха!
– рассмеявшись, он вновь подошел к кровати и сел возле моих ног.

— Не смей!
– прорычала я, не позволяя ему оголить себя.

— Вот, видишь, как тяжело мне приходится!
– улыбнулся он.
– А когда ты спишь с тобой проще договориться!

Ошарашенная этим, я поняла, что… мне остается лишь шумно вздохнуть и попытаться продемонстрировать ему своим взглядом, что в данный момент о нем думаю.

Облизнув губы, он, судя по всему, ничего не почувствовал и не понял.

Презрительно фыркнув, я отвернулась от него, обдумывая месть.

— Вот что ты выпендриваешься?
– между тем пересел он еще ближе.

— В смысле?

— Сама виновата!

— Что-о-о?
– ахнула.
– Ты совсем чокнулся? Как интересно я могу быть в чем-либо виноватой, если просто спала?

— Не надо спать так вызывающе, - повел он бровями.

— Ты дурак?

Как меня выбесила его улыбка.

В комнате воцарилась тишина. Еще чуть-чуть, и он бы услышал мое сердитое рычание. Потому что его затянувшееся веселье постепенно доводило меня.

— И не стоит спать так крепко, когда на дворе уже день, - между тем он продолжал играть с огнем.
– А для того чтобы просыпаться вовремя, дабы я не возбуждался, пытаясь разбудить тебя, не стоит бродить по ночам и рассуждать на кухне непонятно с кем о наших проблемах.

Серьезно? Не поняла… он реально это сказал? Или же…

— А-а-а, - я не могла закрыть от изумления рот.
– Так это что… месть? За то, что я…

— Это наказание, - рассмеялся Дима.

Мне было не до смеха.

После того как я отбросила от себя его руку, он протянул:

— Да я шучу!

— Ну конечно!
– я была уверена, что как раз-таки сейчас он не врет.

Закатив глаза, еще больше обмотала себя одеялом. На всякий случай.

— Не поможет, - огорчил меня Романов.