Чтение онлайн

— Я только хотел узнать… — взъерошился подросток.

— Можно ли и ей приехать на свидание? — перебил Мирошниченко. — Можно. — Он заметил, как вспыхнуло лицо юноши. — Запишет в формуляре, что двоюродная сестра, а я, в свою очередь, постараюсь, чтоб тебе предоставили две комнаты, для трехсуточного свидания.

— Трехсуточного? — недоверчиво переспросил Алексей.

— Трех, трех, — блуждала самодовольная улыбка покровителя. — Но мы отвлеклись от главного, награду необходимо сначала заслужить, — вернул он заговорщиков к действительности, и теперь все сосредоточили внимание на предстоящей операции, каждый имел определенную заинтересованность. — До сих пор мы все мероприятия проворачивали днем. Тактика уже отработана. В этот раз намного выгоднее действовать ночью, застать толстосумов врасплох.

— И я придерживаюсь этого мнения, — вставил Марат. — Днем там может оказаться много народу.

— Да-а-а, — протянул офицер. — Но как без подозрений извлечь вас из барака?

— Единственный вариант — отправить обоих в карцер, — пошутил Атаман. — Только у меня не возникает желания там прохлаждаться, испытал на собственной шкуре преимущества курортной жизни.

— А ведь он прав, — уцепился отрядный за подсказку.

— В чем? — удивился Сайфутдинов.

— Нужно спровоцировать драку, и я отправлю вас в карцер, после дела вернетесь в барак, — объяснил Мирошниченко. — Не волнуйтесь, я поселю вас в комнате для свиданий. Отоспитесь, отъедитесь, от безделья еще никто не умирал. — И он потер руки, довольный, что нашелся простой выход.

— С организационными вопросами покончили, — согласился Диксон. — Но как быть с техникой исполнения?

— Что именно тебя интересует? — не понял старлей. — Обычное ограбление.

— Сам же говорил, что тут замешаны огромные бабки, — кинул Марат проницательный взгляд на офицера. — Кто же с ними добровольно расстанется?

— Не пойму, к чему клонишь? — развел руки в стороны Мирошниченко.

— К тому, что барыги — не деревенские мужички и будут защищать свои кровные до последнего.

— Вполне естественно, что спекулянты, ворочающие большими деньгами, запросто их не отдадут.

— Я думаю, что операцию можно облегчить… — Марат выдержал короткую паузу. — Если припугнуть их огнестрельным оружием, сами все выложат.

— Вот, оказывается, в чем дело, — словно прозрел отрядный. — Где я его возьму, не могу же одолжить свой, табельный. А вдруг провал, сразу на меня выйдут, пистолет зарегистрирован. Нет, не могу. Я уверен, что все пройдет гладко, как всегда, но рисковать до такой степени… Даже если вы заберете деньги и скроетесь, но кого-нибудь подстрелите, такой шум пойдет! Не могу, — решительно заявил он.

— Никто никого убивать не собирается, — вновь пришел на помощь Алексей. — Нам необязательно настоящий пистолет. Нужен пугач.

— Такое добро найдется, — хлопнул отрядный Атамана по плечу и поднялся. — Вроде обо всем переговорили. До вечера. Устраивайте в бараке дебош, свидимся…

Для правдоподобности Диксон и Атаман опустошили бутылку водки, пригласив Урюка и Сотника разделить трапезу. Во время застолья вели себя возбужденно, постоянно спорили между собой, цепляясь ко всякой мелочи.

— Помяни мое слово, не закончится все это добром, — шепнул Сотник Урюку.

Позднее его пророческие слова сбылись. Когда напарники находились уже не в каптерке, а в своем углу барака, Марат спросил, лежа на койке:

— У тебя спичек нет?

— Кончились, — ответил Алексей, сидя на табуретке и листая книгу.

— Спроси у кого-нибудь.

Его спокойный тон не предвещал бури.

— Тебе надо, сам и спрашивай, — появились в голосе Атамана недовольные нотки. — Нашел шестерку.

— Я тебя по-дружески попросил, — придрался Диксон, начиная нервничать.

— Отвали, — вскипел Атаман. — Добром прошу. Нет настроения.

— Плевать мне на твое настроение. — Бугор опустил ноги на пол и сел. — Я тебе сказал: принеси быстренько спички.

Теперь уже в голосе проскальзывала явная угроза.

Осужденные притихли и сосредоточили внимание на лидерах. Казаков захлопнул книгу, бросил ее на тумбочку и повернулся в сторону оскорбителя.

— Кажется, я доходчиво объяснил, но для тупых могу повторить. Пошел ты… — процедил Атаман сквозь зубы.

Оба вскочили и набычились, размолвка дошла до крайности и никто оскорблений прощать не собирался. Алексей, наблюдая за действиями противника, попятился в широкий проход. Марат следовал за ним, слов уже никто не произносил. Диксон попытался нанести удар прямой правой, но Атаман успел поставить блок и ответил боковым хуком слева, соперник вовремя отреагировал. Игра шла по разыгранному заранее сценарию, днем они несколько раз репетировали десятиминутный бой. В ход пошли удары ногами, все известные им приемы и уловки. Никто не вмешивался в драку лидеров, хотя зевак собралось немало, их окружили осужденные всего барака. Вот Марат сделал удачную подсечку, Алексей упал и ударился головой о чугунную батарею. Он прикрыл веки, и на лице отобразилась боль. Этот трюк они отрабатывали более десяти раз. Сайфутдинов сел верхом на соперника и взял того за грудки, пару раз встряхнул и сказал:

— Проси, сволочь, прощения при всех, иначе за себя не отвечаю.

Голос звучал грозно, и наблюдатели уже были уверены в его победе. Атаман медленно раскрыл глаза и прошептал окровавленными губами:

— Не дождешься.

Диксон занес кулак над головой поверженного, но заключительного, завершающего удара нанести не удалось.

— Разойдись! — расталкивали осужденных конвойные. — Отставить! — Один из них в самый последний момент поймал руку Марата.

Ротозеи не торопясь разошлись, на запястьях драчунов захлопнулись наручники.

В зоне внимания появился отрядный.

— Что за шум, а драки нет?

— Была, товарищ старший лейтенант, — доложил младший сержант, который был старшим среди солдат.

— Они? — кивнул Мирошниченко на поникших противников.

— Так точно, — приложил руку к виску старший из конвойных.

— В карцер, — объявил отрядный без особых раздумий. — Обоих.

Нарушителей режима увели, а осужденные еще долго судачили по поводу случившегося, но ни одному из них не пришла мысль, что перед ними разыграли спектакль.

В карцере просидели менее двух часов. После смены караула по личному распоряжению начальника колонии подполковника Сазонова их отправили на уборку одной из комнат для свиданий, а еще через три часа на хозработы в военный городок, передав провинившихся в личное распоряжение старшего лейтенанта Мирошниченко. До поздней ночи подростки отдыхали у отрядного дома: выспались, посмотрели телевизор. После полуночи со двора Мирошниченко выехал темно-синий «москвич» и, миновав поселок, вырулил на трассу, ведущую в районный центр.