Чтение онлайн

Лес задавил всё. Все дома разрушило, все хлевы, овины и амбары. Всё поломало, везде всё проросло травой. Если смогут забрать своё добро люди, пусть забирают, но здесь больше никогда не будет ничего.

Мельницу — одну на два селения, тоже разрушил. Настолько впал я в буйство, меня уже было не остановить. Хорошо, что крепко окружил кустарником знахарку с сыном и оставил их привязанными. Не надо им на всё, что мы тут делаем, смотреть.

Я не помню, как освобождал их. Вроде бы сам. Когда я пришёл, Тишка уже развязался и развязывал мать. Наверное я их сгрёб и вынес на лапах, потому как не помню, чтобы обращался в кого.

— Алёша, Алёша… — голос неуверенный меня звал. Охрипший слегка. Женский. Глаза открыл, увидел Гостяту. Подумал, что снится мне она. Собрался дальше спать, почувствовал, как легко она прикоснулась к моей лапе. Позвала ещё раз.

— Алёша!

Нехотя я проснулся. С мгновение посидел, соображая, что я сплю на полянке перед домом.

— Где Тишка? — спросил самое для меня важное.

— В доме. С… матушкой Кикиморой, — замялась женщина, как будто сообразить не могла, как со мной разговаривать.

— Утро сейчас? — спросил я, оглядываясь.

— Да, ты спал долго. А я не знаю, что делать мне. Может, нам уходить пора?

— Куда ещё ты собралась уходить? — я её чуть не схватил лапой за руку, да вовремя остановился. — Побудете пока тут. Селения вашего нет больше.

— Как это: нет селения? — испугалась Гостята.

— Так. Совсем больше нет. Там теперь лес. Женщин и детей я не трогал, ушли в соседнее селение, где Рада живёт. Ну туда наверное — я не проверял.

— А мужей и отцов их? — осторожно спросила Гостята.

— Если они тебя на костре сжечь не собирались, значит, где-то живы-здоровы.

Ещё мне не хватало людишек по их покосам вылавливать и выяснять, обижены ли они за погром их селения. Если бы у них там всё в порядке было, никто б и никогда знахарку жечь на костре не додумался, решив, что будет безнаказанным.

— А где ж мне теперь жить? — испугалась Гостята.

— У меня, — ответил ей я.

— Как это у тебя? — не поняла она.

— Пока здесь Тишка и идти тебе некуда, ты побудешь у меня, потом сама решишь.

— Тишке надо к людям, — быстро высказала Гостята и замолчала, потупившись.

— Надо. Только не к твоим селянам. А, может, и не к людям. А куда в хорошее место мастерству учиться нужному.

— Так и чувствовала, что ты сына захочешь забрать, — Гостята покачала головой. — Я не отдам.

— А что плохого в этом? — спросил её. Голова моя гудела, в теле всё ныло. Я только после вчерашнего глаза открыл, а Гостята уже тут как тут, и сразу с важным разговором.

— Я боялась, что он родится зверем и ты его в лес утащишь.

— Я тебе скотина неразумная? — понял я, что разговор у нас не клеится. Ну Гостята хоть от меня вроде не шарахается. Посмотрел на неё, сообразил, что у неё самой, видать, ступор от случившегося. Вся она бледная и измождённая.

— Тебе бы поесть чего, — предложил я. — А где нашего сына всё-таки носит?

Гостята встрепенулась при слове “нашего”. Мне было неприятно замечать, как она меня украдкою рассматривает.

— Я ж сказала, что в доме он.

Ну да, она говорила… Как раз выбежал Тишка. Чтобы не тянуть, я его спросил сразу.

— Тишка, дом ваш разрушен и пока не решено, что вам дальше делать, согласен пожить с матерью у меня в доме?

— Я да! — он пробежал дальше. — Мне здесь нравится. А где Баюн?

— От тебя наверное прячется. Зачем ему шерсть стриг?

— Она была свалявшаяся! — быстро оправдался Тишка и начал звать. — Баюн-ка! Ау!

Кот, потягиваясь, вышел. Спал где-то в тенёчке. Увидел Гостяту и сразу ленивой походкой пошёл к ней и принялся тереться об ноги.

— Баюнка! — протянула Гостята и сразу принялась наглаживать кота.

— Мам, это Баюн, не бойся, он смирный!

Это кто, Баюн-то смирный?

— Здравствуй, котик, — приговаривала Гостята, почёсывая кота за ушком. Шерстистая бочка замурчала.

— Баюнка, что у тебя с лапой? — Гостята лапу железную, кошачью, наконец, заметила.

— Мам, а ты что, знаешь этого кота? — спросил Тишка.

— Знает, — ответил я за Гостяту. — Матушка Кикимора обещала завтрак нам?

— Да, готовит, — кивнул Тишка. — А потом звала меня на речку купаться. Сегодня вода будет тёплая.

А потом добавил.

— Странно что я в прошлый раз чуть не утоп. Зацепился за корягу, кое-как выплыл. Но я хорошо плаваю! — тут же заверил он испугавшуюся мать. — И дыхание надолго задерживаю под водой. Кикимора меня нырять учит.

— Так, пойду-ка я в дом, поговорю с матушкой. Посидите здесь, — а сам я поднялся. Начали закрадываться нехорошие мысли мне в голову.

Кикимору застал хлопочущей за столом.

— Матушка, а ну-ка, скажи мне: не собралась ли ты из Тишки делать Водяного?

— Батюшка, ты только не подумай… — она смешалась вся. — Лет через несколько Тишка будет совсем взрослым. Ты не подумай, — повторила, — что я решила вырастить из Тихомира Водяного, не сказав тебе! Нет! Не такие мои мысли. Я хотела поговорить с тобой сперва. Тишка хорошо очень плавает, как рыбка. И кровушка у него подходящая. А что я ему про реку рассказываю, так это ему интересно. А ежели захочет он быть речным владыкою, я ему уступлю своё пригретое место. Он будет мне вместо сына названного. Я буду ему как любимая матушка! Наставница буду. Сам подумай: когда он ещё сможет занять твоё место? Ты, поди, завтра на покой не собираешься? Ты можешь Лешим быть несколько сотен лет, что же Тихомиру всё это время делать?

Я глаза закрыл, чтоб гнев, только что улегшийся, снова во мне не вскипел, переждал. Придвинул к стенке Кикимору, подошёл вплотную к ней.

— Матушка, такие решения без меня не принимаются, даже если ты решила, что подходящего Водяного нашла. Это мой сын и я буду очень злиться, если ты решишь его раньше времени сделать нечистью. Человеком вряд ли он весь свой век проживёт — слишком кровь моя сильная и способности к колдовству большие. У него и мать — ведьма непробужденная, ну а про меня ты сама всё знаешь. Но я не хочу Тишку видеть ни Лешим, ни Водяным здесь. Не будет он в этом лесу сиднем сидеть, пусть мир сперва посмотрит и узнает людей.