Чтение онлайн

— Да, интересно мне на людей смотреть. Наблюдать.

Вот и договорились.

Редких опоздавших к основной лекции и продолжавших строить гипотезы колонистов я попросил на выход. Никто не стал спорить. С другой стороны, на глазах части из них вчера выкинул злостного матершинника — Сеню. Поэтому проверять границы моего терпения ни у кого не возникло желания. Оставалась на месте лишь Инга, но ей двести процентов скидки. Девушка сейчас чуть закусила нижнюю губу, а выражение на лице, будто она на что-то решилась. Вот встряхнула головой, подошла, проговорила с хрипотцой:

— Не выгонишь? Поговорить хочу, наедине.

— Чай будешь? С финиками, — предложил. Интересно, что ей понадобилось? Сегодня она какая-то дерганная, постоянно лезла мне под кожу, опять же.

— Закрой купол, сделай его непрозрачным и звуки, чтобы не улетали вовне! — зачем-то попросила.

— Хорошо, сделал, — не стал говорить, что именно так поступил, после ухода последнего посетителя.

А дальше Огонек резко приблизилась. Посмотрела с каким-то ожесточением снизу вверх.

— Я уже не могу терпеть! Только молчи! Я хочу! И слышишь, никому! Никому, — быстро-быстро проговаривая, срывала с себя одежду, а затем нетерпеливо расстегнула на мне боевой пояс, отбросила его в сторону, после сдернула до сандалий шорты. На обмотки особого внимания не обратила. Я же стянул через голову пончо и футболку.

Мда…

Сказать-то мог многое, но зачем?

Едва ли не дежавю. Отдавалась она люто. Стоя на коленях, сначала давилась членом, хоть и не получалось заглотить весь, но старалась до кашля и слез, которые ее не останавливали, только побуждали. Впиваясь в мою ягодицу ногтями на пальцах левой руки, а второй яростно удовлетворяла сама себя. И это только начало…

Честно говоря, еще вчерашние экспромты Маши и Ксюши отметил с немалым удивлением, сегодня оно еще больше выросло. Если не сказать матерно и парой слов, как изумился. Нет, конечно, я не протестовал, но необычно. Очень необычно. Все множилось на дичайший темперамент партнерши.

— … Фуу… Хорошо то как… — раскинулась она минут через сорок, как звезда на надувном матрасе, — Только давай сразу договоримся, — повернулась на бок, положила ладонь под щеку и уставилась на меня своими зеленущими глазищами, — ты никому не расскажешь о случившемся…

— Будешь чай, кофе или может пиво? Могу вскрыть кокос, — закуривая, пропустил мимо ушей идиотский экспромт. Тот, кто захочет — расскажет, и никакие заверения не помогут, кто нет — тот нет.

— А скажи, ты ведь вчера этих дур поимел? — в свою очередь не отвечая на прямой вопрос, спросила та, в глазах же опять какой-то животный блеск. — Как ты их? Как меня? Они тоже сосали? Вместе? Или…

— Скажи, что ты думаешь относительно происходящего вокруг? — я даже круговой жест кистью сделал для понимания, что имею в виду. И перебил нагло, не вслушиваясь в бред. Сама попросила, чтобы про нее ничего никому не говорил и тут же попыталась узнать от хранителя секретов детали других возможных встреч. — Не находишь некоторые вещи странными? И еще раз повторюсь, есть кофе и чай, самовар разогрет. Пиво в холодильнике… Крепкий алкоголь не предлагаю. Жарко.

Та смерила меня непонятным взглядом.

— От пива голова болеть будет. Минералки бы… Лучше кофе, — не стала та настаивать на ответе, иначе бы послал куда подальше и выкинул, как нашкодившего котенка.

— А почему тебя мое мнение заинтересовало? Насколько я поняла…

— Потому что вроде бы ты девушка умная, — вновь перебил.

— Да?

Многозначительно промолчал.

