Чтение онлайн

В его тихом голосе сквозит ледяная опасность. Заставляет внутренности сжиматься. Пытается парализовать моё сознание.

– Ну, тогда, с большой вероятностью, мы умрём от голода и жажды.

– Это вряд ли. В багажнике – полно продуктов, которые при желании можно растянуть на неделю. Там же ящик минеральной воды. Так что, дорогая моя жёнушка, умрём мы не скоро.

– Ты всё продумал…

Я зло выдыхаю, с раздражением глядя на родной двор, утопающий в тенях от включенных фонарей. Понимаю, что всё это время Никита знал, где я обитаю и ни разу не захотел встретиться.

Нет, я и сама не хотела его видеть – иначе бы давно объявилась, но в тайне всё равно надеялась, что я незаменима. Мечтала, что однажды мы всё же встретимся, и он поймёт, кого потерял.

И вот, этот день настал.

Но его просьба вызывает у меня лишь недоумение.

И злость.

– Представляешь, будет как в сказке…

На физиономии Антонова просыпается довольная улыбка.

– Они жили долго и счастливо и умерли в один день. В собственном автомобиле. От вредности.

Хмыкаю.

– От твоего монолога сквозит дешёвым российским «мылом». Знаешь, по телевизору показывают. С такими же плоскими шуточками.

– А ты у нас теперь – звезда сатиры?

Брови бывшего подлетают ввысь, а рот приоткрывается в зловредной усмешке.

Я сглатываю колкую шутку, устремляя взгляд в окно. Понимаю, что мы по-прежнему не можем найти общий язык, скрывая чувства за взаимными упрёками.

Но теперь мне не больно. Не должно быть больно, я ведь закалилась за эти пять лет. Перестала страдать, став сильной. Переросла эту зависимость – больную любовь к Никите.

И больше не хочу в этот омут.

– Ладно, говори, что тебе от меня нужно.

Хмуро произношу, выдыхая с ненавистью. Поднимаю ладони вверх в знак капитуляции.

Понимаю, что просто так он не отвяжется. Не выпустит меня на свободу.

– Отлично. Наконец-то ты включила мозг.

Кривится, пытаясь поддразнить меня лишний раз. Задеть за живое. Приоткрывает окно, впуская в салон автомобиля свежий вечерний воздух.

Оборачивается ко мне, сканируя спокойным взглядом.

– Слушай, вот какое дело…

Вероника

*****

– Короче, Вероника, дело обстоит так, что я собирался сегодня подписать выгодный контракт со своими японскими партнёрами. Но они сделали шаг назад. Затормозили сделку по одной, совершенно идиотской причине.

– Ты о чём?

Решаю вести себя спокойно. Не опускаться до уровня его истеричной пассии, с которой мне довелось познакомиться. Быть выше всего этого.

– У японцев очень развиты семейные ценности. В общем, в их понимании, мужчина со статусом холостяка – абсолютно надежный партнёр, не заслуживающий доверия и контракта.

– Да, я бы тоже не доверяла тебе, но совсем по-другому поводу.

Выплёвываю ядовитую фразу, продолжая пялиться в окно. Чувствую, как напряжение в автомобиле нарастает, звеня в воздухе какой-то наэлектризованной энергетикой.

Сжимаю подлокотник кресла побелевшими пальцами.

– В общем, ты должна ко мне вернуться.

Он говорит это совершенно спокойным тоном, буднично, как будто каждый день делает подобные предложения. Я же открываю рот как выброшенная на берег рыба, не зная, как похлеще ответить этому наглецу. Перевожу дыхание.

Рычу, вскидывая подбородок вверх.

– Кажется, Регина будет против. Попроси её – вы отлично смотритесь вместе, просто образцовая пара!

– Ты ревнуешь, мышка?

С издевкой спрашивает он и подмигивает. Заставляет меня вспыхнуть от возмущения. Замолчать, пока он не выстроил себе эту стройную теорию в воспалённом мозгу.

– Регина хороша только в постели.

Медленно произносит, наблюдая за моей реакцией. Вглядывается в глаза, ловя больной дёрганый взгляд.

Опускаю взор.

Он снова хотел задеть меня, показать, что даже в интимной сфере у него всё в порядке. Что, несмотря на наш брак, он спокойно заводит романы, не вспоминая о семейных ценностях.

Конечно, я уверена, что он не жил монахом всё это время и не хранил мне верность, завязав всё пониже ремня брюк на тугой узел. Но я, как идиотка, продолжала не подпускать к себе мужчин. Яростно пахала, создавая свой цветочный бизнес с нуля, не размениваясь на личную жизнь.

Может быть, поэтому у меня за пять лет было от силы всего несколько свиданий, по исходу которых я предпочитала не перезванивать назойливым поклонникам. Понимала, что это – не те люди.

Но об этом Антонову знать совершенно необязательно.

– Ты слышишь меня, Вероника?

Никита щёлкает пальцами у моего лица, вырывая из пучины воспоминаний. Продолжает говорить, как ни в чём не бывало.

– На мою жену она не тянет. Во-первых, Регина очень ревнивая и взбалмошная – одному Богу известно, что она сможет натворить в следующий момент. А во-вторых, дорогая моя, именно твои данные стоят в моём штампе о браке.

– Что за бред, Антонов? Кто будет проверять свой паспорт, и сверять его с моим?

Прищуриваюсь, отбивая подачу.

– Поверь мне, японские юристы ещё более дотошные, чем наши. Особенно, когда дело касается денег. Так что мне нужна именно ты.

– Засунь себе эту идею подальше и поглубже! Я подаю на развод!

– Да ладно, мышка.

Он хмыкает, продолжая удерживать меня за руку. Сканирует ядовитым рентгеновским взглядом, от которого всё в душе переворачивается вверх дном, сплющиваясь в мерзкий комок.

– Подумай хорошенько, я отблагодарю. Что ты там хотела? Свой бизнес, цветочный магазинчик? Сделаю.

– Спасибо, у меня он уже есть.

– Твой обветшалый киоск того и гляди развалится от дуновения ветерка, а я предлагаю тебе во владение серьёзное помещение. Оплачу все расходы, куплю кучу шмоток и драгоценностей, которые потом останутся тебе.

– Ты меня совсем не знаешь, да, Антонов?

Меня трясёт от этих неприятных слов, как будто Никита собирается купить меня как куклу, выставленную в витрине магазина. Накидывает цену, чтобы у меня не было сил отказаться от этой безумной затеи.