Чтение онлайн

Конец POV Снейпа

* почти цитата из Асприна.

POV Малфоя

Я с удивлением заметил, что мне по-настоящему хорошо в Азкабане. Спокойно. И я успеваю написать много деловых писем, решить множество разных проблем, не утомляясь и уставая, а легко и как бы играючи. Раздражает только этот чертов зельевар, который коршуном носился из лаборатории в спальню к малышу и почти никогда не оставлял его одного. А мне хотелось просто зайти и посидеть рядом с ним. Еще раз глянуть на его ножки, рассмотреть ручки, да просто рассмотреть это зеленоглазое чудо-юдо. Но нет! Снейп сверлит меня подозрительным взглядом и постоянно болтается в спальне у Гарри. Лучше бы зелья варил: больше бы толку было!

Сегодня закончил пораньше, отправил множество писем деловым партнерам и Драко и заглянул в спальню малышу. Судя по звукам из лаборатории, Северус наконец занялся делом и я подошел к кровати. Забавно, у мальчишки эрекция! Нет, не просто эрекция, малыш смотрит эротический сон. И вдруг осознаю, что у малыша кто-то есть.

«Нет-нет-нет! Он мой! Малфои своего не отдают!» Гнев душит меня, но я замечаю, как божественно прекрасна прикушенная губа, как плавится от страсти к неизвестному юношеское тело, и тут влетел Снейп. Он быстро просчитал ситуацию и его глаза загорелись прямо-таки дьявольским огнем. Он был почти красив в этот момент, и я понимаю, что Снейп влюблен. Эта глыба арктического льда, это априори бездушное создание, влюблен в моего Гарри и сам не слишком отдает себе в этом отчет. «Неужели это с ним сейчас мой малыш?! Не может быть! Мальчик девственник, я точно знаю. Так кто же там с ним. Мерлин, дай мне сил выдержать это!»

Оргазм малыша сопровождался таким выбросом магии, что меня буквально вывернуло наизнанку. А Гарри пришел в себя, ойкнул и отрубился.

Желание дотронуться до себя там и достигнуть разрядки, достигло громадных размеров. Я вежливо сообщил Снейпу, что меня ждут дела и стараясь не спешить, достойно вышел из спальни. Один Мерлин знает, чего мне это стоило.

Конец POV Малфоя

Глава 8 продолжение

POV Гарри

На этот раз я просыпаюсь вполне себе нормально. Потягиваюсь и чувствую, что давным-давно, а может даже никогда, не чувствовал себя так хорошо. В глаза бьет лучик солнца, жмурюсь и снова потягиваюсь. Рядом кто-то слегка покашливает. Ну, конечно! Это Снейп. Стоит рядом, скрестив руки на груди, и внимательно меня рассматривает. Я, вспоминая, как целовался с ним во сне, немедленно краснею. Фух, у меня, кажется, уже и макушка дымится.

– Вы напрасно так реагируете на весьма, я бы сказал, обыденное событие, мистер Поттер, - говорит мой проф, не сводя с меня своего колючего взгляда, - Ваш организм, - продолжает вещать он как в классе, - принял ваше состояние за приближение к смерти и решил, так сказать, предпринять последнюю попытку оставить потомство, и вы принялись разбрасывать семена, как делают практически все живые существа. Деревья например.

– Ах, вот, оказывается, как это называется! Спасибо, профессор! – я бы поубавил в своем голосе сарказма, но получилось как получилось.

На минутку мне показалось, что Снейп улыбнулся, но ведь этого просто не может быть. Он знаком велел мне встать, и я послушно поднялся на ноги и предоставил свою тушку для тщательного изучения его волшебной палочки. Он еще минуты две помахал ею перед моим носом, хмурился и что-то явно просчитывая. Потом велел мне одеваться и выходить к завтраку.

– Профессор, как на ваш просвещенный взгляд, я буду жить?

– Несомненно будете, но… недолго, если не укоротите ваш язык, - строго ответил он, но в глазах у него пляшут черти.

– Я учту ваше мнение.

И тут он поднял руку и потрепал меня по волосам, а потом будто опомнившись, развернулся и вылетел из комнаты. Я потрогал это место, где он меня коснулся. «Наверное, я еще сплю». Я бы еще долго пребывал от этой нежданной, краткой ласки в прострации, но рядом зашелестел знакомый голос:

– Ну, привет, новый дракон, хранитель магии и равновесия.

Я с трудом отключился от своих проблем и с тайным страхом спросил:

– Ты уже знаешь? Не думай, я не хотел этого, если бы мог, то я бы…

– Да ладно тебе, все мы под небом ходим. Меня, между прочим, тоже наградили и даже разрешили занять одно тело, не последнее в этом мире, но сейчас не об этом. Ты иди в ванную, а я опять расскажу тебе сказку, хорошо?

Я кивнул, соглашаясь. Я бы сейчас и не на это согласился, так велико было мое облегчение. Все-таки я, хоть и не по своей воле, а занял чужое место.

– Ну, так вот… - продолжил бывший дракон, когда я с удовольствием погрузился в ванную с ароматной пеной, - давным-давно существовала у смешных человечков традиция - не традиция, ну что-то явно похожее на нее. Короче. Рыцари, которые тогда водились в Европе повсюду, повадились ко мне ходить, на бой вызывать.

Я их «хрустиками» называл, уж больно громко их латы на зубах хрустели. Ты не подумай, я не людоед какой, но что мне было делать? Ведь, что ни день новый «хрустик» в тебя копьем тычет, ну кому ж понравится? Вот я и проводил акции устрашения, а иначе они бы мне нигде житья бы не дали. Но не смотря на мою устрашающую репутацию, нет-нет да и прибывал какой-нибудь искатель приключений искать эти самые приключения на свою закованную в латы задницу.

Так и в тот день. Прибыл рыцарь в сверкающей броне. Конь и тот по хвост закован. И как у них полагается, вызвал меня на бой. А надо сказать, в тот день я был сыт и настроен весьма благодушно. Только рыкнул на него от души и все. Рыцаря того, как ветром сдуло. А на поле боя остался не паж или оруженосец, эти должности для благородных, а мальчишка-серв, недокормыш убогий. Ему-то коня или там мула не полагалось, он бежал рядом, держась за стремя. Так хозяин его, благородный рыцарь, и думать о нем забыл. Я смотрю на этого воробушка, а у него в глазах не страх – восхищение. Представляешь?

Не знаю, чем так зацепил меня этот мальчишка, но оставил я его себе. Он странный был, паренек этот. О себе думать не умел вообще, и прижился он у меня.

Люди его ненавидели, называли драконьим выползком и предателем, но с него как с гуся вода. Теперь-то я понимаю, что он любил меня, но тогда я просто позволял ему рядом жить и даже не особенно заботился о нем. Живет себе и живет. Но заснуть без него я тоже уже не мог.

Когда эти ваши основатели меня поймали, они перед тем, как мной заняться, его на кол посадили, как предателя и заставили на их действия смотреть.

Он, мой воробушек, висит на колу, боль его терзает ужасная, внутренности в кашу, а он только приговаривает: "Ты вытерпи, я дождусь, мы им всем покажем. Ты только вытерпи…"

Уж не знаю, - продолжил шелестящий голос дракона, - кого там наверху он разжалобил, да только он и сейчас живой. Я чувствую, он ждет.

Дракон замолчал. И я не посмел открыть рта. Вода в ванной остыла, а я представляю себе этого «воробушка» и плакать в голос хочется.