Чтение онлайн

И старый ювелир с достоинством, но очень тяжело вздохнул.

После ухода Дремина Настя метнулась в комнату, которую Пчелка называла «мой кабинет». Там в старинном резном секретере, запертые на ключ, лежали три небольшие красивые шкатулки. Открыв их одну за другой, Настя несколько минут любовалась изяществом украшений, блеском и красотой драгоценных камней. Затем, еще раз окинув взглядом содержимое шкатулок, она спрятала их в свой объемистый рюкзачок.

«Вот и еще одна проблема всплыла, — подумалось ей. — С этими камушками тоже предстоит повозиться. Надо же, сколько дел навалилось! А еще сомневалась, уходить с работы или нет. Эх, тяжела жизнь наследницы!»

Валерий Тазов, генеральный директор продюсерского объединения «Созвездие Ф», частенько упрекал свою ассистентку за то, что та поздно приходит на работу. Сам он был пташкой ранней, и его здоровенный представительский седан обычно стоял перед офисом уже с восьми утра. Официально рабочий день начинался в десять. Насте утренний подъем всегда давался тяжело, но она очень старалась. И если опаздывала, то максимум минут на десять-пятнадцать, и то не каждый день. Но, пробираясь в свою комнату мимо кабинета начальника, всякий раз чувствовала себя домушником, крадущимся по чужой квартире. Поэтому сегодня утром, открыв глаза и бросив взгляд на часы, она по привычке ужаснулась — половина десятого, а она еще в постели. Теперь точно скандала не миновать!

Вслед за этим в голове празднично грянуло — я в отпуске! В отпуске!!! Настроение сразу резко взлетело вверх, и, отправляясь в ванную, Настя даже запела. Нежась под душем, она занялась планированием первого свободного от работы дня. Свободный-то он свободный, однако сколько важных дел на сегодня намечено!

Вторая половина дня выстроилась быстро. К двум — поездка на дачу к Прудковскому — должен же профессор, наконец, высказаться! К шести — в офис Липкина, и не забыть документы, пусть посмотрит. Затем встреча с родственником Александром Крутовым. Решим вопрос о машинах.

Теперь хорошенько следовало подумать, как использовать время до поездки к Прудковскому. Что можно успеть за два часа? Поискать специалиста, чтобы разобрал найденные вчера рукописи и автографы писателей? Нет, здесь тоже нужна осторожность, чтобы не поднять ненужного шума. Видимо, стоит действовать через знакомых. Есть же в природе какие-нибудь квалифицированные и не слишком корыстные литературоведы? А то наткнешься на жуликов, они возьмут и живо переправят бесценные находки на какой-нибудь аукцион. Иди потом доказывай, что они принадлежали нашей семье по праву. Мало ли, к кому обращена строка, написанная рукой классика: «Милая Верочка, читай новый труд. В нем — моя боль и мое счастье»! Точно так же осторожно надо было разбираться с письмами. Похоже, это истории для крупных музеев и аукционных домов.

Настя вздохнула — лишь теперь до нее стало доходить, с кем рядом она выросла. Оказывается, она многого не знала о своей прабабушке. Та была для нее Пчелкой — доброй, любящей, заботливой, домашней. А для великих людей двадцатого века Вера Алексеевна была другом, единомышленником, объектом обожания и поклонения.

Наверное, стоит начать с мелочей — коллекция зажигалок, мундштуки, брелоки, значки и монетки разных стран. Ей это все точно не нужно, тете Зине тем более. Вероятно, Дашка тоже не станет с такой ерундой возиться. Оставить как память о Пчелке? Нет, на память Настя решила взять себе совсем другое. Ну а эти вещицы на всякий случай покажет какому-нибудь коллекционеру, пусть смотрит, оценивает. Надо в Сети покопаться, наверняка кто-то предлагает такие услуги. Конечно, по сравнению с квартирами в Нью-Йорке и Париже, это пылинки, но все же в делах должен быть порядок. Ordnung ist Оrdnung, как говорит ее подруга, вышедшая замуж за немца.

