Чтение онлайн

В дверь колотят, почти вышибают дверь эту. Лифт спасительно отрывается. Влетаю в него, наугад тычу во все кнопки. И в момент, когда створки плавно закрываются, дверь в комнату отдыха торжественно распахивается. Сломали-таки…

Лифт ползет вниз. На следующем этаже так некстати останавливается. И, взирая на меня с некоторым удивлением, в кабину заходит вице-премьер.

— Добрый день, — тон, каким в программе «Очевидное — невероятное» здоровался Капица. Факт наличия меня в секретном лифте для него и очевидное, и невероятное. — Вы вниз?

Додумался, о чем спрашивать. Судорожно киваю. Лифт со мной и вице-премьером ползет дальше и снова останавливается. А что если они уже ждут меня внизу?

— Выходите? — спрашивает вице-премьер.

Снова киваю. Плохо соображаю, где нахожусь. Дом этот и в более открытые времена не был простым и понятным. В пору, когда здесь размещался Верховный Совет и кипела всяческая жизнь, в том числе и журналистская, мне приходилось бегать из одного его края в другой, из «охраняемой» зоны в библиотеку в башне, оттуда немыслимыми переходами к залу заседаний. И всегда хотелось кричать, как Фараде в «Чародеях»: «Люди! Ну кто ж так строит!» Один лифт работает, другой, для простых людей, не работает, только для спецезды, после третьего этажа начинается пятый, а третий этаж в четырнадцатом подъезде не совпадает с третьим этажом в подъезде первом. Здесь пройти, здесь не пройти. Даже если нужный тебе кабинет — следующий по счету, чтобы добраться до него, приходится снова весь Белый дом по периметру обойти, спускаясь и поднимаясь на лифтах и путаясь в переходах, которые все время ведут куда-то не туда. А теперь, когда внутри суперохраняемого дома правительства все разбито на еще более охраняемые зоны, схемы которых у меня нет, я понятия не имею, как выбраться наружу.

Иду следом за вице-премьером. Снова лифт. Коридор — поворот — три ступеньки вниз — снова коридор с парадным освещением. Холл. Какая-то невнятная толпа. Экскурсантов привели, что ли. Тетушки прогрессивно-регрессивного вида. Встреча руководителей кабинета министров с женщинами-предпринимательницами. Откуда знаю? Из другой жизни… Ленка. Ленка еще до моего отъезда к медведям говорила, что заслужила приглашение в Белый дом на встречу с малым и средним бизнесом по случаю Дня независимости. Вон она, Ленка, среди таких же средних бизнесвумен.

Бегу за вице-премьером. Тот чарующе улыбается, не забывает работать на публику. Дамы почти аплодируют. Я вместо свиты. Поравнялась с Ленкой. Полшага в ее сторону.

— Спрячь, куда сигареты от мамы прятала!

Конфетная коробочка с заветным вкладышем уже в ее руке, а я ускорила шаг и не отстаю от вице.

У широких дверей мальчики в штатском. Склоняют голову перед начальником. И не спрашивают у меня ни пропуска, ничего — у тех, кто с Самим, документы спрашивать не принято. Около двери на мгновение оборачиваюсь. Отставшая от своей бабьей толпы (почему, если бизнес средний, то это все больше бабы, а как по нефти с миллиардами, так сразу мужики?!) все понявшая Ленка, расстегнув пару пуговиц на кофточке, на мгновение приподнимает левую грудь, и изображение экс-диктаторши исчезает в Ленкиных телесных щедротах. Хорошо, что Ими подарила Г.А. относительно компактную коробку, а то бы и Ленкиного пятого номера не хватило. Дверь за охранниками закрывается.

Я уже в премьерской зоне. Мой поводырь ведет меня прямо на собравшуюся около приемной премьера группу людей, среди которых с ужасом замечаю… Кота Базилио. Внешними ходами он успел добежать сюда быстрее нас. Лиса Алиса, видно, прочесывает другие этажи.