Когда думал, что не дождусь ответа, Ингу прорвало, говорила она надрывно, путаясь и повторяясь:

— Что тут не так, спрашиваешь? Да, все! Все не так! У меня за сорок девять лет жизни Там было всего лишь четверо мужчин! Четверо! Один по юности — сопливая первая любовь после школы сразу, второй в универе на четвертом курсе появился ненадолго. Третий через год — первый муж, с ним мы прожили душа в душу почти четырнадцать лет. Двое детей, дочь и сын. И я ни разу ему не изменяла. Впрочем, уверена почти на сто процентов, что и он мне тоже. И четвертый появился после смерти Андрея, через два с половиной года. Ему девочку родила. Думали не получится. Все же почти сорок, это не двадцать. Он со мной, точнее, уже с ней и сейчас возится — от рака лечит. Ты спрашиваешь, что не так? Я понимаю для тебя вот такие связи… Это нормально! Да, нормально! Но… Не для меня! Понимаешь?! Ты! Не для меня! Ты мне даже не нравишься! — довольно неожиданный поворот, — Я от Андрея млею, но он на меня и не смотрит! Повторюсь, везде во мне побывало только двое — мужья, троим в жизни я делала минет, а спала всего с четверыми. За всю жизнь! А что я делаю сейчас? С тобой? Что ты со мной делаешь? Уже сделал? — девичья память она такая короткая, забыла инициатора. — Вчера, когда разделку закончили, я с трудом дотерпела до дома. Еще бы осталась минут на десять, то всем вам бы здесь дала! Троим! Набросилась бы сама! — положим, я бы не взял, принцип свой огласил ее подругам, если групповуха, то другого формата. — Рванула к себе под купол, и четыре раза подряд удовлетворяла сама себя, как безумная… — «освежилась» выдернула память декларируемую причину нежелания идти с нами за Купол, — Я вот рефлексирую, а те же Маша и Ксюша живут, как последний раз, думая, что все вокруг вот-вот закончится. Может, они и правы, а если ошибаются? Но у них пары сложились, как-то само собой получилось… вполне полноценные, вроде бы. У нас небольшая группа, как после таких… таких экспромтов строить, допустим, семью, если затянется проект? Но желание — зверское. Постоянно на грани! Контролировать себя с трудом получается! И далеко не у всех! Шесть раз я мастурбировала только за утро, не помогает, не снимает напряжение. Вообще никак! Это ненормально! Постоянно теку, как сучка. Даже то, что я тебе это все говорю… Это настоящие сумасшествие! Безумие! Вот я и решилась прийти. Повторюсь, ты мне не особо нравишься, скажу больше, я бы при других обстоятельствах держалась от тебя подальше. Настолько далеко, насколько это возможно. Другие не понимают, но я осознаю, что ты очень опасен. Твои главные качества для меня — твердый здоровый член и то, что ты языком болтать не любишь в отличие от многих остальных. Они же… большинство потрахаются и всем и каждому рассказывают, хвастаются… И девки такие же, еще хуже! Руками разводят, как рыбаки… А ты даже сейчас на прямые вопросы после секса не ответил, хотя я все знаю про ваше приключение! Знаю! Мне девочки похвастались и рассказали. Но только мне! Они же и посоветовали, аргументировали. Ты ведь им нигде не помешал свое счастье строить, несмотря на секс. И сегодня, когда Геймер завел речь про женщин, ты даже не отреагировал, не стал доказывать, что и в этом плане у тебя все в порядке!

— А в чем проблема, все вроде бы вокруг люди взрослые? Детей тут нет. Завести их пока невозможно, как и заболеть чем-то.

— Взрослые не взрослые, но отношения нормальные потом как строить? Уж, прости, но вы же первые начнете женщин во всех грехах обвинять! Шлюхами называть, мразями, бл… — последнее не стала проговаривать, осеклась. — А я Андрея хочу, а он в эту лохудру с желтыми лохмами вцепился. Царевна Ви! На деле — блядина ебанутая! Извини! Знаю, что ты мат не любишь, я и сама такая же, но это ее реальное определение! Понимаешь, реальное! С утра голая на пляже разлеглась на шезлонге и перед коммунистом с пиндосом ноги раскинула, одной рукой себе наяривает, второй сиськи мнет, а те встали с двух сторон языки высунули и тоже… дрочат, а она смеется. Да весело так. И подбадривает их. А потом говорит: «возьмите меня оба сразу, как вашу вожатую». Те сунулись, а Ви в отказ мысленно перед Кураторами: «помогите, насилуют». И оба с пеной изо рта по пляжу минут пятнадцать ползали — есть свидетели. Пятнадцать, а не пять, как обычно! Идиотка же ржала над ними, как ненормальная и все приговаривала: «Ну как, мальчики, кончили?!», — здесь я едва сам матом не ругнулся. Вот это понимаю, коварство и любовь! Может, Ви хотела, чтобы их Кондратий обнял, и в зачет пошли? Волчица? А я молодец, реальный молодец, не поддался! Это даже спасибо не паранойе, а некой интуиции?! Черт знает… Не замечая, прошел мимо ловушки. Сука! Вспомнился и разговор с Ёсей, похоже, именно тогда огребли идейные, когда бодрячком потопали с утра на пляж, лучше бы антидотом не кололись. — И Андрею принцеска сказала: ну как, родной, еще хочешь мне присунуть? Осмелишься или слюни будешь пускать? Тот, понятно, растерялся. Но… Она его таким вот… перфомансом еще больше к себе привязала. Приворожила. Тот сейчас ходит и думает, стоит ли быть смелее и чем это обернется. Ни на кого больше не смотрит. А я к тебе пришла! Как за наркотиком!