Тут Насте в голову пришла отличная мысль. Действительно, зажигалки и брелоки — несерьезно даже при наличии двух-трех свободных часов. А вот ювелирные изделия и украшения — другое дело. Все равно Дремин не отстанет, это понятно. Что-то его там сильно интересует. Настя точно знала, что если Пчелка не продала ему желаемое, у нее были на то причины. А может, и правда не успела. В общем, стоит вплотную заняться шкатулками, которые так и остались со вчерашнего вечера лежать у нее в рюкзачке. Надо провести независимую экспертизу. А потом уже разговаривать с опытным и хитрым Львом Михайловичем.

Она даже знала, к кому обратится за консультацией. Среди ее давних поклонников был директор довольно крупного ювелирного магазина по имени Виталий. Настя тут же набрала его номер и получила заверения, что его специалисты-оценщики прямо сейчас к ее услугам и могут дать ей самую полную информацию.

— Что, Настюша, клад нашла? — спросил Виталий, посмеиваясь.

— Наследство получила, — честно призналась Настя. — Впоследствии оно может стать моим приданым. Хочу понять, что мне досталось: мельница, осел или кот.

— Надеюсь, удастся тебя порадовать, — живо отозвался директор магазина. — В клуб сходим?

— Только если порадуешь. В противном случае полезем на Останкинскую башню.

— Прыгать вниз головой без парашюта?

— Точно.

Настя вышла на улицу в приподнятом настроении. Решение было правильным, а результаты могли быть самыми неожиданными. А вдруг среди драгоценностей, которые Пчелка ей оставила, окажется какой-нибудь камень немыслимой стоимости в десятки миллионов? После истории с наследством Настя была готова поверить в любое чудо.

Задумавшись о столь обольстительных перспективах, она едва не налетела на какого-то мужчину, который преграждал ей дорогу к машине.

— Извините, — весело бросила она и, забрав влево, сделала попытку его обойти. Но он не дал ей такой возможности, снова оказавшись прямо на пути. Настя удивленно вскинула глаза и сразу поняла — сейчас произойдет нечто мерзкое или скандальное.

Мужик, путавшийся у нее под ногами, выглядел своеобразно. Его штаны вызывали в памяти полузабытое слово «портки». Жуткие коричневые сандалии напоминали огромные лапти. Довершала наряд откровенно несвежая майка с красной надписью «Свободен!». На всклокоченной голове красовался чудной картуз, который вполне мог бы принадлежать какому-нибудь купчине третьей гильдии. Из-под козырька сверкали безумные глаза. В руках мужик сжимал спортивную сумку гнусного фиолетового цвета. Он приблизился к Насте и теперь стоял к ней почти вплотную. От него пахло табаком, плесенью и водкой. Девушке стало противно и чуточку страшно.

— Отойдите, — сказала она, делая шаг назад и стараясь сохранять хладнокровие. — Вы мешаете мне пройти.

— Мешаю! — писклявым голосом выкрикнул мужик, простирая вперед грязную лапу. — Всем мешаю! Коммуносионистам, продажным западным демократам, космополитам-олигархам, агентам спецслужб! Мешаю плести тайные заговоры, скрывать правду. И буду мешать, пока истина не восторжествует!

— Господи, да что вы несете? — возмутилась Настя. — Какая истина? Что вам от меня нужно? Пропустите же!

— Нет, я тебя не пропущу! — пропищал правдолюбец и сдвинул на затылок картуз. — Пока не получу вещественные доказательства. Настал час! Хватит держать под спудом драгоценные свидетельства, пусть все увидят, что десятилетиями скрывали частные собственники и идейные негодяи!

— Вы что, сумасшедший? — поинтересовалась Настя, хотя догадывалась, что ни один псих никогда в этом не признается.

— Да! — крикнул мужик. — Меня давно обрядили в скорбные одежды, но это лишь придает мне силы. Распахнулись двери тюрем и спецлечебниц! Если я перед тобой — значит, справедливость торжествует.