Чтение онлайн

— Все равно мы должны быть начеку, — несколько успокоился Диксон.

— Непременно. И вот еще что: ты ко мне пока не ходи, будем встречаться у Нины.

— Добро!

Гость поднялся.

— А сегодня-то ты зачем приходил? — спросил Алексей.

— Да Панина видел, он просил отсрочку с выплатой.

— Из-за него заварилась такая каша, а у него еще хватает наглости просить отсрочку?!

— В общем-то, я его предупредил, чтоб особо не надеялся на послабление, а теперь, разумеется, вопрос отпал сам собой.

Марат протянул руку, и они распрощались. Алексей вернулся злым и накинулся на дочь:

— О чем еще спрашивал тебя мусор?

— Если будешь кричать, то я не стану тебе отвечать, — проявила характер Ксюша. — Будь добр отзываться о моем знакомом почтительнее. У него, между прочим, имя есть.

— Я сам буду решать, когда, с кем и как разговаривать. Отец задал тебе вопрос, и ты должна на него ответить, а не пререкаться.

— Можешь командовать своими шестерками, я не одна из них. И в таком тоне не намерена продолжать разговор!

Светлана сочла нужным вмешаться:

— Сегодня все уже достаточно взвинчены. Давайте перенесем все вопросы и ответы на завтра.

— Ты слышала, как она отцу отвечает? — перекинулся Алексей на жену. — Заступается за какого-то проходимца! Если не нравится родительский дом, так пусть убирается к своему менту, — разошелся он не на шутку.

— И уйду! — Ксюша демонстративно вышла из комнаты, бросив на ходу: — Вот только соберу вещи!

— Скатертью дорожка! — выкрикнул отец. — Смотри! Как бы возвращаться не пришлось.

— Уже завтра ты пожалеешь о сегодняшнем поступке, — укорила его жена.

— Сама напросилась! — И Алексей тоже вышел из комнаты.

Люба же предпочитала в семейную ссору не вмешиваться.

— Ты к нам надолго? — поинтересовалась Кожевникова у Казаковой, когда они остались одни.

— Завтра уезжаю, вечерним поездом.

— Жаль. Но все равно уже поздно. Твоя комната ждет тебя.

— Хорошо, — кивнула Люба. Но потом добавила: — Ты сильно не переживай, уверена, что все образуется.

— Спасибо, — обернувшись, уже на ходу вымученно улыбнулась Светлана. Она сначала зашла в комнату к дочери, чтобы уговорить ее не принимать поспешных решений. Дочь кидала в чемодан вещи без разбора.

— Нет, мама! Даже не уговаривай!

— Ты не хуже меня знаешь, что последнее время наш отец раздражен, у него что-то не клеится в делах. Он вспылит, накричит, а потом сам жалеет.

— В любом случае сегодняшнюю обиду я ему не прощу!

— В тебе в данную минуту бушуют страсти. А ведь тебе не хуже меня известно, что отец любит нас и все делает для нашего же блага.

— Но раньше он таким не был. — Ксюша хлопнула крышкой чемодана и присела на край кровати.

— Твои слова только подтверждают, что у него неприятности. — Светлана говорила спокойным и ровным голосом, и постепенно он начал оказывать благоприятное воздействие на дочь. — Я очень тебя прошу: разложи вещи по местам и ложись спать. Обещаю, что утром отец отойдет и извинится перед тобой.

— Нужны мне его извинения. — У нее выступили слезы обиды, и она уткнулась в плечо матери.

— Поплачь дочка, поплачь. Сразу и полегчает. — Мать прижала ее голову к своей груди. Ксюша высвободила голову из объятий матери и вытерла слезы.

— Ты прости меня, мама, но я все равно не могу остаться.

— Я и не настаиваю, только такое важное решение лучше принимать на свежую голову. — Светлана поняла, что между отцом и дочерью пробежала черная кошка, но старалась сгладить конфликт. Она понимала, что убедить дочь не удастся, и старалась оттянуть время, дать ей возможность успокоиться. После разговора с Ксюшей, которая согласилась остаться до утра и все хорошенько обдумать, Светлана отправилась в спальню. Но мужа там не было. Она прошла в его кабинет. Алексей сидел на стуле, облокотившись о письменный стол и обхватив голову руками.

— Алеша, — тихонько позвала его жена. Он очнулся и посмотрел на Светлану затуманенным взором.

— Ты звала меня? — спросил Алексей.

— Звала. — Светлана подошла к мужу и положила руки ему на плечи. — Тебе не кажется, что нам есть что обсудить?

— Кажется, — уже осмысленно ответил Алексей.

— Поверь, я не горю желанием касаться больной темы, но ты незаслуженно оскорбил дочь и должен перед ней утром извиниться.

— Но она не может встречаться с этим ментом. С тех пор, как он появился, я чувствую, как надо мной сгущаются тучи.

Светлана недоуменно пожала плечами.

— Но ты сам просил ее пригласить к нам сегодня Вершкова.

— Потому что идиот! Не подумал. Любопытство, видишь ли, обуяло!

— Какое любопытство?

— Послушай, Светик, мы много лет прожили вместе и смею надеяться, что довольно счастливо. — Она не возражала. — Ты никогда не лезла в мои дела, пусть и теперь все останется по-прежнему. Нас обоих такое положение устраивает. Договорились?

— У меня и в мыслях не было, — оправдывалась Света. — Я и понятия не имела, что у тебя какие-то дела со следователем.

— Нет у меня с ним никаких дел! Нет! — вспылил Алексей. — Но все равно тебя это не касается!

— Хорошо, только не нужно кричать.

— Извини. — Он извлек из пачки сигарету и прикурил. — Этот человек очень опасен. Но он умен и умеет расположить к себе людей. Ксюша в него влюбилась, а сестра его сегодня первый раз увидела и уже уверяет, что он не способен причинить нам зло.

— Я не могу знать, что между вами произошло, но мы не имеем права не считаться с чувствами дочери. — Светлана произнесла это таким тоном, словно предъявила ультиматум.

— Или моя дочь выбросит Вершкова из головы, или… — Он так и не решился сказать резких слов. — В общем — это мое последнее слово!

— Я не хочу продолжать разговор, — заявила жена. — Поговорим лучше утром.

— Ничего не изменится. — Алексей затушил сигарету и вышел из кабинета. Светлана задержалась на какую-то долю секунды и последовала за мужем…

Люба лежала в постели с открытыми глазами. Сон не шел, глаза уже привыкли к темноте и хорошо различали все предметы, но обстановка ее не интересовала. Казакова думала: правильно ли она поступила, что не раскрыла родственникам правды. Ей и самой этого хотелось. Но, еще раз проанализировав свой поступок, она в очередной раз пришла к выводу, что будет правильнее, если это сделает мать. Но она видела, что вокруг Вершкова идет какая-то игра, которая может вылиться в драму. Люба была уверена, что он преодолеет любые трудности, но вот Ксюшина любовь… Над этим она мучилась и не знала, как поступить.