Чтение онлайн

Точно! Вот оно! Ресторан, прошлый новогодний корпоратив, все весёлые, под градусом, в том числе и я, выпившая за вечер много как никогда бокалов шампанского, музыка такая приятная, как я люблю, романтичная и ритмичная, что-то про любовь, судьбу или карму, направляюсь к лестнице, чтобы спуститься вниз и там ждать своё такси, вижу около лестницы двух незнакомых мужчин, из другого зала, крупных, хорошо сложенных, даже очень хорошо, что аж взгляд издалека цепляют своей фигурой, громко разговаривают, перекрикивая музыку, один из них восклицает: “Бл…, ну ты даёшь! Даже по бабам с нами не поедешь? Давай хоть на часок! Завтра в ночную, проспимся”. Мысленно улыбаюсь, всё бы им на одну ночь бабу снять. Почти поравнялась с ними, специально смотрю в пол, чтобы приставать не начали, не хочу. И замечаю, что нога одного из них, того, который вроде как отказывается по бабам дальше ехать, почти соскользнула с верхней ступеньки, а он и не чувствует, на автомате хватаю его за руку и притягиваю к себе. И сама к нему притягиваюсь, потому что весовая категория явно не равная. Теперь он меня тоже держит одной рукой, а второй хватается за поручни, благодаря чему не падает вниз, а наклоняется в мою, противоположную лестнице, сторону. А руки такие сильные! Ох! Произношу взволнованно впопыхах: ”Щас бы упал”. Тут он понимает, о чём я, смотрит вниз под ноги, лукаво улыбается, говорит: “Жизнь спасла мне, ангел ты мой!” Я поднимаю взгляд выше, наши глаза встречаются. Вот это глаза! Обалдеть! Почти чёрные, ресницы чёрные, брови густые. Взгляд такой уверенный и пристальный, как у хищника, который знает, что он сильнее и поэтому не нападает, позволяет своей жертве перевести дыхание перед тем, как она неминуемо попадёт в его лапы. И лицо такое по-мужски красивое, не слащавое. “Теперь должен тебе. Проси, что хочешь! На всё готов!” – продолжает, а в глазах уже прям черти пляшут. Но я беру себя в руки, всё-таки не хочу быть ему сегодня бабой на пару часов, улыбаюсь, отвечаю игриво ласковым голоском: “Потом отдашь.” И начинаю спускаться вниз. Слышу что-то вроде “готов хоть щас, жду тебя здесь”, хитро улыбаюсь в ответ, спускаясь вниз по лестнице, потому что точно знаю, что через две минуты я уже буду сидеть в такси и сюда не вернусь…

– Снилось. Но не суженый.

– Ну, давай, рассказывай! Интересно же!

– Человека вообще не видела. Только отрывки фраз какие-то помню, вроде кричит кто-то мне «руки, или руку, дай!» и повторяет «не бойся». А я не пойми где нахожусь, в каком-то тумане, кажется, не вижу перед собой ничего, страшно.

– А голос чей, мужской?

– Георгий, – произносит он одно только слово. Опять будто мысли мои прочитал.

– Свой номер я тебе в телефон вбил. Потом успокоишься, спокойно напишешь мне адрес больницы, где отец лежал, и номер врача. Я завтра утром после смены поеду узнаю, что там и как. Тебе ведь неделю ещё точно лежать здесь. И ключи мне свои давай обратно, я заеду возьму вещи, привезу завтра. Напиши, что конкретно и откуда взять.

Он переходит на “ты”, но это кажется вполне нормальным в сложившейся ситуации, не до официоза. Мне становится неудобно, но выхода нет. Соглашаюсь. Отдаю ключи. Себя убеждаю, что потом обязательно отблагодарю.

– А что там с квартирой? Всё очень плохо?

– Относительно. Соседи твои сгорели. Вот там точно плохо. Пришлю видео, – последнее, что говорит, разворачивается и направляется к двери.

