Чтение онлайн

– Как я погляжу, ты добавил безумие к прочим своим недостаткам, - с презрением в голосе сказал Ренард.

– Он молод и неразумен. Объясни ему, Амарель. Зачем бороться, если вы все равно будете с нами. А хочешь, убьем Маркелиэля? Будешь править Дивнолесьем.

– Прискорбно, что ты потерял и ту жалкую ниточку разума, которая еще удерживала тебя сознании. – Усмехнулся Амарель.

Глава 49 Терри Бат

Портал рванул. Бордовая вспышка озарила поляну и из прорехи в ткани мироздания хлынула липкая холодная магия, отмечая новых огрусов, попавших в наш мир. Без Рум-очков я не видела их, но не почувствовать эту тяжелую, чуждую силу было невозможно.

Мир замер, остановленный магией шайди…, и тут же ожил вновь. Годард громко расхохотался.

– Старый трюк, а я учусь на собственных ошибках! Ты недооценил магию крови. На этом камне Ив кровь шайди. Родная тебе кровь. Ты не сможешь остановить врата. Вы проиграли.

Дальше все произошло одновременно.

Слева от меня Фериэль сплел заклинание против тёров и белый туман заклубился из его рук в сторону отца близнецов и Гуилла. Я скосила глаза. Мальчишек, по-прежнему, не было видно, но я знала, что они тоже здесь. Фиолетовая сила Оюна окутала портал, сдерживая то, что рвалось из него. Взгляд Годарда вернул ясность, и он призвал свою магию. Его тело стало меняться. На левой руке появились когти, а тыльная сторона покрылась чешуей, по привычке он задействовал остатки боевой формы. Вены по всему его телу вздулись, и по ним потекла сила огрусов. Лицо утратило человеческие черты, а глаза засветились красным. Вокруг него собралась скверная магия и устремилась к Амарелю. Из эльфа вырвалась мощная волна воздуха, а затем его зрачки стали почти белыми. Так было всегда, когда он применял силу обратного взращивания. Две магии схлестнулись, и вокруг растеклась ударная волна, едва не сбив нас с ног. Свита Годарда, было, кинулась ему на подмогу, но с фланга на них налетели освобожденные маги зарницы под предводительством Килиана. Они были измучены, а зараженные маги из свиты наоборот полны сил. Но пленников было гораздо больше, а желание отомстить своим мучителям – отличный стимул. Вскоре заговорщикам стало не до предводителя.

Сквозь магию Оюна пробились первые паразиты. Их магия пронеслась липкой волной, огибая поляну и скрываясь в лесу. Послышался разномастный визг и вой.

Фериэль уже очистил обрядом тёр махтэ отца мальчиков и еще троих, бывших в рабстве у огрусов существ. Сейчас он развоплощал паразитов при помощи заклятия тёр аренгар. Я вспомнила как дег Гиар едва не свалился после очищения одного Бедоира. Фериэль моложе и сильней, но его тоже надолго не хватит. Тёр аренгар требует много магической силы.

Изумрудное тело ярага протиснулось между деревьями и стрелой преодолело поляну. За ним, практически не отставая, выкатились с десяток борудов. Я вскользь заметила младших Батов, утаскивающих очищенных от паразитов и бессознательных магов с линии столкновения. Магические хищники хлынули сплошным потоком. Ренард и Аделард врезались в них, и их скрыли от моего взгляда разлетающиеся во все стороны плетения заклятий. Шум стоял невообразимый.

Амарель и Годард уже порядком выдохлись и отбросили попытки сразиться магией. В их руках оказались узкие мечи. Они сошлись в водовороте выпадов и ударов, слишком быстрых, чтобы я могла их отследить. Как умелые танцоры, опасные и смертоносные.

А я стояла укрытая щитом, абсолютно невредимая посреди этого хаоса и понимала, что если быстро ничего не сделаю, то увижу, как все, кого я люблю, умрут. Я боролась с нарастающей паникой. Как бы мне не хотелось эффектно свалиться от ужаса, сейчас не время и не место. Мне нужно закрыть портал, больше некому.

