Не буду твоей
Шрифт:
Вампирша моргнула, и её взгляд прояснился. Она улыбнулась, показав кончики клыков.
— Нет, конечно! — её глаза вспыхнули тёмным огнём. За спиной зашевелилась темнота, закружились тени. — Он был уверен, что ты заглотишь наживку. Так и произошло. Он никогда не ошибается.
— Кто — он? — спросила я, уже зная ответ на вопрос.
Не трудно догадаться, о ком шла речь — о моём создателе.
Зашипев, она бросилась на меня. Я не сдвинулась с места — швырнула в неё собственную силу. Ледяным ветром магия ударила в вампиршу. Она закувыркалась в воздухе и упала на пол, скрывшись под ворохом волос и платья.
Адам уже твёрдо стоял на ногах и сжимал «Адгар», целясь в вампиршу.
Я стала обходить её кругом, медленно-медленно. Адам щёлкнул затвором «Адгара», как раз в ту секунду, когда вампирша обратилась в тень и взметнулась вверх.
Над ухом рявкнуло оружие — пуля попала в гущу бурлящей чёрной дымки и взорвалась. Серебряная пыль заблестела в воздухе, как мелкий колючий снег.
На пол свалилось обезглавленное тело вампирши, по ковру и лестнице разлетелись густые брызги крови и прочих масс, ошмётки костей.
С минуту мы стояли и смотрели на то, что лежало перед нами и учились заново дышать. Я всё ждала, что она задымится и обратится в прах, но этого не произошло.
В ушах стояла рычащая белая тишина, от грохота выстрела ещё звенели стёкла в доме. А тело лежало и не менялось, ничего с ним не происходило.
Я шагнула ближе и одернула себя. Она не была вампиром. Передо мной лежало одно из созданий моего мастера. Проклятие!
— Не может быть, — прошептала я, глядя, как под обмякшим телом растекается тёмная лужа крови. И всё повторяла: — Этого просто не может быть….
В висках запульсировало. Мышцы живота стянуло предчувствием. Меня что-то тронуло за плечо. Я резко обернулась, но ничего не увидела.
Лестница была погружена во тьму, такую плотную, хоть ножом режь.
— Кира? — позвал Адам. — Что-то не так?
— Всё не так, — выдохнула я, вглядываясь во тьму.
Тени больше не шевелились, ничего не шевелилось, но наверху что-то было. Или кто-то. Я сглотнула и шагнула ближе к лестнице.
По ступеням ползла сила, медленным ветром стекала вниз, ко мне. Я попятилась.
— Он здесь.
— Кто… — Адам прервал речь и подошёл ко мне, держа наготове «Адгар». Проследив за моим взглядом, он шепнул: — Уносим ноги. Мне хватило одной демонстрации, вторую я не переживу.
Я невольно усмехнулась.
— Это веселее, чем стрелять по банкам, — так же тихо сказала я.
— Я постреляю по банкам и не расстроюсь, вредно столько веселья сразу.
— Уходим, — кивнула я и коснулась его локтя, потянула к себе.
На верху лестницы появился силуэт, точно призрак вышел из стены. Сердце у меня подпрыгнуло к горлу, пульс Адама затрепетал на языке.
Я слышала, как кровь бежит у него по венам, как учащается дыхание, и призрак слышал. Мы стояли и таращились на него, как околдованные.
А по телу растекалось спокойствие, необъяснимая лёгкость. Страх притупился, пульс замедлился — и у Адама тоже. Он прерывисто выдохнул, «Адгар» дрогнул у него в руках и стал опускаться.
Я поймала себя на том, что бреду к лестнице, а в голове звучит тихий, едва различимый голос. Он звал меня по имени — ласково и, почти любовно.
Не знаю, куда бы он завёл, если бы я не споткнулась о ковёр.
Магия дрогнула и разлетелась шелестящими осколками. Я заморгала, глядя на верх, и вцепилась в руку Адама. Адреналин захлестнул меня, прояснил голову.
Чертыхнувшись, я потащила друга к выходу. Он мигнул и очнулся. Нельзя было смотреть призраку в глаза, мы сами позволили себя зачаровать.
По спине ползли мурашки, плечи стянуло до боли. Тот, кого у меня язык не поворачивался назвать своим мастером, спускался по лестнице, нагонял нас.
Он был силён, и кости трещали от ощущения его мощи. И двигался он немыслимо быстро. Я побежала, и Адам тоже.
— Твою мать! — вопил Адам. — Твою мать, Кира!
Мы выскочили из распахнутых дверей на улицу, в дрожащую тишину ночи. Наш преследователь вихрем нёсся сзади. Мы побежали прямо по газону, в спины ударил внезапный порыв ветра.
Из окон вылетели стёкла, нас осыпало дождем осколков. Пригнувшись, мы неслись к дороге и не сразу заметили, что за нами никто не гонится.
Я остановилась и рискнула обернуться. Дом глядел на нас пустыми окнами, в которых развивались шторы. Распахнутые двери зловеще чернели.
Но ОН исчез, не осталось и следа его силы. Как будто он взмыл в небо и улетел.
Я стояла и жадно глотала освежающий ночной воздух, полный запахов цветов и приближающегося дождя. Адам стоял рядом и глазел на дом, крепко сжимая «Адгар».
— Что сейчас было? — облизав пересохшие губы, осипшим голосом спросил он.
— Он почти поймал меня, — прошептала я. — Почти.
Адам медленно повернул голову и внимательно посмотрел на меня.
— Но я же спас тебя?
Я вдруг рассмеялась и ничего не могла с собой поделать. Адам стоял и смотрел с самодовольной улыбкой, а в глазах у него таял страх.
— Да, конечно же ты, Адам! — сквозь смех выдавила я и закрыла лицо руками. — Если бы не взяла тебя с собой, то он со мной точно бы справился.
Он стоял и смотрел на меня, всё так же улыбаясь. А я успокаивалась и глядела на него. И проклинала себя за то, что позволила ублюдку ускользнуть.
Позволила ему запугать себя и Адама, околдовать и удрать. И за то, что ЕГО марионетка ранила моего друга.
Адам запрокинул голову, втянул с наслаждением прохладный воздух. В свете луны блеснула засыхающая кровь на его лице, как маска. На щеке чернели следы от когтей.
У меня сердце защемило. Нужно срочно промыть рану.
Прикрыв веки, я осторожно выдохнула. Я должна найти своего создателя и заставить его заплатить за всё, что он сделал. За каждую отобранную жизнь, за каждую пролитую каплю крови.
Его смерть может стоить и мне жизни, мало кому удаётся вынести гибель своего мастера. Заодно и узнаем, насколько я сильная.
Ничего нового. Моя обычная везучесть. Я привыкла жертвовать собой, ведь всегда искала смерти. Ждала, что однажды не вернусь с казни домой.