Перевела дыхание. Ушёл. Так внезапно появился в моей жизни и так кстати. Что бы только я и делала сейчас с теми же документами, телефоном, которые остались в квартире. Кому бы звонила? А кто бы мне помог? Такое чувство, что осталась одна во всём мире. От этих мыслей меня отвлекла медсестра, сначала поставила капельницу девушке, которая всё это время лежала напротив меня и не произнесла ни слова. Глядя на неё, подумала, что не я одна могу сейчас находиться в таком кошмаре. Она вон лежит и вообще ни слова, ни звука, ни слезы. Тоже, видимо, что-то произошло трагическое в её жизни. Не реагирует вообще ни на что. Потом Люба или Люда, не уверена, что я правильно запомнила имя медсестры, подошла к Гале, сделала только укол. После обратилась ко мне:

– Так, ну давай попробуем потихоньку встать. Сможешь? Катетер сейчас вытащим. Поменяем тебе простынь, халат тоже надо поменять. Твой вон там висит, высох уже, – показывает рукой на батарею.

– Попробуем. У меня же вещей вообще никаких нет. Халат стирали что ли?

– Да, санитарка в понедельник ещё застирала. Весь в крови был. И трусы у тебя одни. Те, что на тебе были, да?

– Ну да.

– Тоже скажи, чтобы привезли. И про прокладки не забудь. Мы тебе тут из своих личных запасов выделили вчера. В тумбочке лежит ещё парочка, больше нет.

Как я буду просить незнакомого мужчину привезти мне трусы и прокладки?! Неловко. И бюстгалтер, и ночную сорочку заодно, и джинсы с футболкой сразу. Кого же мне попросить вместо него? Начала думать. И поняла, что из родственников сегодня-завтра никто не сможет мне помочь, даже если тётя приедет из области, а на похороны она в любом случае приедет, то это будет только завтра или послезавтра. И организовать похороны как-то надо, но как, если я в больнице? Мысли хаотично крутились в голове. Ответов не было.

С трудом поднялась, голова кружилась, ноги подкашивались. Люба помогла мне дойти до туалета, снять больничный халат, стояла рядом, пока я умывалась. Очень медленно привела себя хоть немного в порядок, одела чистый халат. Обратно до кровати еле дошла, хорошо, что она меня поддерживала. Легла, устала. Надо поесть. Надо взять себя в руки, ведь мне ещё хоронить отца, а потом приводить в порядок квартиру. Та была в жилом состоянии, уже хорошо, но скорее всего нужен косметический ремонт.

Потянулась за шоколадкой. Галя наконец-то осмелилась заговорить снова:

– Вот, умница. Сейчас завтрак будут развозить, тоже возьми. Тебе надо обязательно. Вон сколько крови потеряла.

– Возьму.

Больше говорить не хотелось. Надо было принять всё, что случилось. Хотелось выплакать, выстрадать всю боль. Я поела, выпила сладкий чай. Мне поставили капельницу. Потом отвернулась к стене, дала волю слезам. Они лились и лились, я не кричала, просто молчала и плакала. Так и уснула. Проснулась от раздавшегося в коридоре: “Обед, девочки!”

Взяла и обед. Поела, просто потому что надо, вкус еды даже не почувствовала.

Опять пошла по коридору до туалета и обратно. Трудно. Шатало. Легла. Никак не решалась написать этому Георгию, ждала до позднего вечера, что мне ответит тётя. Как я и предполагала, она решила приехать сразу на похороны, ссылаясь на плохое здоровье и возраст. В принципе, это всё имело место быть, но я до последнего надеялась, что она сможет помочь мне сейчас. В итоге я мысленно сказала себе, что ничего страшного, это уже мелочи, но придётся всё-таки позвонить или написать моему спасателю. Ключи я уже ему отдала, так что пути назад нет.

Вечером часов в девять я открыла вторую шоколадку, непроизвольно улыбнулась. Мысль, что хоть кто-то позаботился обо мне, грела душу.

Телефон завибрировал, пришло сообщение. От Георгия.

– Привет. Жива?

– Жива.

– Тогда почему не пишешь? Я сам должен догадаться, какие трусы тебе везти в больницу завтра? И где они у тебя лежат?

Вот это да! Он сам меня спас от неловкого общения про трусы. Так, надо написать всё конкретно и по делу. Собралась с мыслями. Ответила:

– Рядом с кроватью комод, в нижнем ящике бельё. Любые трусы, бюстгалтер, носки, всё по две пары. В верхнем ящике: любые халаты, которые там лежат. В шкафу найди, пожалуйста, ещё две футболки и джинсы. Полотенце. Куртку тоже сразу можно. Кроссовки или кеды в коридоре, если они там нормальные.

– Отлично. Понял. Кружка нужна?

– Да. И ложка. И ещё зубная щётка.

– Щётку купил уже. И пасту. Там в ванне и на кухне…. Плохо короче всё, сама завтра увидишь.