Теперь понятно, почему во время лекции златовластки сторонились, держались поодаль.

— Дела… Прогнило что-то в Датском королевстве. — Инга явно ожидала или утешений, или каких-то увещеваний, но никак не строки из «Гамлета». Вот только я не подушка и не извращуга, чтобы любовнице помогать завоевать сердце конкурента. Секс с ней мне понравился. Спина и грудь, правда, уже немного саднили от глубоких царапин. Но… Не зря вчера сожалел, что не зашла вместе с подругами. Девка — огонь!

— Ты серьезно? — посмотрела с неким возмущением.

— Слушай, я вижу, что ты очень умная и наблюдательная. И как говорят в народе, одна голова хорошо, две лучше. Мне тоже совсем не нравятся разные странности вокруг. Ты права, такое поведение очень необычно. Поэтому давай попробуем вместе разобраться в происходящем. На мой взгляд, особый удар нанесен по прекрасной половине человечества. В текущих условиях твое умение анализировать и делать выводы — дорогого стоит.

— Да? — в вопросе прозвучала фальшь. Инге очень понравилась такая оценка ее талантов. Еще бы, красотой в Эдеме блистала практически каждая первая, тут же ум оценили. А у меня вырос «манипулятор» до 1.

— Да. Я попробую к мужчинам приглядеться, а ты к женщинам присмотрись. Поспрашивай, у всех ли так происходит, как у тебя? Понятно, не в лоб. Но тебе и без меня это ясно. Может проблема еще кроется и в прошлом? Кем они были на Земле? Как думаешь?

— Не знаю, не знаю…

— Вот. А вдруг получится у нас найти какие-то общие тенденции. Например, часть колонистов уже сформировала устойчивые пары в первый день, в первые часы. Другая вдруг обнаружила склонность к полигамии, то есть к многоженству. А ведь нас поровну… — меня интересовало абсолютно другое. Со всем же проговариваемым все было очевидно. Но если малышка направит энергию в конструктивное русло, то вполне возможно, поможет в расследовании. Пусть сама того не желая. Девочки откровенничают чаще с девочками? Черт его знает. Известно доподлинно лишь, что они дружат против. Но лишней информация от Огонька точно не будет. Всплывет какая-нибудь малозначительная для всех деталь. Инга же наблюдательная. Очень. Иногда чрезмерно.

— Ты думаешь, полигамия это что-то неправильное в текущих условиях? — как-то подобралась и даже победно чуть улыбнулась Инга.

Ну, жги, родная.

— А что не так? — нарочно не стал проявлять чудеса интеллекта, наоборот, подзуживал. — Восемьдесят мужчин, восемьдесят женщин, даже погибли один и одна…

— Ага-ага! Четверо тихушников, с одним из них ты разговаривал, топор ему отдал. Такое ощущение, они противоположного пола боятся. Даже прямые намеки на постель некоторых девушек не срабатывали. Вроде бы в компании и не прячутся под куполами, но пока еще их не развели и не добились. И еще минимум восемь человек вычеркивай! Это у нас бандиты! Причем какие-то карикатурные… Вот у меня был сосед — знаю, он отсидел почти половину жизни, самому под пятьдесят. Так… Он вообще другой! И его друзья или подельники — другие. Эти походят на каких-то древних беспредельщиков из сериалов, — надо же как мысли сошлись. — Если будет выбор — в гарем к нормальному, при условии его половой силы и просто силы, возможности защитить, прокормить, пусть звучит и цинично, или стать подругой какого-нибудь такого мультяшного персонажа, лютика, то лучше первого с кем-нибудь разделить. А с теми только тайно встречаться, если уж совсем припрет… Нет… Не так! Секретов они хранить не умеют. Поэтому да. Лучше разделить.