Дергаюсь назад. Но там та охрана, что приняла меня за вице-премьерский эскорт. Побежать — схватят. Спросят, как попала в режимную зону, по какому праву. Даже если Коту Базилио не достанусь, то как объясняться с этими? А в лапы Базилио не лучше. Если он тот самый гэбэшник, которого я припомнила, то он некогда был в большой силе. Говорят же, что бывших разведчиков не бывает. Контрразведчиков тоже. Не ржавеет.

Как на привязи плетусь за вице-премьером. Базилио смотрит на меня все плотояднее. И, чуть отделившись от толпы, первым пожимает моему «провожатому» руку, чтобы тут же зайти ему за спину и сжать мне локоть.

Даже не говорит ничего, только жмет. Профессионально больно. Еше секунда, и я заору на весь Белый дом.

— Витька! Виктор Андреевич!

Удивительно знакомый голос. Базилио мой, чуть растерявшись, ослабляет хватку. А навстречу нам, широко раскрыв объятия, уже идет дядя Женя.

И этот тут?! Врал, что непричастен к «Синей Бороде». Даром, что ли, заманили меня сегодня в кабинет его дачного соседа!

Дядя Женя, подтверждая мои худшие опасения, уже лезет обниматься к Базилио, сует ему руку. Чтобы пожать дяди Женину руку, Базилио вынужденно отпускает мою.

— Уже познакомился с Женечкой?! Я как раз хотел тебе рекомендовать мою тезку. Ты столько лет не появлялся. Я думал, ты всех перезабыл. Ан нет, вижу, начинаешь с главного.

Дядя Женя решительно становится между нами.

— Это мой лучший кадр. Ты ее не обижай!

И с этими словами дядя Женя с высоты своего немалого роста сграбастывает меня в охапку.

— А тебя, раскрасавица, где носит?! Могла бы и порасторопнее работать!

— В здешней архитектуре потерялась, — бубню, пытаясь сообразить, что это — очередное предательство или все же спасение? — Давно в Белом доме не была. Не помню уже, откуда вошла и где выход…

Давлю голосом на слово «выход».

Если дядь Женя не предатель и с моими гонителями не в сговоре, то еще, чего доброго, может подумать, что мы с этим Базилио друзья. И попрется дальше водку с министрами и вице-премьерами кушать, а меня на растерзание этим хищникам бросит.

— Дядь Жень, мне б выйти отсюда…

— А я здесь для чего!

И на глазах всей честной компании дядя Женя торжественно ведет меня мимо Кота Базилио, мимо коллег-журналистов, мимо министров и аппаратчиков, среди которых уже нарисовалась и сама Алиса — Лиля. И, словно специально для нее, дядя Женя не отказывает себе в удовольствии изобразить улыбку Карабаса-Барабаса.

Занавес.

Мы прошли мимо охраны, точнее, в сопровождении местной охраны, спускавшей нас на особом лифте, который работает, только если ключиком включить режим спец-езды.

И мимо прочей охраны через премьерский подъезд вышли на широкий пандус с видом на Краснопресненскую набережную, на котором стояли VIP-автомобили.

— Садись!

Машина с флажком на номерном знаке вывезла нас за чугунные ворота, которых в пору моего постоянного посещения у этого заведения и в помине не было.

— Значит, все-таки эта сучка? — спросил дядя Женя, когда за окном промелькнул кинотеатр «Художественный».

— Кто? — так и не поняла я.

— Лилька, — менее церемонно подтвердил дядя Женя. — Ее рук дело?

— Похоже.

— Что хотела?

— Даров любви.

— ?

— Того, что влюбленная «тихоокеанская императрица» привезла в дар Карасину, в квартире которого я живу.

— И что же это?

— Жемчужина. Большая. Черная. Очень большая. Только мадам этого мало. Банковский счет, говорит, подавай.

— Отдала?

— Жемчужину? Угу.

Ведь я не вру. Только говорю не всю правду. Первейший метод современного политического пиара. И не только политического. И не только современного.