Чтение онлайн

— Чем он тебя обидел? — поставила она локти на стол.

Допив воду, я шумно опустила кружку на столешницу и поняла, что мне пора уходить.

— Ничего не случилось. Хочется спать, поэтому пойду…

— Перестань. Будет хуже, если не выговоришься кому-нибудь. Поверь, — спокойно произнесла жена Павла. — Садись. И поговори со мной. Я тебе ничего плохого не сделаю. Обещаю.

Задыхаясь оттого, что не знала, что ей ответить, как поступить, как говорить с ней, учитывая нашу первую ссору, не имея возможности забыть свой кошмар, я со стоном опустилась на ближайший стул и горько вздохнула.

— Просто… — на большее мне не хватило сил.

Опершись локтем о стол, я опустила голову на свою ладонь, стараясь не смотреть в Наташину сторону.

Пересев так, чтобы мы оказались напротив друг друга, Пашина жена вытянула вперед руки. Теперь если бы захотели, то легко смогли бы сжать друг другу ладони.

— Ну рассказывай! Что тебя гложет?

Мы смотрели друг другу в глаза. Да, хоть на кухне и был до сих пор выключен свет, но после того, как глаза освоились в этой темноте, мы стали чувствовать себя гораздо комфортней. Я, по крайней мере, точно.

— Мне сложно, — наконец выдавила из себя. — Я не знаю, как рассказать об этом, — пыталась объяснить ей.

— Поняла, — кивнула она. — Просто говори о том, что мучает. Как есть. А там уже разберемся, что из этого важно, а что нет.

Прикрыв глаза, я покачала головой. Наталья была последней из всех, с кем бы я хотела делиться своими секретами.

— Эй, поверь мне, я куда лучше остальных смогу тебе помочь.

— Почему? — удивилась тому, что она будто бы прочитала мои мысли.

— Потому что я умнее. Умнее остальных, — выделила она. — К тому же, считай, лучше всех знаю Дмитрия. И, что самое важное, не превозношу его, не приукрашиваю и не имею цели выставить его в более радужном цвете. Я люблю рушить розовые заблуждения, поэтому все, что тебе отвечу, — это будет фактом. А не… утешением.

Вновь встретившись с ней взглядом, я тихо спросила:

— А если… если я боюсь этой правды? И не хочу, чтобы…

— Хм, — усмехнулась она. — А разве ты ее не достойна? Зачем тебе лелеять себя ложью?

— Ну-у-у… — запутавшись, я не знала, что ей ответить.

— Так почему ты плакала… а-а-а… я же этого не видела, — улыбнулась Наталья, — так что, скажем… сильно грустила?

Улыбнувшись ей в ответ, я пробормотала:

— Мне приснился кошмар, — закусив нижнюю губу, я ждала ее смех.

— М-м-м… какой? — вместо этого поинтересовалась она. — Что тебя так сильно испугало?

— Да не могу я! — неожиданно сорвавшись, воскликнула я. — Не могу! О таком не говорят!

— Тихо-тихо! — схватив меня за руку, она прижала ее к столу. — Успокойся! Натали!

Заплакав, я выдернула руку и закрыла ладонями лицо.

— Ну ты чего?

Я слышала, как она поднялась со своего места. А еще спустя некоторое время Димина подруга вновь села напротив меня, держа в руках тот же пакет молока, который до этого доставала из холодильника.

— Сейчас мы тебя будем отпаивать!

Сквозь слезы я наблюдала за тем, как она разливает молоко по нашим кружкам.

И это мне показалось таким милым. Я почувствовала заботу. Заботу о себе с ее стороны. И мне стало еще горче.

Всхлипнув, я принялась растирать по лицу слезы. Которые не переставали выступать на моих глазах.

— В моем кошмаре мы поссорились, — я не стала уточнять, кто это «мы».

— По какому поводу?

— Он подвел меня, хотя обещал, что больше никогда не сделает этого, — решила я все-таки ограничиться Франком. — Я прекрасно понимаю, что все это сон, бред, но-о-о… он был таким реалистичным, что я в данный момент нахожусь под его воздействием. Этого страшного, очень страшного для меня сна.

— Хм. Нет, — покачала головой Димина подруга. — Думаю, сон тут вообще ни при чем. Просто ты его еще, скажем так, — склонила блондинка голову, — не простила. До конца. Поэтому еще сомневаешься. И из-за этого твой мозг рисует подобные картины у тебя в голове. Оживляет твои самые потаенные страхи.

Шумно вздохнув, я ничего не ответила.

— Ната, это нормально, — продолжила девушка. — Ты же не робот. Ты не можешь по щелчку пальцев забыть о том, что тебя сильно задело и обидело. Это он облажался, это его вина. Но расплачиваешься за все это ты. По крайней мере, в большей степени. Потому что чересчур эмоциональна. Потому что в тебе до сих пор сидит этот страх и мучает тебя, хоть ты сама и не чувствуешь это.

— Да, но… он попросил, чтобы мы начали заново. С чистого листа, и я согласилась. А получается…

— И что? Ну и что? — развела руки в стороны девушка. — Ты все равно себе этого приказать не можешь. На все нужно время. Думаю, он об этом догадывается. В конце концов, если возникнет нехорошая ситуация, скажи ему об этом.

— Нет. Он явно не захочет больше об этом слышать.

— Да мало ли что он там хочет, — фыркнула Наталья. — Не хотеть надо было глупости делать в свое время! То что ты простила ему это… это уже чудо! Ведь это была мерзкая мерзость! И мы тоже виноваты… постоянно напоминаем тебе об этом, — поморщилась жена Павла. — Надо заканчивать с этими шутками.

Некоторое время мы сидели с ней в полном молчании.

Отпив немного молока, я произнесла:

— Знаешь… я-я-я… боюсь. На самом деле, я сильней боюсь не предательства. Нет. Все наоборот!

Ната молча ждала продолжения.

— Я боюсь, — решив, что, может, мне действительно стоит выговориться и хоть с кем-нибудь поделиться всеми своими самыми страшными страхами, произнесла: — Боюсь, что он меня бросит.

— Хм, — девушка поставила локти на стол.

— У меня в голове постоянно мысли о том, что… о том, что, — всхлипнула. — Что мне это нужнее, что он не испытывает ко мне… — взмахнула рукой, — того, что испытываю я. Что я сильней привязана к нему. И поездка сюда… сделала мне только хуже.

— Почему?

Я не знала, как ей объяснить это.

— Потому что… — закрыв глаза, поняла, что не могу. Просто не могу произнести это вслух.

— Договаривай.

— Мне сложно, — прошептала в ответ.

Из-за возникшего напряжения, даже в полной тишине мы обе не услышали приближающихся шагов, поэтому голос, разрушивший паузу, заставил вздрогнуть обеих.

— Опять молоко? — к нам подошел Павел, одетый в ночную пижаму, которая вызвала у меня улыбку.

Он подошел к жене и, проведя по волосам, поцеловал ее в лоб.