Почему-то осознание этого помогло успокоиться. Я побежала к вратам. Дымчатая сеть Оюна прорвалась и следующая волна паразитов устремилась в лес. Обратно из леса ползли, скакали, летели чудовища всех мастей. Я оказалась в водовороте из шерсти, чешуи и прочей животной атрибутики. Щит не давал им дотронуться до меня, но и я не могла ничего им сделать. Я вообще, перестала, что-либо различать. Мой рост не позволял мне ничего увидеть поверх моря существ. Рядом возник Аделард, воздушным вихрем и мечом прорубая нам дорогу. Но где же Ренард? Справа впереди я увидела голову Оюна возвышающегося над всеми. Было заметно, что он с трудом стоит на ногах.

Дядя должен находиться в направлении портала. Я крикнула Аделарду, чтобы помог мне добраться туда. Мы медленно прорывались, оскальзываясь на крови и слизи. Амарель и Годард уже сражались у самих ржавых опор. Их самих видно не было, но магия выдавала их местоположение. К нам присоединился Фериэль, выжигая вокруг разбушевавшихся монстров. Оюн стал падать, и я увидела Ренарда, подхватившего его. Фериэль выругался. Сквозь Рум-очки он видел больше нас.

– Паразитов больше никто не сдерживает. Их сотни, и с каждой минутой становится больше. И все они стекаются в Годарда. Я постараюсь развоплотить сколько смогу, прикройте.

– Это самоубийство!

– Мы в любом случае трупы, заберу кого смогу с собой. – Спокойно сказал он и выпустил некромантскую магию.

Впереди что-то взорвалось. Я упала на скользкую землю. А когда смогла подняться, то увидела, что взрывной волной сражающихся разбросало, открыв пятачок земли. Всего метров восемь пустого пространства перед вратами. В нем, заслонив собой портал, стоял… дракон! Твою ж вархову душу! Настоящий дракон, мать его за ногу. И он только отдаленно напоминал картинки из моего мира. Да и на изображения драконов Дракара был не похож.

На нем почти не было чешуи, только у основания лап и по центру вытянутой морды. Он был похож на скелет велоцираптора, обтянутый плотной шкурой цвета пепла, но голова пропорционально меньше. На выпуклой груди выделялись костяные пластины. Метра три в длину, если не считать хвоста, он стоял на задних лапах, напоминающих львиные, только когти были длиннее. Мощные крылья раскрыты за спиной, перепончатые, как у летучей мыши, но мембраны натянутые между костями были не кожистыми, а будто сотканные из дыма. Голову венчали не то рога, не то щупальца. И у него была грива. Вдоль хребта, где на портретах драконов древности располагались шипы, я видела что-то похожее на бордовые языки пламени, но как будто из шерсти. Моего словарного запаса не хватит, чтобы описать это. В целом выглядело впечатляюще.

Я взглянула на его морду и застыла в изумлении. На меня смотрели глаза Годарда, с красным переливчатым блеском в радужках. Неужели это он! Я недоверчиво осмотрелась, ища глазами брата короля.

На земле лицом вниз лежал Амарель. Я, оскальзываясь, подбежала к нему. Годарда нигде не было. Снова перевела взгляд на дракона. Он увидел меня, его пасть со щеткой острых треугольных зубов раскрылась, и я услышала раскатистый, абсолютно человеческий, хохот. А затем над поляной разнесся его голос:

– Я же говорил, что вы будете моими.

Было очевидно, что к камню Ив в портале никто из нас не прорвется. Я склонилась над Амарелем, укрыв его моим щитом. С его волос по всему телу растекались руны отсроченных лекарских заклятий. Значит, он еще жив. Часть моего сознания лихорадочно искала выход, при котором, мы останемся живы и дальше. Другая была занята неистребимым артефактором. Даже в критической ситуации меня одолевали вопросы, абсолютно академического характера. Как мужик весом килограмм восемьдесят умудрился превратиться в ЭТО?

Я вспомнила, как на заре моего появления на Дракаре, Амарель старался объяснить мне этот феномен. Наш разговор тогда зашел о драконах древности и их животной форме. Что он говорил? Это казалось важным.

« - … Драконы могли делать то же, что и я, только наоборот. Когда я силой обратного взращивания возвращаю дерево в состояние семени, его энергия, собранная за годы роста высвобождается, и я присваиваю ее. Затем я могу ее использовать для создания материальной энергии жизни, в том числе. Драконы же брали энергию из собственных резервов и переводили ее в материю, тем самым создавая себе огромное тело. Чем магически сильней дракон, тем он был крупнее. У драколинов нет столько магии и сам способ перевода заблокирован проклятьем, но теоретически они могли бы обернуться при определенных условиях».